Искатель. 1980. Выпуск №2

Фрэнсис Дик

Серия: Журнал «Искатель» [116]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Искатель. 1980. Выпуск №2 (Фрэнсис Дик)

СОДЕРЖАНИЕ

Юрий ТАРСКИЙ — Дуплет в угол 7

Владимир ЩЕРБАКОВ — Семь стихий 14

Дик ФРЕНСИС — Последний барьер 66

№ 116

ДВАДЦАТЫЙ ГОД ИЗДАНИЯ

ЮрийТАРСКИЙ

ДУПЛЕТ В УГОЛ

Расснаэ

В

безоблачном голубом небе висело огромное оранжевое солнце. Слепящие блики отражались от каждой морщинки на воде. Крашенинников отстранился от перископа и плотно прикрыл веки, чтобы дать отдых глазам, однако какое-то время перед ним еще продолжали вспыхивать и искриться радужные солнечные зайчики. Просто не верилось, что только вчера тут бушевал шторм и дыбились высоченные волны, а по угрюмому небу мчались наперегонки набухшие дождем тучи.

Открыв глаза, Крашенинников встретился с сочувственным взглядом Рудова, своего старшего помощника. Тот предложил:

Давайте подменю вас Устали, командир?

Есть малость, — признался Крашенинников. — Глаза ре

жет, будто песком запорошило. Четверть часа передышку по

жалуй, не помешает.

Уступая Рудову место у перископа, предупредил:

— Ближе, чем сейчас, к паруснику не подходите.

Он присел возле деревянной конторки со служебными журналами. Рассеянно проглядел последние записи в вахтенном журнале, спросил о чем-то инженер-механика и, не дослушав ответа, неожиданно поднялся. Прошелся по отсеку раз, другой и вдруг круто свернул к штурманскому столу.

Широко расставив ноги, опершись обеими руками о стол, Крашенинников вглядывался в белый прямоугольник карты. Ничего нового для себя он на ней не увидел: карта как карта. От ее левого нижнего угла тянулась вверх, почти наискось, извилистая бахрома берега с полукруглым углублением в середине, напомнившим биллиардную лузу. Над ним — надпись мелким курсивом: «Бухта Рыбацкая». Чуть ниже и левее входа в бухту красной тушью очерчен и негусто заштрихован квадрат — позиция подводной лодки.

Крашенинников сумрачно смотрел на карту, по привычке покашливал в кулак. Начштаба бригады перед выходом лодки в море сказал на инструктаже: «Имеются данные, что противник оборудовал в Рыбацкой тайную базу для своих субмарин. Вроде непохоже, но чем черт не шутит. Проверьте, командир. Если подтвердится, авиация раскатает эту Рыбацкую как бог черепаху.— И жестко предупредил: — Но, пока не убедитесь, что там что-то есть или нет ничего, из квадрата на вольную охоту ни-ни!»

Крашенинников ответил: «Понятно!» Но то было тогда, не сейчас... Пятый день подряд он шныряет как челнок туда-сюда у входа в эту дурацкую лузу, глаза, можно сказать, проглядел в перископ, а толку — нуль. Ни одно судно не вошло туда и не вышло оттуда. В самой бухте — подлодка близко подходила к ней — тоже ничего подозрительного. Вдоль берега подковой изогнулся крошечный поселок: домики рыбаков, надворные постройки, сушильни для рыбы. В центре — кирпичная кирха, рядом — ветхий причал с неподвижно застывшим допотопным подъемным краном. Ни намека на присутствие в бухте подводных лодок — уж их-то Крашенинников углядел бы, глаз у него наметанный. Время между тем шло, взятые на поход запасы убывали, а сколько часов или дней торчать еще тут, караулить бухту — он не представлял. Без разрешения не уйдешь, и запрашивать штаб охоты нет: что подумают там о его, Крашенинникова, командирской выдержке. Когда совсем уже решился послать радиограмму, даже написал ее, сам дьявол, видно, вытолкнул из-за горизонта эту галошу!..

