Моя дорогая разрушительница

Нудельман Аркадий Петрович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Моя дорогая разрушительница (Нудельман Аркадий)

Арк Лапшин

МОЯ ДОРОГАЯ РАЗРУШИТЕЛЬНИЦА

ПРОЛОГ

В эту ночь мы оба спали спокойно, а проснулись от настойчивого телефонного звонка. Я поднял трубку, но вместо разговора получил только звуки тяжёлого дыхания в наушнике телефона. Я не стал придавать никакого значения этому звонку – такие звонки ведь иногда случаются в каждом доме. Наоборот, я был очень доволен случайным телефонным звонком, так как он сработал вместо будильника и как раз удачно, в вполне приемлемое для нас время. Вчера вечером мы с подругой запланировали поехать следующим утром в новый бассейновый и банный комплекс, недавно открытый в двадцати милях от нашего дома. Моя разбуженная возлюбленная недовольно кривила свою милую мордашку – ей бы очень хотелось поспать этим утром подольше.

Яркое весеннее солнышко освещало узкую, в две встречных полосы, красивую лесную дорогу, совершенно свободную от других машин. На дороге повсюду были установлены знаки ограничения скорости до 30 миль в час и знаки, предупреждающие о животных, которые могут пересекать направление движения. Я ехал медленно, стараясь соблюдать правила, и рассчитывал минут за тридцать добраться до цели.

Подруга, возбуждённая предстоящим приятным времяпровождением, всё время шалила, наклоняясь к моим коленям, чтобы зубами расстегнуть застёжку-молнию на моих джинсах. На самом то деле она просто дурила, подражая сюжету из фильма, который демонстрировали вчера вечером по телевизору. Я всякий раз пресекал баловство подружки, ласково отстраняя милую мордочку от своего причинного места и застёгивая молнию.

Когда возлюбленная, пытаясь в очередной раз сломить мою оборону, в который раз, внезапно и резко, наклонилась вниз, вдруг подряд раздались три выстрела: Ппах! Ппах! Ппах! А потом опять наступила полная тишина…

В моей жизни в меня ещё никто и никогда не стрелял. Бог меня миловал от Афгана и Чечни, звук выстрелов был мне знаком только по военным сборам в институтское время. Эти три звука выстрелов отличались от звуков автомата Калашникова, сохранившихся в моей памяти со студенческих времён, но всё равно я сразу, инстинктивно, понял, что это стреляли и стреляли прицельно по нашей машине.

Я почему-то совсем не испугался. До сих пор не знаю, почему? Наверное, я не успел. Наверное, моя душа, размягчённая безмятежной и медленной ездой по красивой дороге, была просто не готова к смертельному испугу. Моё сознание, защищаясь, вошло в какой-то тяжёлый ступор, и я был способен только на самые необходимые действия: я немедленно ударил по тормозам, заглушил мотор и огляделся вокруг. Я увидел кровь на остатках разбитого бокового стекла правой передней двери, отверстие, размером с яблоко, справа, на ветровом стекле машины, и, полностью неподвижную Марину, головой повалившуюся на мою правую ногу.

Поток тяжёлых мыслей резанул моё сознание:

- Случилось непоправимое несчастье, я виноват во всём…

- Я так и не сумел сберечь свою любимую…

- Я расслабился и совсем потерял бдительность…

- Я должен был догадаться, что этим утром нам звонили не зря…

- Я не должен был разрешать Марине возвращаться из Калифорнии…

- Ну, что же я теперь скажу Владимиру Ивановичу…

1. НОЧНОЙ ЗВОНОК

Полгода назад вся эта история началась с простого телефонного звонка.

Ночной телефонный звонок для программиста в Америке обычно приносит проблемы – как правило, звонит оператор ночной смены из центра обработки информации. Если он позвонил - просыпайся, садись к компьютеру, подключайся к сети и пойми, что произошло и как можно решить проблемную ситуацию. А на завтра тебя ожидают разбирательство с боссом и ужасная головная боль. Каждую ночь, ложась спать, обязательно подумаешь:

-Только бы сегодня миновало …

Так ведь нет, сегодня не миновало – настойчивый телефонный звонок!

