Контрудар

Недозор Игорь Владимирович

Серия: Плацдарм [3]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Игорь Недозор.Контрудар

Книга третья. Контрудар

Часть первая

ВЕТРЫ СМЕРТИ

Грозный. Конец января 1995 года. Где-то между Ленинским и Старопромысловским районом.

В развалинах царили холод и отчаяние. Стоял жуткий запах горелого мяса, солярки, человеческих испражнений и мясной сырой дух бинтов.

Генерал Снегирев посмотрел сквозь щель бойницы на улицу. Там почерневшими закопченными гробами исходили дымком три железных коробки: предпоследние бронемашины 119-го отдельного батальона, от которого и так осталось чуть больше половины. Это притом, что в нем изначально было всего-то три сотни активных штыков вместо положенных по штату пятисот.

Хорошо хоть оружие новое дали…

Хотя черта ли здесь хорошего?

Умирающий в двух шагах майор недавно жаловался Снегиреву, что это оружие им в Моздоке выдавали прямо со склада - в консервационной смазке и не пристрелянное. Он просил хотя бы несколько часов, чтобы привести его в порядок и пристрелять, но их сразу загнали в машины, а через несколько часов этот сводный батальон был уже введен в бой на усиление Сводного полка.

Тут почти все части сводные или, как уже привычно зло шутят, “сбродные”. Не осталось в армии полнокровных частей и соединений. Из дивизии собирается “сводный” полк, куда “забривают” всех, кто не может отвертеться - от юных офицеров только что из училища до особо упорных постояльцев гауптвахт. Но даже в “сводном” виде этот полк укомплектован процентов на шестьдесят от силы… Бывает, что не то что офицеры с солдатами, а даже члены одного танкового экипажа или орудийного расчета знакомились друг с другом уже на марше. Какое к чертям слаживание и сколачивание подразделений? Какая боевая подготовка?..

Позиция, где они засели, представляла собой просто старую траншею - обычную, мирную, какую, наверное, рыли аборигены для ремонта теплотрассы.

В качестве тылового рубежа вполне подошла сгоревшая автостанция. На этом клочке земли тесно, плечом к плечу, сидели оставшиеся в живых бойцы 119-го. Кто дремал, поставив оружие между колен, кто нервно догрызал сухпай. Возле пулеметов, выставленных в импровизированные бойницы, дежурили изможденные стрелки.

Тут были почти все за вычетом экипажей двух последних БМП-2 - полтораста с лишним ставших похожими лиц, в разводах грязи и копоти, в комично торчащей молодой щетинке… Иные - в очках, за которыми блестели усталые испуганные глаза. Совсем мальчишки… Генерал видел - люди буквально на пределе.

За его спиной послышался стон - там, на расстеленных бушлатах умирал командир батальона майор Легойда. Близкий взрыв “Шмеля” пощадил его жизнь, но даже сумей они его сейчас каким-то волшебством перебросить в Москву, его бы все равно ждала смерть - восемьдесят процентов кожи было сожжено. Это было ясно и без врачей, в батальоне отсутствовавших, и даже не советуясь с ротными санинструкторами, каковых на весь этот несчастный батальон имелось ровным счетом три - такие же сопливые мальчишки из медтехникумов да еще выученные в нынешнее время…

Почему-то Снегирев ощутил свою вину перед этим малознакомым человеком. Хотя бы потому, что если бы батальону не навязали в последний момент их спецгруппу ФСК во главе с целым генералом, то может быть и этот человек, и многие другие были бы живы…

Да черт бы побрал эту командировку!

Невесть откуда всплыла эта история со спрятанными материалами Чечено-Ингушского КГБ, которые будто бы успели спасти от разъяренных толп в папахах осенью девяносто первого честные офицеры. Да еще при этом припрятать часть неведомо как оказавшихся в столице бунтующей автономии архивов Грузинского КГБ. На кой черт сейчас могут понадобиться грузинские архивы, если нынче там сам черт сломит ноги и роги?! Власть старого лиса Шеварднадзе не распространяется за пределы Тбилиси, а недавние сторонники гоняют по горам и долам свободной и независимой Грузии свободного и независимого президента Гамсахурдиа. Снегирев подозревал, что там могли оказаться какие-то компрометирующие нынешних московских паханов документы… Ну да ладно, приказы не обсуждаются.