Командир скользнул взглядом по столу. «Аккуратен, однако, наш штурман!» — подумал с одобрением. Прокладочная линейка, транспортир, остро заточенные карандаши уложены по одну сторону карты, по другую — стопка нужных пособий: мореходные таблицы, лоция Балтийского моря, астрономиче-

2

3

ский ежегодник. На темно-коричневой обложке лоции голубеет бланк радиограммы. Крашенинников взял его в руки, перечитал текст, хотя и знал наизусть — сам ведь писал. Затем неторопливо сложил бланк вдвое, прогладил пальцами на сгибе и сунул между страниц книжки. «Разберусь с обстановкой и пошлю»,—-решил окончательно.

Сменив старшего помощника у перископа, он поставил окуляр по глазам и принялся снова дотошно разглядывать парусник.

При встрече с ним ничто не вызывало у Крашенинникова особых эмоций. Ну, идет по морю парусная трехмачтовая шхуна пусть себе идет, не субмарина же... флага не видно, а потому, немец это или нейтрал, не определить. И конечно, не всплывешь, чтобы спросить: «Здрасьте, а вы кто будете?»

По его приказу рулевой изменил курс, и подводная лодка описала большой круг, обойдя парусник со всех сторон. Крашенинников хорошо рассмотрел его, поставив оптику на увеличение. Обычная шхуна, каких полно и у немцев и у шведов. Похоже, грузовая: такие возят мелкие грузы между рыбацкими поселками. Водоизмещение тонн триста пятьдесят, от силы — четыреста. Паруса прямые, хорошо наполнены ветром, только плохо подтянутый кливер полощет из стороны в сторону. , На палубе судна четверо заняты обычной матросской работой: возятся с брезентом, раскатанным на лючинах трюма. Флаг — маленький, повис тряпкой на гафеле бизань-мачты.

— Не нравится мне этот парусник, старпом! Ох, не нравит

ся! — процедил сквозь зубы Крашенинников, но его услышали

в самых дальних уголках притихшего центрального поста.

— Почему не нравится? Некрасив, что ли? — подал голос

Рудов.

Вольно смел. Посередке моря елозит, словно бы войны

ему нет. Палуба высоко над водой — значит, без груза. А по

чему?.. Куда, откуда идет, не понять...

Вы полагаете... — начал старпом.

Ничего я пока не полагаю, — буркнул Крашенинников.

Тогда топите его —г и дело с концом 1

А если нейтрал?

Знаем этих нейтралов! Мы истекаем кровью, а они рудой

с Гитлером приторговывают на нашу погибель, — проговорил

Рудов дрожащим от гнева голосом и будто отрубил: — На дно

его, гада!.. Если фашист, туда и дорога, если нейтрал — сам

виноват, в другой раз пусть флаг несет, как положено!

На дно пустим — другого раза у него не будет, — усмех

нулся командир. — Насчет руды и прочих фиглей-миглей вы

верно сказали, не спорю... Но... не пиратствовать же.

А если это фашист? — упорствовал Рудов.

Тогда потопим,

Рудов словно прожег командирский затылок горящим взглядом и сказал с горечью, совсем тихо:

— Ну как же, мы — гуманисты!..

Крашенинников нахмурился и стиснул рукоятки перископа. Его подмывало ответить Рудову резкостью, отчитать за слишком вольный тон, но он пересилил себя. Злость и беспощадность старпома, угрюмость, появившаяся в его характере, з

4

общем-то были понятны: в Белоруссии, откуда он родом, у него остались старики родители, жена с сыном. Второй год там фашисты, и известно, как они лютуют на оккупированных землях. И все-таки Крашенинников не промолчал, сказал подчеркнуто сухо и твердо:

— Мы, однако, не фашисты, международные законы нару

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.