Кульбит над кручей

Овсянникова Любовь Борисовна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Кульбит над кручей (Овсянникова Любовь)

Любовь Овсянникова

КУЛЬБИТ НАД КРУЧЕЙ

Рассказ

1

Проснувшись раньше времени, я посмотрела в окно и приуныла: хотя рассвет только занимался, но день со всей очевидностью обещал быть не по-весеннему пасмурным и слякотным. Откровенно говоря, совсем промозглым, ведь настоящее тепло в природе еще не установилось, и малейший ветерок даже при свете солнца пробирал беспечного чудака до костей. А теперь и подавно мне надо было одеваться как на парад — сохранно, ведь ехала я в Славгород не просто так, а провести в последний путь Александра Григорьевича, своего любимого учителя.

Эх, некстати погода испортилась, продолжала огорчаться я, собирая сумку. Но вот умылась, управилась с прической, попила чайку и мало-помалу успокоилась. Наоборот, резонно доказывала я себе, надо радоваться, что после абсолютно сухой зимы, не давшей земле ни малой толики осадков, более того — выжавшей из нее последнюю влагу своими суховеями и плюсовыми температурами, зарядил дождик как сущее спасение от серости, пыли и бед нынешних и будущих. Путь мне предстоит не дальний, в какую-то сотню километров — так нечего и расстраиваться.

И то сказать, нам никогда не угодишь, продолжала я журить теперь уже всех подряд. Казалось бы, не в мороз и метель и не в жару несусветную отошел человек, а в самое что ни на есть безупречное время года, весной, однако живым снова не вовремя. Дождь, видите ли, зонтики растопыренные, чернозем размокший, грязь вязкая на туфлях — неуютно хоронить. Да-а.

Пристыдила я себя окончательно и тем чуть умерила будоражащий энтузиазм, появившийся еще вчера, как стало известно о предстоящем посещении родных мест. Вызван он был, конечно, не непосредственной причиной поездки, а во-первых, скорой встречей с одноклассниками, коих я не видела более сорока лет, и, во-вторых, тем, что я отправлялась туда на своей новой машине. Кто, грешным делом, втайне не тешится приобретенной игрушкой? Вот и я радовалась, что появился повод ею воспользоваться. Кстати, машина была не какой-то там как у всех, а европейской модификацией крутого среднеразмерного кроссовера премиум-класса «Infiniti EX37», короче, классным женским внедорожником с умной системой полного привода. Дали вместо гонорара. Да черт с ним! Все равно этот гонорар пошел бы, куда и все предыдущие, — на ветер. А так хоть машина есть.

***

Никто ж не знает, что сначала ее купил директор издательства своей жене в качестве сюрприза к юбилею. А та в первые же дни не поместилась с тремястами лошадками в заторе, наворотила там, как слон в посудной лавке. В результате людям хлопот доставила и себе убытков наделала. Ну и закапризничала, конечно: ездить на элитной машине с помятым кузовом не хочу — стыдно! «Так это легко исправить, — увещевал ее расстроенный Петр Кондратьевич. — Господи, какой пустяк: поменяют крылья, дверцы, отрихтуют кузов, и будет твоя козочка, что новенькая». «Нет и все, — заладила Нинель Станиславовна. — Я разве бедная, чтобы в заплатах по Москве ездить? Меняй, рихтуй да и продавай ее, охотников немало найдется — модель-то престижная. А мне новую купи. Хочу небольшую, аккуратненькую, не столько сильную, сколько увертливую, лучше спортивную какую, а не такой трактор — я же не собираюсь по кюветам на ней кувыркаться. Зачем мне внедорожник?».

А тут я приехала за гонораром с явными признаками нетерпения — третий месяц тянут. Ну сколько можно? Вот он мне и предложил машину вместо денег. И вдруг я согласилась, что стало и для самой неожиданностью. А чего? Петр Кондратьевич махнул рукой да расщедрился: помятые части машины не рихтовали, а заменили новыми. И теперь машина была полностью восстановлена, просто лучше новенькой. Кроме того, при этой сделке оценил он ее втрое дешевле, чем она стоила. Где бы еще я взяла такой дурняк? Да если ее сбагрить у себя в Днепропетровске, то свою цену она отдаст, как миленькая. И вот мне предстояло определиться, продавать машину или самой ею пользоваться. Поездка должна была все решить.

