Мои рассказы про любовь

Симашов Олег Брониславович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Мои рассказы про любовь (Симашов Олег)

Симашов Олег «Мои рассказы про любовь»

ОГЛАВЛЕНИЕ.

Последняя встреча (документальный рассказ)

Ночной таран (трагедия)

Подпольный миллионер желает познакомиться

Или не в деньгах счастье (пародия)

Сказ о Ясном Соколе (интерпретация)

Последняя встреча. (Документальный рассказ)

Истории про любовь всегда интересно слушать и приятно рассказывать самому. Особенно, если повествование идёт о первой любви, когда энергетика человека работает на всю катушку, когда все чувства до предела обострены, когда всё по-настоящему, без лжи и фальши, когда вы любите и любимы, когда кроме вас двоих в этом мире больше нет ни кого… ну или почти ни кого…

Почти с каждым это происходит хотя бы раз в жизни. Другое дело, что далеко не всегда наступает хэппи энд.

И так, звалась она Натальей. Познакомились мы ещё подростками в пионерском лагере, писали друг другу письма, по праздникам созванивались, весело общались, строили планы предстоящей, возможной, встречи… Но встретились когда нам уже было по двадцать с небольшим.

Она была уже замужем за перспективным кандидатом, у неё был уже ребенок, и было место в социуме, которое её устраивало, но хотелось, на всякий случай, проверить «запасной аэродром». В этой истории было много интересного. Об одном таком эпизоде мне хотелось бы рассказать.

У себя на работе, я с большим трудом, получил официальную командировку, иначе в гостиницу просто не пустили бы. Что поделаешь, на календаре был последний год существования СССР.

Прямо с вокзала отправился по указанному адресу на встречу со своей любимой. Вот здесь надо подробно описать условия освещения в тот момент. На улице уже начались осенние (начало Декабря) сумерки, но было ещё относительно светло. Я стоял в огромном вестибюле, который освещался только через большие окна сумеречным уличным светом.

До дверного проёма, у противоположной стены, было расстояние метров восемь. Там помещение освещалось яркими люминесцентными лампами на потолке. Через некоторое время в этом проёме показалась Наташка, она шла быстрым, немного семенящем, но уверенным шагом и за её движением я наблюдал, когда она находилась ещё там, в том помещении. Ни чего особенного я не заметил, но как только она минула полуразомкнутый (без порога) контур дверного проёма (возможно в тот момент, когда взгляды наши встретились) она вдруг засветилась в прямом смысле слова. Вокруг неё вспыхнуло яйцеобразное голубое свечение на расстояние примерно сантиметров 20–25 по каждой стороне.

Она шла ко мне, как некое божество, окутанная таинственным свечением, а я стоял неподвижно, находясь в оцепенении от наблюдаемого явления, да ещё с моей любимой.

Пройдя большую часть расстояния между нами, она произнесла первую фразу. С каждым произносимым звуком свечение становилось всё слабее и слабее, видимо в этот момент она возвращалась с небес на землю к своим заботам. Когда мы взялись за руки свечение пропало.

Я поднёс её руки к своим губам, поцеловал. Ладони прислонил к лицу, несколько раз покрутил своей небритой, с дороги, мордой внутри полусферы её рук, совсем забыв обо всём на свете, ни кого не замечая и ни о чём не думая. Здесь были только мы одни и ни кого вокруг, ни в жизни, ни в мыслях. Прошло всего несколько секунд, а показалось, что в этот миг пронеслась целая вечность. Ну, какая это вечность, мы не виделись всего четыре месяца. После осознания этой цифры я открыл глаза, прямо на меня смотрела она, чуть-чуть смущаясь, будто так и хотела сказать, что нас могут увидеть и не правильно понять. Да и пусть каждый понимает так, как он хочет, всё равно им ни чего не объяснить.

— Наташка, прервал я наше затянувшееся молчаливое созерцание друг друга в осеннем полумраке, что-то ты цвет свой переменила. Меня увидела, так прямо вся засветилась, а тут нате вам, обнялись, поцеловались, вроде бы радоваться должна, что снова встретились, а нет, совсем потускнела.

Ну что я сказал такого, что ты вдруг красным вспыхнула? Как лампочка пульсируешь с жёлтого на красный через оранжевый. Ну, в смысле цвет лица меняешь, щёки покраснели, багрянцем налились, а глаза что-то зеленью блеснули, как-то хищно, но в то же время по-доброму.

