Набросок сериала об освоении Сибири с раскрытием одной серии

Кошкин Иван Всеволодович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Сериал про освоение русскими Лены - Брацкий острог, все дела. Молодой дворянин с отрядом подонков - служилых людей, казаков и просто сраных землепроходцев отправлен привести под государеву руку, скажем, верхнебрацких людей. Первые серии - плаванье по Лене (много видов), строительство острога, попытки привести местных под государеву руку и начало промысла соболя с одновременными летними попытками пахать землю. Индейские войны, победа русских, затем получение информации о том, что верхнебрацкие люди собрались бежать - после поражения они ждут, что русские их по палеосибирскому обычаю вырежут накуй.

Дворянин с отрядом - все перераненые после сражения на трофейных конях бежит в стоянку собирающегося отъехать князька, застав его в разгар сборов. Русские - в куяках и повязках, сгружают с коней всякую куйню: товары купецкие, масло, муку, потом дворяин идет к князьку (тоже весь замотан повязками) и объясняет ему, почему тому не надо уезжать: никто его убивать не будет, ну подрались, ну с кем не бывает, а ясак он даст соболем, а за него будет всякий товар, масло, мука, соль, да мед и т. д., но главное - не надо уезжать, ведь вам и самим на новом месте будет плохо, если вообще тамошние люди вас не перебьют. Князек в искреннем недоумении: чего этот остроносый чурка с волосами на лице проникся к нему такой любовью, и дворянин объясняет, что служит он белому царю, который живет в большом остроге - стены с сосну высотой, и не из дерева, а из камня! И белый царь очень требует соболя ему присылать, а то сильно он на дворянина рассердится. Поэтому дворянин будет от дальних плохих людей брацких людей защищать, торговать станет и все дела, а князь пусть шерть принесет и ясак платит. И вот сына пусть отправит с нами в острог на всякий случай - а мы его из ружья стрелять научим. Князек, охреневший от таких раскладов, соглашается, про себя удивляясь на глупых русских: то требуют ясак. то дерутся, но не до конца, то защищать обещают, то опять хотят ясак. Бла-бла-бла, еще несколько серий.

Дворянин весь в делах: надо разводить местных, прекращать их междуусобицы, надо защищать их от русских сраных землепроходцев, и сраных русских землепроходцев от местных, надо следить, чтобы промышленники не утаивали соболя и не прятали хлеб. А еще надо аккуратно брать взятки, чтобы не попалиться, потому что мало ли какой му...к напистрочит воеводе на государево имя кляузу.

Конец третьей зимы: под острогом идет большое действо: брацкие люди привезли соболя на ясак и на продажу, теперь надо с одной стороны смотреть, чтобы они не нае...ли с качеством меха, а с другой - постараться нае...ть их, потому что часть государева жалования ушла налево. Плюс как всегда надо пасти за промышленниками, чтобы не скупили лучший мех и не смели наегоривать местных сверх нормы, а то местные обидятся и перестанут приезжать. В общем, жизнь кипит.

Внезапно на торг врываются нарты в неполной запряжке, в нартах двое детей: мальчик-подросток и девочка лет семи. У мальчика совершенно безумные глаза, девочка просто сидит под шкурой и смотрит в одну точку. Люди, расступающиеся перед нартами, видят, что они забрызганы запекшейся кровью. Князек, приехавший к своему большому другу дворянину за обычной мздой, за которую он закрывает глаза на то, что его людей немного нае...вают с жалованием, расспрашивает подростка на местном языке. По мере разговора брацкие люди ощутимо бледнеют с лица. Русские недоуменно переглядываются. Князь, окончив допрос, поднимает лицо к другу. Дворянин сам хереет: лицо вождя бледное и покрыто потом. Он откидывает капюшон, вытирает лицо рукавом, затем начинает говорить. Случилось очень плохое дело. Такого дело давно уже не бывало, только при его отце такое бывало. На одно из стойбищ напал (название твари придумаем потом, пока пусть будет мангыс). Из трех семей остались только эти двое детей - они в стороне были, и нарты были наготове, мангыс их не догнал. Там было семнадцать человек. Русские чешут репы, Дворянин спрашивает: что за мангыс-то шатун, что ли? Князек качает головой: мангыс - это не медведь, мангыс - это мангыс, не понимаешь, что ли, чурка русская? Дворянин спрашивает: хорошо, не медведь, а что он тогда? На кого похож? Князек молчит, потом один из стариков начинает говорить на местном языке, его сын-охотник переводит на ломаный русский. мангыс - это мангыс. Это злой дух. Он летом спит, а зимой ходит по горам. В те горы, где он живет, мы не ходим. Иногда - редко бывает, он спускается зимой с гор и нападает на людей. И ест их. А как наестся - уходит обратно. Все молчат, потом один из русских спрашивает: а убить его что, не пробовали? Старик качает головой: его нельзя убить. Его стрелы не берут и копья не берут и мечи не берут. Кто пробовал его убить - назад не вернулся. Устанавливается молчание. Наконец дворянин говорит, что это х...йня какая-то и так дело оставлять нельзя. Еще не хватало, чтобы всякое говно с гор жрало государевых щертных людей. Людей вообще нах...й есть нельзя, даже с голодухи.

