Настоящее - Прошлое - ...

Ad Валентина

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Настоящее - Прошлое - ... (Ad Валентина)

«Говорят, что у лебедей существует закон:

Умирает лебедушка – умирает и он.

Крылья сложит и камнем, с голубой высоты.

Знаю, не испугался-бы поступить так и ты».

(автор неизвестен)

Пролог

“Наша жизнь состоит из комедий, трагедий, романов, поэзий, и бесконечной прозы, а заканчивается у всех одинаково – литургией”

Валентина AD

Люди – не лебеди. В моем случае последняя строчка звучит так: «Знаю, что испугался, поступить так ты». Она звучит не так страшно, как все есть на самом деле. Больно и обидно до глубины души, но о лебединой верности речи и быть не может.

Судьбе было угодно, чтобы в тридцать лет, я закончила свой путь на этой планете. Я не в обиде на нее, более того – я не боюсь смерти. Мне становится страшно за мою жизнь.

У некоторых в тридцать, да что там в сорок или даже в пятьдесят, все только начинается, а у меня – финиш. Возможно поэтому, я недовольна всем тем, что уже прожила. Возможно, если бы у меня был шанс узнать – что будет дальше, в конечном итоге я поняла бы всю ценность прожитого и всецело насладилась настоящим, возможно… но не реально.

О таких как я говорят – «Сгорела за год», а вместе с тем: сгорело мое настоящее, медленно тлело прошлое, и моментально испепелилось будущее.

… – Сашка, ты точно не возражаешь? Мне важно это знать.

Федор упорно настаивал на ответе, а мне с каждой минутой все тяжелее было дышать.

- Точно. Будьте счастливы. – Собравшись с силами я, глядя в некогда любимые серые глаза, добавила – Федь, оставь меня, пожалуйста.

- Саш, мы с… Нам… Мне не хотелось-бы, что бы ты нас проклинала… Мне точно нужно знать, что ты не против, а то ведь мы… мы, никогда не сможем спокойно жить.

Как много слов. А сколько надежды и мольбы во взгляде. Мой муж все никак не может от меня отстать, он печется о своем безоблачном будущем, о чистой совести и жаждет прощения, а я? Как же мои чувства, желания, переживания? Кто позаботился о моей спокойной жизни? Куда же девались «МЫ» и наша спокойная жизнь?

Мне многое хотелось ему сказать и достойно ответить, но не было ни сил ни желания, может быть, последние секунды своей жизни, тратить на этого… я не знаю, кем он есть после всего.

В самых жутких и страшных кошмарах я не чувствовала себя так безнадежно и беспомощно, как сейчас. Мою нынешнюю боль можно сравнить только с тем моментом, когда на пороге моей квартиры оказался участковый и с прискорбием сообщил, что родители погибли в автокатастрофе. Отчаяние, которое наполнило мою душу сейчас, сопоставимо с тем, которое я испытывала каждый раз, когда мой гинеколог сообщал об очередном выкидыше. Боли, отчаяния и пустоты, в моей жизни было не мало, вот только мне никогда не было так больно и одиноко, как сейчас.

Раньше все невзгоды мне помогал пережить любимый человек. Все плохое, как и хорошее, в моей прежней жизни делилось надвое и постепенно растворялось в любви и заботе, ласке и внимании любимого мужа. Он поддерживал и утешал, заставлял верить в лучшее и надеяться на светлое будущее, а сейчас?.. Что у меня осталось сейчас?

Огромное желание остаться наедине со своими мыслями заставило меня коротко и ясно произнести то, чего так вожделенно ждал пока еще – мой муж.

- Я вас благословляю, – четко проговорив каждое слово, я демонстративно отвернулась к стене.

– Спасибо, родная, ты у меня самая лучшая.

Слова Федора были пропитаны облегчением и некой благодарностью, но почему-то от второй половины сказанного мне стало тошно. Как можно одновременно быть заботливым мужем и самой законченной свольчью-эгоистом?

Я почувствовала, как его рука на секунду коснулась моей головы, затем последовали удаляющиеся шаги и глухой стук двери. Видимо, полностью удовлетворенный моим ответом супруг, решили удалиться. Оставив, наконец, меня в покое.

В полной тишине скромной одноместной палаты, я полностью предалась воспоминаниям о моей жизни – «до», ведь «после» не будет, и нет смысла заглядывать даже мысленно в будущее. Прошлое у меня не отнимет даже смерть; это то, что остается со мной до конца; это то, чем я обладаю всецело и навсегда.

