Стена

Шмелев Иван Сергеевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Стена (Шмелев Иван)

На основанiи ст. 3 Русско-германской литературной конвенцiя переводъ безъ согласiя автора воспрещается.

I.

Съ громыхающаго тракта дорога повернула на мягкiй проселокъ и пошла зеленющими полосами ржи. Тутъ Василiй Мартынычъ придержалъ сраго въ яблокахъ Пугача и накрпко отжалъ взмокшiй затылокъ.

- Ффу… благодать!..

Парило въ поляхъ посл ночного дождя. Мерцаньемъ курились дали. У Василiя Мартыныча на спин выступили по чесучевому пиджаку темныя пятна и заблестла багровая складка у затылка. Запотлъ и Пугачъ посл трехверстнаго гона и шелъ лнивой развалкой, растирая въ потныхъ мстахъ блые сгустки. Покашивался на сочныя зеленя.

…Ухарь купецъ… у-ухарь купецъ… ухарь купе-ецъ - удалой молодецъ!..

- Тьфу ты, чортъ!

Всю дорогу отъ города прыгалъ этотъ игривый напвъ въ голов, прыгалъ подъ дробный топотъ копытъ Пугача и подъ встряхиванье шарабанчика и до того надолъ, что Василiй Мартынычъ плюнулъ. Еще со вчерашней ночи привязался, когда пла вертлявая Фирка.

Захотлось покурить, и Василiй Мартынычъ увидалъ затиснутую въ папиросы сигару съ ободочкомъ.

- Вотъ, черти малиновые… что удумали!

Сигара опять напомнила, что было вчера и сегодня ночью, и какъ его почтили. Такъ почтили, что теперь прямо на вки вчные будетъ о немъ извстно. Вс перемрутъ, и самъ онъ умретъ, и губернаторъ - дай ему Богъ здоровья!
- умретъ, и вс дома перестроятъ, а навсегда будетъ извстно, что вотъ онъ, подрядчикъ каменныхъ работъ, Василiй Мартынычъ Бынинъ, почтенъ. Потому камню ничего не страшно. Будетъ себ лежать, и никто его не вытащитъ изъ-подъ кладки.

Объ этомъ онъ и думалъ, когда сказалъ: вотъ, черти малиновые… что удумали!

А было вотъ что.

Вчерашнiй день происходила закладка новаго зданiя тюрьмы въ присутствiи губернатора и всей городской аристократiи. Василiй Мартынычъ, во глав начисто вымытыхъ и намаслившихъ головы молодцовъ-кладчиковъ, - онъ пошилъ имъ всмъ блые фартуки и розовыя рубахи для этого случая, - стремительно подхватилъ мягкую руку губернатора и, захлебываясь, выкрикнулъ во весь голосъ - очень рзко вышло!
- «постараемся, ваше превосходительство!»

Но не это было самое радостное.

Василiй Мартынычъ поднесъ губернатору на мельхiоровомъ блюд мраморную доску съ золотыми словами, и самъ губернаторъ полнымъ голосомъ прочиталъ, чт`o закладывалось и когда, и при комъ. Тамъ говорилось про многихъ и про губернатора, но лучше всего разслышалъ Василiй Макарычъ, что закладка происходила при подрядчик каменныхъ работъ Василiи Мартыныч Бынин. Это громче всего прочиталъ губернаторъ.

…Ну, скидочку имъ сдлалъ… - раздумывалъ Василiй Мартынычъ, не замчая, что Пугачъ въхалъ правыми колесами въ зеленыя - зато вотъ… Дай Богъ здоровья Павлу Митричу… Прямо запечаталъ и…

Думалъ объ архитектор, который его такъ отличилъ, и о томъ, какъ онъ потомъ всхъ отблагодарилъ: и членовъ комитета, и архитектора, и другихъ. Хоть обдъ и былъ, какъ-будто, ничей, а такъ, при закладк, но счетъ-то подали на него, какъ онъ самъ того пожелалъ. Вспомнилъ, что что-то много вышло шампанскаго, а его что-то и немного, будто, вышло.

Потомъ вспомнилъ, какъ праздновали вспрыски, уже по семейному, въ тесной компанiи, съ архитекторомъ и нкоторыми; какъ потомъ каталъ онъ съ этимъ архитекторомъ и его рябымъ помощникомъ и еще съ какимъ-то, врод какъ членомъ, ночью по городу, валандался за заставой, искали Фирку, - архитекторъ требовалъ непремнно ее, и пришлось гонять троихъ лихачей въ разныя мста, - потомъ…

Тутъ какъ-то все путалось. Помнилось, что разсыпалъ на красномъ ковр ящикъ съ сигарами, совалъ всмъ въ карманы и упрашивалъ взять на память. И себ, должно быть, совалъ въ портсигаръ и въ бумажникъ. Хорошо помнилъ, что въ бумажник денегъ не было, - нарочно не взялъ, - а писалъ все записки и расчеркивался, и расходъ ставилъ прописью, чтобы не присчитали. А потомъ все Фирка вертлась и выкрикивала «ухаря»…

Потомъ утро застало его въ дом. Тутъ уже помнилось все хорошо.

