Ветер

Леж Юрий

Серия: Цикл "Элои и морлоки" [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Ветер.

Из цикла "Элои и морлоки"

Огромная блистающая стеклом и полированной сталью внешней отделки двухсотметровая башня, расположенная едва ли не в самом центре древнего города, изнутри разделена была на десятки одинаковых этажей с похожими друг на друга, как капли воды в море, клетушками офисов, наполненных кондиционированным воздухом, пронзительным светом дешевых экономичных ламп, однотипными строго функциональными столами с миниатюрными тумбами, хранящими одинаковый набор личных вещей, внушающими почтение тридцатидюймовыми мониторами на идеально гладких столешницах, тщательно затертыми ухоженными чистыми пальцами клавиатурами и – многочисленными, по сути своей похожими друг на друга, как близнецы, работниками с гордыми прозвищами младших, средних и старших менеджеров, вайзеров и супервайзеров, консультантов и референтов, мерчендайзеров, маклеров, брокеров и прочая, прочая, прочая…

Среди них минисупервайзер второго потока регионального подразделения дирекции развития и продвижения Виталик отличался, разве что, высоким ростом и широкими плечами, доставшимися по наследству от тысяч крестьянских предков и никак не позволяющими красиво вписаться в модную последние годы струю унисекса, органично объединяющую девчонок и мальчишек в возрасте до тридцати лет в некий единый конгломерат, потребляющий одинаковый парфюм, носящий вне службы схожую одежду и говорящий единым, таким модным и эффектно-дешевым жаргоном. Впрочем, в офисных помещениях, где действовал строжайший дресс-код, ни о каком душевном и внешнем единении разнополых сотрудников речи быть не могло: мужчины обязаны были пребывать на рабочих местах в костюмах и галстуках, женщины – в юбках и скромных блузках; яркие, аляповатые украшения даже для самых молоденьких и обласканных судьбой и начальством секретарш не допускались, и даже менеджеры по клинингу обоих полов снабжались строгой униформой с непременным половым различием в пошиве рабочих комбинезонов.

Вот и Виталик, сорвавшийся по знакомому сигналу на обеденный перерыв, был одет в старенький, но еще вполне пригодный для офисного ношения костюм, уже несвежую, третьедневошную сорочку с помятыми и скопившими неистребимую бумажную пыль манжетами, в пестренький узкий галстук, завязывать и развязывать который молодой минисупервайзер наловчился раз в неделю, и удивительно неудобные, разношенные и прихлопывающие при ходьбе башмаки обязательного черного цвета, покрытые многочисленными, едва скрываемыми саламандровским суперэффективным обувным кремом, сделанным в Китае, царапинами.

Быстрей-быстрей-быстрей… через привычный лабиринт столов, набивая привычные синяки на бедрах о давным-давно известные углы, по знакомому до смертной тоски длинному коридору, ведущему мимо курилки-аквариума, в котором собирались только старички, закоренело пренебрегающие своим здоровьем, и распущенная молодежь, пока еще не ценящая данного им природой. Немного попереминавшись с ноги на ногу среди полусотни сослуживцев регионального подразделения дирекции развития и продвижения на маленьком пяточке перед рядом скоростных лифтов, Виталик втиснулся в просторную, но уже до предела забитую людьми кабинку, оказавшись едва ли не последним, кто сумел поместиться туда до того, как пронзительный звонок и красные сполохи тревожной лампы сообщили о перегрузке. «Уф, как же повезло, – подумал минисупервайзер. – Не придется ждать следующего, терять еще пару-другую минут из обеденного получаса. Уж лучше это время постоять на высоком крылечке у подножия башни-офиса, поглазеть на бесконечный поток машин, ползущий в вечной пробке мимо здания…»

В огромном холле, безобразно разделенном на две неравные части полосой вертушек-проходных, лениво слонялись из угла в угол одетые в черное с яркими шевронами на рукавах охранники с непременными дубинками, наручниками и баллончиками со слезоточивым газом в казенных грубых кобурах, подвешенных к широким ремням. Кое-где по углам жались не успевшие получить до обеда пропуска посетители, прибывшие решать неотложные и важные вопросы с многочисленными везучими менеджерами, которым не приходилось даже по самым серьезным делам перемещаться далее, чем в соседнюю комнату.