Я медленно и мучительно просыпаюсь, хватаю телефонную трубку с прикроватного столика. Тьфу ты, да тут совсем не то, говорят ведь на русском…

- Саша! Это из Москвы тебе звонят, - сказал знакомый голос, - Владимир Иванович Самарин, помнишь ещё такого? Извини, если в неподходящее время звоню. Я точно не разобрался в разнице во времени между Москвой и Вашингтоном. Да и дело есть, весьма срочное.

Я пришёл в себя и облегчённо вздохнул, даже обрадовался - этого человека я уважаю. Владимир Иванович Самарин, бывший научный руководитель моей кандидатской диссертации, настоящий русский интеллигент, умница и, видимо поэтому, человек, совершенно не страдающий антисемитизмом.

-Да, конечно, я вас узнал Владимир Иванович, всё в порядке …

В Вашингтоне сейчас 12 ночи, я только недавно лёг.

Я рад Вашему звонку. Как вы вышли на меня? Что нового в Москве?

- Вашингтонский телефон я взял у твоей жены, а ваш нью-йоркский телефон знает Лена Архипова, заведующая аспирантским отделением нашего института.

Ты её должен помнить, она мне рассказывала, что ты для её матери лекарство из Америки присылал.

А у нас в Москве всё новое, Саша. Москву теперь не узнать, ни город, ни жизнь, ни людей.

Наш институт, например, почти совсем разогнали.

Оставили только лаборатории и отделы, которые сами себя полностью окупают.

Мою лабораторию спасли долговременные договора с Вьетнамом, мы ещё при тебе работы с ними начинали. Так эти наши работы до сих пор обеспечивают занятость и зарплату всех людей, оставшихся со мной. Не знаю, надолго ли? Думаю, что ещё на пару лет хватит.

А как твои дела, Саша?

Твоя жена мне сказала, что ты сейчас временно работаешь в Вашингтоне, по контракту.

- Это так, Владимир Иванович, мне пришлось временно оторваться от семьи. Мой кузен сосватал тут мне работу с зарплатой в два раза больше той, что я имел в Нью-Йорке. Вот я и подписался. В этой стране всё есть, только денег всегда не хватает…

Семье позарез нужны деньги – ведь с белого листа, всё заново начинать здесь пришлось, новая жизнь и на новой земле…

Жилье нужно было своё покупать – здесь, в Штатах, профессионалу совсем не престижно жить в съёмной квартире. Купили отличную, большую квартиру в хорошем районе Нью-Йорка. Дочь через пару лет в колледж пойдёт, а престижный колледж дорого стоит.

Здесь в Вашингтоне мне досталась нормальная работа – платят прилично, и работаем почти всегда только «от звонка до звонка». В Нью-Йорке таких условий работы практически не бывает. Наша финансовая компания в основном работает на государство – инвестирует в бизнес временно замороженные средства государственных структур. В таких полугосударственных организациях интересы трудящихся блюдут очень строго – показная, американская демократия. Если закреплюсь здесь, то будем переезжать всей семьёй, это решится через год. Пока вот живу бобылем, много играю в теннис, читаю, хожу в кино. Проведать свою семью езжу каждые две недели – это путь неблизкий, пять часов в одну сторону.

- В какой области науки ты трудишься в Америке, Саша?

- Моя работа не имеет отношения к науке. Если в двух словах, то я участвую в разработке системы управления доступом к конфиденциальной информации компании. А что у вас за дело ко мне, Владимир Иванович?

Для вас все, посильные мне дела, готов выполнить сам, а если непосильные – так помозгуем, что можно придумать и кого следует подключить?

Мой кузен, здесь в США, известный учёный, с ним можно обо всём посоветоваться.

- Да нет, Саша, дело у меня совсем простое и к науке тоже никакого отношения не имеет. Ты, пожалуйста, извини, что я тебя лишними заботами нагружаю. В следующую субботу, в аэропорту Вашингтона, мне сказали, что аэропорт называется Даллас, по вашему времени в 10.20 утра, рейс Аэрофлота номер 625, нужно встретить девушку, её имя – Марина Шинкарёва. Это дочь моего коллеги и друга, доктора наук Ильи Шинкарёва.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.