Кажется, ломился онъ къ няньк-двчонк… и уже было свтло въ комнатахъ, и дверь была заперта.

- Спьяну-то все ползетъ… Голову ломило, но онъ перемогся, веллъ заложить Пугача, създилъ на рку искупаться и тутъ окончательно отошелъ.

Было ясное утро, и на душ отъ вчерашняго дня осталось столько праздничнаго, будоражнаго, что прямо съ рки покатилъ черезъ весь городъ на стройку, осмотрлъ работы и, захваченный дломъ, опять черезъ весь городъ покатилъ въ Тавруевку - порадоваться.

- Теперь намаз`y, намаз`y!

Дорога поднималась на взгорье, и изъ низины, впереди, выступили сдющими холмами ветлы. За ними крылись пруды.

Василiй Мартынычъ вглядывался въ подымавшiйся за ветлами густо поросшiй деревьями холмъ, какъ большой островъ, выдвинутый надъ полями.

- А, Тавруевка, Тавруевка!

И который уже разъ досадливо вспомнилъ недавнiе торги.

…Какую цну набили! Что жъ, поглядимъ…

И зналъ, что говоритъ это такъ только, для успокоенiя, и что «поглядть» не придется. Теперь уже было ясно, что инженеры - разъ они думаютъ раздлать подъ дачный поселокъ и поставить полустанокъ - много выберутъ съ этого мста.

…Не надо было по суду искать!

Да, не надо было искать по закладной съ Тавруева. Не надо было искать.

А сговориться бы съ хлюстомъ этимъ, ну, накинуть ему тысченки три-четыре въ очистку, - и - давай, наша!

Такъ было досадно, что не вышло, что проморгалъ. Швырнулъ папироску и изъ-подъ бровей поглядлъ къ ветламъ.

…Нанесло этихъ чертей!

А вдь совсмъ тепленькiй былъ Тавруевъ, вотъ бери вотъ… И процентовъ по закладной за два года не платилъ, и добавочныхъ дв тысячи получилъ въ тсную минуту, и еще тсне минута подходила… Вотъ бы и… Думалось взять съ торговъ, безъ копейки взять, а не вышло. Разв только тавруевскiе мужики пошли бы. А какiя у нихъ деньги! И банкъ-то имъ разсчиталъ такъ, что разв до первой накидки рублей въ тысячу и могли тянуться… А тутъ инженеровъ этихъ чортъ насунулъ!

- Массыю-то какую упустилъ! Прямо греби и греби…

Василiй Мартынычъ глядлъ въ залитые солнцемъ луга и поля, тянувшiеся къ чугунк - тамъ гд-то, за курящейся далью. А въ голов совсмъ слабо, но все еще прыгалъ напвъ - ухарь купе-ецъ - удалой молодецъ!

Пугачъ лниво переступалъ, съ хрустомъ прихватывая трубчатые побги, и уже путался ногой въ опустившейся до-земли вожж.

…А швыряли-то какъ! А?! Тыща! пятьсотъ! Чисто плевки имъ…

И потягаться-то съ инженерами онъ не могъ - вотъ что было досадно. А не могъ потому, что вся каменная работа на трехъ дистанцiяхъ шла въ его руки черезъ тхъ же инженеровъ. Со смысломъ тогда и намекнулъ тотъ, жигулястый:

- А ну, ну… взвсимся, го-спо-динъ Бынинъ… Кто-о потянетъ!..

И сказалъ это насмхъ, потому что былъ онъ совсмъ тощiй, какъ глиста. А Василiй Мартынычъ былъ тучный, какъ хорошiй боровъ, со всмъ двойнымъ: съ двойнымъ подбородкомъ и затылкомъ и двойнымъ животомъ.

И все-таки не потянулъ, оступился. А самое худшее было, что всю надбавку инженеры выберутъ съ него же.

Тутъ же, посл торговъ, и закинулъ важный тотъ, съ палочкой:

- Та-акъ… Вкатилъ ты насъ на красненькую… Бынинъ!..

Василiй Мартынычъ рванулъ Пугача, шмякнулъ сверкнувшими бляхами въ лоснящiеся бока, и закрутилась позади, и потянула на зеленя взбитая копытами, не прохваченная донизу дождемъ, пыль, и забились солнечные брызги въ лакированныхъ спицахъ шарабанчика. А вожжи били и били въ темнющiе бока; и вялъ по втерку застрявшiй въ удилахъ пучокъ прихваченной травки. Завертываясь, наплывали черныя гряды клубничника съ живой земляникой платковъ, съ завивающейся вокругъ двичьей псней.

Смотрли на бшеный гонъ цвтные ряды изъ-подъ руки, и летлъ вдогонку бойкiй окрикъ:

- Пу-у-зо потеря-алъ!..

- Дать вамъ пузо!..

Билъ съ вывертомъ ребрами бляхъ вытянувшагося въ струну, набирающаго бросками Пугача, и сдуло втромъ закипвшую горечь. И повторяли остатки ночного хмля прыгающiй напвъ.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.