Прошлое…

Часть первая Прошлое

… – Шуруп, а ты пойдешь завтра на пляж, или с книгами просидишь, как обычно?

На меня умоляюще смотрела Тома, девчонка с ровными средней длины волосами цвета соломы, яркими веснушками и глазами слабо заваренного черного чая. Моя одноклассница, а по совместительству – лучшая подруга.

Шуруп – это я. Уменьшительно ласкательное от Александра. Мое прекрасное имя долго склоняли, прежде чем остановились на этом варианте, который на протяжении нескольких лет уверенно держит свои позиции.

- Том, я еще не знаю, – проблеяла я.

- Ты никогда не знаешь. – Тома кинула свой испепеляющий взгляд на смирно стоящий у окна письменный стол, с лежащей на нем горой книг. – Они никуда не денутся!

- А пляж – может деться?

- Да, он тоже никуда не денется, но ведь так нельзя! Тебе только семнадцать, а ты ведешь себя как взрослая тетка-заучка. Тебе ничего не интересно. Тебя с трудом можно вытащить вечером во двор, не говоря уже о дискотеке какой. Ты до сих пор нецелованная! О чем еще можно говорить?!

Подруга произнесла это «нецелованная» – как самое ужасное из всего, что только могло со мной случиться. Для Томки, которая с тринадцати лет каждые выходные меняла парня, это, возможно, и был самый настоящий кошмар, но не для меня. (К тому же я все-таки – «целованная», но об этом потом).

- Хорошо. Уговорила. – Зная, что могу долго объяснять этой рыжей бестии о причинах моего добровольного затворничества, причем бесполезно, я решила с наименьшими потерями выйти из сложившейся ситуации и согласиться. – Только, давай после обеда.

- Да хоть ночью! – радость Томы не знала границ и об этом отчетливо говорила не сходящая с ее лица улыбка и крепкие благодарные объятия.

- Ага, вот только ночью я с тобой еще и не бывала на пляже.

- А это идея!

- То-ма, – мне реально стало страшновато, ведь зная свою подругу, я ни на мгновенье не усомнилась в том, что она может на самом деле припереться ко мне ночью и попытаться вытащить меня на пляж, – даже не думай.

- Шуруп, расслабься. Тебя в дневное время не вытащить, а о том, что ты побредешь со мной покорять ночной город, и мечтать не стоит.

- Слава Богу, ты это понимаешь, а то мало-ли чего.

- Тогда договорились. Завтра в час, я у тебя.

- В четыре.

- Но ты ведь сказала «после обеда», а не вечером. В четыре уже многие уходить будут…

- Тома, или в четыре, или я передумаю?

Меня всегда раздражало нытье, к которому то и дело прибегала подруга, ежели ей чего-то очень хотелось. Единственный способ избавить себя от этого была категоричность. Стоило Тамаре заметить человеческие колебания, она включала режим «танка» на полную, и тогда все пропало. Ты просто не сможешь отказать милейшему, молящему существу, поэтому всегда нужно опередить подобное.

- Хорошо. Как скажешь.

Скорее всего опасаясь, что я могу передумать, Тамара моментально покинула мой дом, бросив уже с лестничной клетки:

- До завтра!

* * * * *

Я всегда по-доброму завидовала таким людям, как моя Тома. Она живет в собственном мирке по своим правилам. Ее девиз по жизни – Мне наплевать на то, что вы обо мне думаете, я о вас вообще не думаю. Она всегда легко и беззаботно порхала изо дня в день.

Такое понятие как «будущее» для нее вообще абстрактно и не несет никакого существенного смысла. Ну, будет оно, это «будущее», и что? Живет себе девушка, наслаждается каждым днем и не парится. Сегодня она с Васей, завтра с Петей, послезавтра – независима и одинока. Сегодня она может себе позволить любить до умопомрачения, но уже завтра она и не вспомнит объект своего поклонения, а послезавтра – в омут новых чувств.

Она живет так, как ей того хочется. А я, как того требуют внегласные правила, совесть, воспитание и прочие предрассудки. Правильная девочка – мое клише по жизни. Да, наверное, для жизненного баланса просто необходимы и такие как я, и такие как Тома, но ведь обидно – почему я не в ее команде?

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.