Сердце матери

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Сердце матери ( )

Пролог

— Мама-мама смотри, какой лебедь — слышу я голос Лилианки.

Я присаживаюсь на корточки рядом со своей двухлетней малышкой и смотрю на озеро, где плавают четыре белых лебедя.

— Они очень красивые — соглашаюсь я с ней, и вдруг мой взгляд натыкается на дорогую обувь, а потом медленно скользит вверх, чтобы увидеть лицо.

О боже, он нашел меня!

Взгляд скользит в бок, и я вижу ее, только не это! Руки сами прижимают Лили к себе, я не отдам ее им!

— Мама, бо-бо — хнычет малышка и я чуть ослабляю хватку.

«Надо бежать, уходить» — бьется в моей голове, я подхватываю ребенка на руки, но идти некуда, выход из парка только один и там он, остается только ждать. И вот он уже рядом со мной

— Куда-то собралась Юлия? — спрашивает Сергей.

Я вздрагиваю и прижимаю девочку к себе сильнее, на что моя малышка, и без того хнычущая, начинает плакать.

— Я не отдам ее! — тихо говорю я.

— Ты подписывала контракт, забыла? — раздраженно отвечает он — Ты получила свои деньги, а вот я не получил то, ради чего тебя нанимал.

— Я уже сказала! Я ее не отдам! — почти кричу я — Я не взяла твоих денег, и ребенка хотела Лили, а не ты.

— Не смей произносить ее имя! — вскипел он, а в его глазах появилась боль — Она доверилась тебе, а ты сбежала, украв нашего ребенка!

— Это мой ребенок!…

И тут раздался мужской голос.

— Девушка, с вами все в порядке?

Обернувшись, я увидела милиционера, и это было моим спасением.

— Нет, этот человек меня с кем-то перепутал, он хочет забрать моего ребенка! — заплакала я понимая, что только так могу спасти малышке жизнь, и при этом ненавидя себя за эти слова.

Милиционер повернулся к Сергею

— Мужчина!…

Дальше я не слушала и бросилась бежать. Уже в автобусе, успокаивая ревущую дочь, и пытаясь не плакать сама, я вспомнила, а с чего же все началось.

1

Три года назад.

— Юлия, там тебя Семен из третьей палаты спрашивал! — слышу голос Оксанки медсестрички и по совместительству моей старой подруги.

Что ж мне так не везет, опять этот бабник в больницу попал!

— Оксан, меня уже нет! — с мольбой смотрю я на подругу.

Та смеется и качает головой.

— Ладно-ладно, беги уже, прикрою я тебя перед незадачливым ухажером.

Я поворачиваюсь и целую подругу в щеку.

— Ты чудо! — и бегу домой, меня уже должны ждать.

Сегодня мы едем в город покупать Аньке туфли и платье для выпускного вечера в школе. Как время летит, а казалось, вчера еще мама ее на руках их роддома принесла. Я тогда сама еще крохой была, всего-то восемь лет.

Выбегаю на улицу и с улыбкой сажусь в подъехавший автобус.

— Привет, дядя Миш! — улыбаюсь я водителю, которого с детства знаю — Как чувствуете себя? Те лекарства, которые я вам прописала, пьете?

— Конечно, Юленька, и мне намного лучше! — отвечает мне старичок-водитель.

— Ох, не верю я вам дядь Миш, уж больно прямо вы сидите, зайдите ко мне завтра или послезавтра, я вас посмотрю, что изменилось, и заменю лекарства, коли эти не помогают.

— Спасибо тебе Юленька, что б я без тебя делал!

— Жили бы и радовались жизни! — щучу я в ответ — А так, я пичкаю вас всякой гадостью!

И мы оба смеемся. Я принимаю его бесплатно, как и многих стариков города, да и лекарства сама покупаю, ведь старикам надо помогать, вот и помогаю, всем кому могу.

Выбегаю на нашей остановке и вижу скопление народа. «Опять водители лихачат! Я уж устала реанимировать тех, кого они сбивают!» Скорая стоит, а значит, моя помощь уже не нужна.

Хотела пройти мимо, но меня остановила плачущая баба Нюра.

— Ох, Юленька, беда-то, какая, я так сожалею, как же ты теперь будешь!

Я вздрогнула от этих слов, а на душе появилась неясная тревога. Что же случилось?