Приложив к сканеру висящий на длинном шнурке пропуск с фотографией, микрочипом и зачем-то обозначенной в уголке группой крови владельца, Виталик, подбодренный чьим-то аккуратным, но безоговорочным толчком в спину, буквально пролетел через вертушку, но оглядываться – кто же так невежливо обошелся с ним – не стал, не до таких мелочей тому, кто спешит, а спешка большого города уже въелась в плоть и кровь молодого человека. Утром он спешил встать, побриться и выпить чашечку суррогата под названием «растворимый кофе», потом спешил к остановке и торопился в душе даже устроившись у окошка автобуса, разглядывая привычный индустриальный пейзаж промышленного района. Спешил, поглядывая на часы мобильного телефона, в вагоне метро, нетерпеливо притоптывая на месте, когда поезд вдруг тормозил или даже останавливался внутри темного зловещего тоннеля, спешил, выходя из подземки и устремляясь по широкому тротуару к офисной башне, спешил в холле, чтобы пройти «вертушку» на пару секунд раньше, спешил у лифта, спешил в коридоре, чтобы, наконец-то, чуть-чуть, самую малость, расслабиться, плюхнувшись в разбитое его – от природы сильным – телом креслице на колесиках. Но долго расслабляться не позволяла работа и чувство ответственности, привитое еще в детстве воспитателями и учителями. Впрочем, именно сейчас Виталику было куда спешить не ради исполнения сложных, иной раз и самому непонятных обязанностей минисупервайзера, а для ублажения собственного желудка – если сразу при выходе не бежать с общей массой сослуживцев к ряду коротких, пестреньких от рекламы тележек с готовым ленчами, гамбургерами, чисбургерами и шаурмой, а свернуть влево, в узкий проход между башней и пристроившейся к ней коробкой длинного параллелепипеда неизвестного назначения, то можно было выскочить к маленькому, чудом, наверное, сохранившемуся в городе трейлеру то ли китайца Вана, то ли бурята Вани, у которого та же растворимая лапша быстрого приготовления в пластиковом стаканчике стоила совсем чуть-чуть подешевле, а от того и казавшаяся чуть-чуть повкуснее, чем у его бесчисленных, как песчинки на пляже, собратьев по фастфуду.

Привыкший понемногу экономить почти на всем – от еды до зубной пасты, Виталик свернул на залитую потрескавшимся от времени, серым асфальтом и удивительно пустынную для города в обеденный час дорожку между двумя зданиями, уже прикидывая в уме, что будет брать сегодня у Вана – лапшу с соевым мясом, фасоль, пару булочек… как вдруг, из ниоткуда, прямо перед ним возникла чудная фигура невысокой, смуглой до черноты женщины в невероятно пестром одеянии из множества шелестящих и, кажется, даже посвистывающих при движении, юбок, узкой, в обтяжку, блузки с заманчивым вырезом, демонстрирующим небольшую, но крепкую и упругую грудь.

– Эй, молодой, красивый, – натурально завопила женщина, бесцеремонно хватая Виталика за рукав пиджака. – Не проходи, счастье свое пройдешь… дай погадаю. Что было, что есть, что будет – всю правду скажу, счастья-удачи нагадаю… позолоти-ка, родной, ручку…

– Ты чего, ты чего… – беспомощно забормотал Виталик, безуспешно пытаясь выцарапаться из рук цыганки – а кто же это еще мог быть? – Не надо мне ничего, не надо, слышишь…

– Ай, красивый, что так боишься, не укушу, – засмеялась задорно женщина, все теснее и теснее прижимаясь к минисупервайзеру и пытаясь развернуть своими руками его поджатую ладонь. – Гляди, что у тебя на руке-то…

С замиранием сердца оглядываясь на затерявшуюся среди многочисленных менеджеров всех видов и фасонов фигуру полицейского в серо-синем мундире, обязательно присутствующего на просторной площадке перед входом в башню и днем, и, как надеялся Виталик, ночью, молодой минисупервайзер обреченно расправил ладонь, невольно уступая настырным, назойливым действиям женщины в пестром. А она уже водила грязными смуглыми пальцами с удивительно ухоженными ногтями по белой ладони Виталика, приговаривая какие-то свои, цыганские слова, а поодаль, на только что пустом и спокойном месте крутились, завивая вокруг ног широкие пестрые юбки, её товарки, бренчали на скрипках и гитарах какие-то бородатые сумрачные мужики в алых шелковых рубахах, подпрыгивали, стараясь достать что-то невидимое и непонятное, детишки…

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.