Собирается военный отряд: русские служилые люди во главе с дворянином, несколько казаков и четверо самых отмороженных и закононепослушных промышленииков. Из местных долго никто не хочет идти, но потом решается князь, и молодой охотник, который переводил. Все вооружаются, шопестец: в кольчугах и юшманах под шубами, с саблями, ружьями, рогатинами. Князек гордо надевает родовою кольчугу и подаренные дворянином в знак царской милости турецкие дорогие наручи. Уже когда экспедиция собирается выступать, к ней присоединяются двое: мальчик из разоренного стойбища и местный поп, два года назад присланный из якутского острога окормлять местную сволочь и по возможности обращать местных в православие.

Отряд идет по следу нарт - на лыжах и опять же на нартах. на вторые сутки к вечеру они оказываются у протоки, которая ведет к стойбищу - отсюда до места трагедии меньше двух верст. Появляются первые признаки того, что тут имеет место быть что-то хтоническое: собаки скулят и жмутся к людям. Олени ложатся в снег. Один из русских бодро говорит: ну чо, говорили же - шатун, нна. Русские преувеличенно бодро заряжают ружья: раздувают фитили, самые богатые заводят колесцовые замки карбинов. Но местным уже очевидно становится куево, и самый уголовный из промышленников говорит тихо: какой фпесту медведь, если его Балуй таких медведей семь штук за жопу брал, чтобы на дыбки поднялись и пузо рогатине подставили. А теперь Балуй очкует так, что самому бы не обоссаться.

Оставив несколько человек с нартами, отряд идет вперед на лыжах, Начинает темнеть. Камера показывает воинов какбэ со стороны: кто-то наблюдает за ними, причем ракурс такой, что смотрит вроде с высоты трех-трех с половиной метров.

Наконец все выходят к стойбищу. На стойбище, очевидно, произошло что-то очень плохое: чумы повалены, покрышки разодраны. Вокруг все залито кровью, местами просто целые поляны красного льда. Валяются обрывки одежды, всякая поломанная утварь. Лежит оторванная голова оленя. От людей найдена только оторванная нога и часть головы без лица, но с нижней челюстью. Князь приказывает искать следы, и вот тут выясняется главная жопа - следов ясных нет. То тут, то там вроде отпечаток вроде лапы, но либо затоптан, либо залит кровью. Дворянин велит искать вокруг стойбища, но в этот момент издалека доносится приглушенный расстоянием выстрел, за ним другой и еле слышный крик. Все окуевают: чтобы на морозе услышать крик за без малого две версты - кричать должны были ОЧЕНЬ громко. Люди так по правильному не кричат. Хуже всего, что и выстрелы и крики доносятся с той стороны, где были оставлены нарты. Отряд бросается обратно, на полпути дворянин спохватывается и кричит, чтобы держались вместе, кучно, тем более, что темнеет уже ощутимо.

Внезапно бегущего впереди казака подбрасывает в воздух в фонтане крови и он падает под елки, бежавший рядом с ним местный охотник с диким криком бросается назад, падает, теряет лыжу и проваливаясь по пояс бежит-ползет к остальным, его лицо перекошено ужасом, глаза закачены. Русские разом вскидывают ружья и разряжают их в общем направлении противника, все затягивает дымом, воины лихорадочно перезаряжают оружие, крупный план на руки дворянина: он пытается насыпать пороху на полку, но руки трясутся - это тот самый человек, что в одной из первых серий на коне бросался в гущу брацких людей и херачил саблей на все стороны. Перезарядив ружья, все берут их на изготовку, ибо в дыму и мгле ничего не видно. Хуже всего, что в темноте явно кто-то есть: трещат ветки, скрипят деревья, падает с ветвей снег, потом раздается звук: то ли скуление, то ли рык, он настолько отвратителен, что один из казаков бросает ружье и падает лицом в снег. Внезапно вперед выскакивает поп: подняв крест и выкрикивая срывающимся голосом «Да воскреснет бог!», он идет вперед, без шубы, прямо на треск и скуление. Все стоят опешив, некоторые закрывают глаза, ожидая услышать предсмертые вопли. Н отреск и скуление внезапно стихают, слышен лишь только прерывающийся голос попа, в истерике выкрикивающего слова псалма. Опомнившись, все бросаются вперед и находят священника стоящего на коленях в снегу рядом с разорванным трупом казака. Снег впереди изрыт несколько деревьев сломаны, но не осталось и следа чудовища. все стоят потрясенные, дворянин приказывает гнать след, но в этот момент начинается буран, ветер все усиливается, снег метет стеной. С трудом отряд выходит на берег Лены к разоренному лагерю - олени и оставшиеся с ними люди убиты. Отряд наскоро строит стенки для защиты от ветра, с трудом пережидает ночь.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.