Он прибыл сюда по личному приказу Очкастого Пожарника со своей спецгруппой, остающейся одной из лучших в его “четырежды кастрированном”, как шутил шеф, ведомстве.

Для спецназа ФСК эта война началась крайне скверно. Один отряд попал в плен (в плен!!!) в горах. Другой почти полностью погиб в результате диверсии. Несколько групп были брошены в Грозный в новогоднюю ночь и почти все полегли. Так что пришлось импровизировать. А тут еще чертова секретность…

Тем не менее за неделю группа была готова. В ней, кроме Снегирева, было два офицера, два прапорщика и восемь солдат. Вот послали их - на голову несчастным мотострелкам.

Хотя если подумать, то при чем тут они? Батальону не везло с самого начала. Уже взять хотя бы то, что они практически двое суток зачем-то торчали на Терском перевале под обстрелами. Причем такими плотными, что место расположения пришлось менять пять или шесть раз только за одну первую ночь!

Потом был марш наугад в этот кажущийся мертвым город, оглашенный грохотом стрельбы и освещенный пожарами. Под минометным огнем они добрались до разбитого консервного завода. Тут теплилась некое подобие жизни, стояли штабы каких-то частей и бронетехника, а рядом - распахнутые двери складов, заполненных консервированными соками и компотами. К ним постоянно тянулся людской ручей, уносивший консервные банки. Солдаты и гражданские вперемешку. За процессом присматривал патруль с красными повязками.

Какой-то солдат, отчаянно жестикулируя, рассказывал устроившимся в кружок на корточках с сигаретами товарищам:

- Говорят, раз ты водитель, будешь водителем БТР… А у меня всего пятнадцать часов наезда… Из всех, кто был на БТРе и внутри, я один и остался. Выполз через люк в полу. Иначе никак, снайперы бы на раз покоцали! Командир пытался вылезти, но тут пуля в голову, да не простая, а крупнокалиберная. Башка вместе с каской, как арбуз… Тупые генералы… п…сы…

У въездных ворот с раскорячившимися рельсами, из разбитого газопровода вырывался горящий газ. У огня сидели и грелись пьяные солдаты какой-то разведроты во главе с немолодым злым лейтенантом. Легойда решил было прихватить их с собой, но “летеха” нагло ответил, что они только что вернулись с передовой и в гробу видали всех. Или пусть ему принесут письменный приказ комполка. То ли от водки с местной бормотухой, то ли от избытка адреналина разведчики вели себя нагло и не уважили даже генеральских звезд. Так что Легойда чуть не дал командиру в морду, но, учитывая оружие на руках и возможные военные боевые заслуги парней, воздержался. Они двинулись в путь с десятком проводников из солдат разбитых штурмовых колонн.

Был путь по улицам. Был вокзал с высокими, разбитыми очередями окнами, и развороченными танковыми пушками стенами, где на подъездных путях ярко горели неизвестно кем и зачем подожженные товарняки. Небо над взвивающимся багровым пламенем казалось особенно черным. От огня ложились на снег неровные, беспокойные тени, и казалось, что трупы, попадавшиеся на пути, ухмыляются им вслед, словно приветствуя будущих товарищей по несчастью.

Потом за них взялись всерьез. Первым взрывом сожгло командирскую машину, вторым - ту, в которой добиралась половина его группы.

Пережидая обстрел, они лежали между обломанных глыб железобетонных стен. Время от времени кирпич звенел, рикошетя шальные пули.

Тут и там среди обломков стен горбатятся зеленые скаты касок и бронежилетов полутора сотен человек. Может даже теперь и меньше.

Сегодня утром батальон получил задачу выдвинуться на усиление полка, занимающего оборону впереди. Да вот вместо полка оказались “чехи”, а может командовавший передовой ротой старлей просто заблудился. И теперь по ним долбят из всех калибров.

Лежащий рядом со Снегиревым капитан зло бросил:

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.