— Баб Нюра, что случилось? — спрашиваю я, обнимая плачущую женщину.

— Ох, Таньку жалко, а Анечка, бедняжка! Ведь сегодня собирались платье на выпускной покупать! — зарыдала еще сильнее старушка, а меня бросило в холодный пот, и я бросилась к машине скорой.

Люди отступали, пропуская меня, а я ничего, не замечая, смотрела только на машину. Увидев меня, санитары разошлись, давая мне дорогу, а врач, сидевший в машине, при виде меня выпрыгнул из скорой и поймав прижал к себе. И я разрыдалась.

— Петр Николаевич, скажите, что это не они, пожалуйста! — взмолилась я.

— Мне жаль, Юленька, мне очень жаль — ответил мне мой наставник.

Я молча смотрела на машину, глотая слезы и пытаясь взять себя в руки.

— Их… — сглотнула, я собираясь с силами, чтобы задать вопрос — их больше нет?

— Мне жаль твою мать, а за сестру мы еще поборемся — ответил он мне.

Нет, не плакать, не время, потом! Я посмотрела на машину и только теперь заметила, что в машине еще один врач занимается пострадавшей.

— Я поеду с ней! — сказала я, глядя в глаза наставнику.

— Конечно! — кивнул и улыбнулся мне Петр Николаевич.

Я залезла в машину и поняла, что моя сестричка в сознании.

— Ань, Анечка, ты слышишь меня? — спросила я, аккуратно поглаживая ее по волосам и следя, что делают врачи.

— Юленька, больно! — услышала я, еле слышный голос сестры.

— Все будет хорошо, малыш просто потерпи, и все будет хорошо.

Так я и повторяла весь путь, а потом эти слова говорили мне коллеги и друзья, пока я ждала возле операционной, в которую меня не пустили.

Часа через три вышел Петр Николаевич, и просто взяв меня за руку, увел к себе в кабинет.

— Она жива, — это первое, что он мне сказал — но она получила серьезную травму и в результате, она нуждается в срочной операции, а мы не можем ее сделать, у нас нет такого оборудования. Мне очень жаль.

— А где могут? — спросила я, через минуту переварив эту информацию.

— В Москве, но она будет стоить огромных денег, но всегда остается надежда на бюджетную операцию, я попробую поговорить с друзьями, чтобы вас перенесли, как можно ближе, но времени мало.

— Спасибо вам Петр Николаевич, я сегодня же уезжаю в Москву.

Он улыбнулся мне.

— Все будет хорошо девочка, ты только держись — сказал он мне.

— Спасибо вам! — я прижалась к его груди, он заменил мне отца, который умер, когда мне еще и десяти не было.

Наш городок недалеко от Москвы, поэтому утром следующего дня, я уже была в нужной больнице и отбивала пороги кабинетов. И наконец, добралась до нужного.

— Десятое место — сказал мне врач. — это все, что я мог сделать для Петра, мне очень жаль.

— И как часто вы проводите такие операции на бюджетной основе? — спросила я, боясь услышать ответ.

— Раз в неделю.

— Но она столько не проживет! — воскликнула я в отчаянье.

— Мне очень жаль! — искренне ответил врач.

— А платные операции вы делаете? — немного подумав, спросила я.

— Да, но это вместе с последующим уходом и реабилитацией, будет стоить более трехсот тысяч рублей.

— О господи!

Я вышла из больницы, дошла до скамейки и разрыдалась, упав на нее. «Господи, за, что! Мамочка, ну почему? Я так вас люблю, а теперь тебя нет, а Анька умирает! Господи, помоги мне, я все сделаю, только спаси ее!» И тут ко мне подошла беременная девушка, она присела рядом, погладила меня по голове, а потом протянула платочек.

— Беда? — спросила она.

Я только кивнула, беря платок и вытирая слезы.

— Деньги нужны?

Я опять кивнула, и тут она протянула мне брошюрку.

— Получишь много, и на все хватит, ты здоровая на вид, справишься — сказала мне девушка — платят, конечно, не сразу, но достаточно, чтобы ты могла платить по частям.

Я посмотрела на брошюрку, а там предложение стать суррогатной матерью за большие деньги, я подняла голову, чтобы отказаться, но девушки уже нигде не было. Снова посмотрев на брошюрку, и тут я все поняла и, сорвавшись с места, я бросилась к врачу.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.