Стесняешься что ль, аль замыслила чего, да не сказываешь?

— Ну, в общем, говорить тебе не хотела, всё равно ещё не видать ничего, да чувствую, что не утаишь это в скором времени вообще ни от кого. Потому, как ты выразился и цвет лица своего меняю, как вспомню, чем в их глазах буду выглядеть, если ребёнка с мужем оставила, а сама на свиданку подалась.

В общем, четыре месяца уже. Живот, пока ещё, почти плоский, но очень скоро начнёт округляться, надо что-то делать, на что-то решиться, но вот на что? Всегда двух детей хотела, как мы когда-то с братом росли. Это так интересно, когда есть, кому тебя поддержать, заступиться, слово доброе сказать. Вот в том и вопрос: хватит ли сил второго ребёнка родить или оба сиротами останутся? А мужу что скажу, что в море летом купалась и от духа святого зачала? У нас, у обоих, красные дипломы и комсомольские значки, в свехестественное мы не верим, особенно он, а тут жена принесла… первоапрельский подарочек. Нет, оно по началу не видать с лица на кого больше похож, а потом вся правда и откроется. Прибьёт к чёрту, шашкой порубит, казак ведь.

— Это для тебя он казак, а для меня — хохол поганый, такой может только за линией фронта на складе тушёнку охранять с выгодой для своего желудка. Ладно, если б это был жеребец породистый, так и хрен с ним. А это что? — метр с кепкой. В тебе сто шестьдесят четыре, а он на спичечный коробок побольше, ты ж на каблуках выше его ростом получаешься. Неужели не могла человека себе найти, а не за этого кадра выскакивать? Мне хоть не так обидно было бы.

Залетела от него, что ли на первом курсе? Нет?! Полгода забеременеть не могла, находясь в законном браке, семя его поганое — дырка твоя в унитаз выпроваживала.

— Давай без пошлостей, на душе и так кошки скребут, что делать не пойму, на что решиться.

— О душе вспомнила, как раз вовремя! Не принимала она детей его, отторгала вместе с фикалиями. Чуяла, что это за люди.

— Ладно, давай не ссориться, не затем просила тебя приехать сюда.

— Так я ведь не ссориться с тобой приехал, за тысячу километров. Думал, что на романтическое свидание, а вышло, видишь оно как…

Ты же мне сказала, в Сентябре, что выкидыш случился. Я ведь, по простоте душевной, так и подумал, что в ванной на корточки присела, поднатужилась, зевнула, булавкой ковырнула, ну, в общем, и все дела…

— Ну-у-у!!!… (с таким это сказано протяжным придыхом, с такими изумлённо округлившимися глазами и мотанием головой из стороны в сторону) ну, ни образования, ни воспитания, ни черта у тебя Симашов, кроме кобелиного инстинкта и желания похохмить. Только этот казарменный юмор он с друзьями хорош.

— Наташка, прости, пожалуйста, я ведь не на тебя зол, на глупость вашу женскую! Сначала говоришь одно, потом выясняется совсем другое. Оно-то ведь и к лучшему, все-таки плод любви, а так был бы на тебе грех не смываемый.

Она вдруг подняла голову с моей груди, уставилась на меня не моргающим взглядом своих зелёных глаз. Смотрела долго, холодно, потом сказала: «С жизнью не тебе расставаться и не тебе про чью-то глупость говорить».

Сказала точно, как кинжал в плечё воткнула, хорошо, что интонация тёплая, значит, ещё любит. Поди пойми, что у неё на уме. Да на уме у всех одно и тоже: жизнь свою устроить, поудачней замуж выйти. Нет… ну чтоб за такого недомерка, это ж, сколько бабла его отец твоему отвалил, какие при этом аргументы и факты приводил, чтоб он письма мои прятал. Это он тебе последнее отдал, типа не писал я тебе, а остальные ликвидировал. Отдал потому, что стыдно стало, вдруг. Спровадил замуж доченьку, в хорошие руки отдал, семья богатая, жених перспективный. Что там не срослось ещё, так оно слюбится, стерпится. Собственный дом у молодожёнов, жигуль «шестёрка», в доме всё есть. А ведь ей ещё любовь подавай!

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.