— Езжай, покрути руль на просторе, погазуй, почувствуй ее возможности, оцени свои ощущения, — наставлял меня муж. — И тебе откроется, что дальше делать.

***

Умерить-то неуместный подъем чувств я умерила, но по изложенным соображениям ничего другого не оставалось, как не ставить себе в укор приятное волнение перед поездкой, которое просто глубже в меня спряталось. Радоваться жизни, может, и грех, но он не значится в списке семи смертных, а следовательно, является по существу своему простительным. И второе: ведь никому еще не удавалось победить дуальность мира и впасть однажды то ли в отчаянное счастье, то ли в крайнее горе. Счастье и горе, эти бесполые господа всегда приходят на пару, разница лишь в том, кто из них наносит визит к нам и задает в нем тон, а кто просто является сопровождающим. Так вот и получилось, что мое желание встретиться с одноклассниками, приехав к ним на шикарном автомобиле, как-то незаметно превратилось в обыкновенную радость от полноты бытия, которая тихо и ненавязчиво сопровождала естественную печаль, пришедшую со смертью Александра Григорьевича.

И то сказать, мне порадоваться — хоть бы чем — позарез не мешало, ибо в последнее время огорчений хватало. Взять хотя бы то, с которым вы уже познакомились. Исподволь да между делом я вам доложила, как в издательстве зажали мои денежки и втюрили вместо них битую машину. Разве этого мало? А ведь я над книгой «Гармоничные соотношения вещей» трудилась почти год, это только над рукописью, заметьте, то есть, над изложением своих мыслей в визуальной форме. До этого же не менее двух лет собирала и штудировала материал, конспектировала и изучала спорные утверждения, выискивала узкие места в теме, а потом вынашивала свою точку зрения на вопрос и разрабатывала структуру книги. Конечно, было от чего сойти с ума, когда в итоге я заявилась домой с предметом бартера. Правда, и кое-какую копейку привезла: Нинель Станиславовна, жена директора издательства, — оказалась особой, отзывчивой на сочувствие. Узнав, что именно я способствовала разрешению ее затруднений с машиной, она пару раз прокуковала Петру Кондратьевичу на ушко о том, что с таким приличным человеком, как я, надо обращаться бережно, и результат не замедлил сказаться. Во-первых, мне заказали новую книгу, а во-вторых, сразу при подписании договора дали нехилый аванс, и я заподозрила, что истинная цена этой сделки превысит стоимость намерений изрядно. Помните историю создания «Врат ада» Роденом? Он хороших три десятка лет качал авансы из бюджета Парижа, а потом прокатил всех и был таков.

Но мне с Родена пример не брать, очередную книгу я собиралась сдать в срок — как у всякого пишущего человека, у меня было в заделе несколько убойных идей и по десятку сопутствующих мыслей к каждой. Оставалось выбрать, на какой из них остановиться, навинтить на этот каркас разные мелочи жизни, и готовьте, господа хорошие, оставшуюся часть моего гонорара. Машинами больше не беру, завязала. Кстати, вот еще одно обстоятельство, чем меня привлекала поездка в родные места, — я собиралась не просто опробовать колеса, но, пребывая в бело-зеленом лоне пространств, дыша возрождающимся воздухом, созерцая оживающие весенние пейзажи, среди тишины и еще робкого щебетания птиц, без искусственных шумов и свидетелей, добросовестно и без дураков пораскинуть мозгами. Для этого и диктофон взяла. Это всегда удобно: если появляется умная мысль или возникает удачная фраза, я их безотлагательно в черный футлярчик надиктовываю и преспокойно живу себе дальше.

Короче, я вышла из дому во всеоружии, если и не без бьющей через край радости от поездки, то и не в расстроенных чувствах от дождя. Все во мне уравновесилось, и я готова была, неспешно преодолевая дорогу, со счастливым воодушевлением поработать над новым заказом, а вместе с тем настроиться на свидание с прошлым, в чем грустное начало преобладало.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.