НОСТАЛЬГИЧЕСКИЙ ДЕТЕКТИВ

Нудельман Аркадий Петрович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
НОСТАЛЬГИЧЕСКИЙ ДЕТЕКТИВ (Нудельман Аркадий)

АРК ЛАПШИН

НОСТАЛЬГИЧЕСКИЙ ДЕТЕКТИВ

НЬЮ-ЙОРК, 2008

Если вернуться в своё прошлое через двадцать лет, то можно попасть в совершенно неожиданный переплёт событий и даже очутиться в списке лиц, подозреваемых в убийстве. Действие романа изложено от имени одного из героев интеллектуального детектива - писателя Александра Корецкого. Корецкий, прибывший из США в Латвию на празднование юбилея своего кузена, случайно оказался в обществе скороспелых латвийских нуворишей, принадлежащих к классу новой буржуазии маленькой прибалтийской страны. Как выяснилось, общаясь с этими людьми, следует быть готовым к любым неожиданностям.

Детективная линия истории и горячие события закручиваются вокруг личности миллионера Андрея Звягина. Бывший военный моряк, капитан первого ранга, в настоящее время руководит компанией, осуществляющей перевалку нефтяных продуктов из Сибири в скандинавские страны. На пикнике, в только что купленном поместье Звягина, обнаружен труп постороннего мужчины, задушенного удавкой.

В деле об убийстве сначала ставятся обычные вопросы: кто, почему и кем убит? Узкий круг гостей и обслуживающего персонала вынуждает следователей включить в список подозреваемых почти каждого участника пикника. Как можно уменьшить количество подозреваемых лиц? Почему рядом с убитым обнаружены тетради, содержащие записи за период в четыре десятка лет, да ещё на английском языке? Как связано убийство с установленным по ходу следствия параллельным преступлением – афёрой с двойной продажей дома. Опираясь на собранные сведения и факты, руководитель расследования объединяет оба преступления и ищет преступников в общем направлении. Было ли это решение правильным?

По просьбе своего приятеля - полковника криминальной полиции Веткина, Александр Корецкий взялся читать дневник жены убитого Франца Ковальского - бывшего хозяина дома. Он последовательно, запись за записью, изучает три толстых тетради дневника и, фактически, заглядывает в чужую, интересную, но далеко не простую жизнь. Писатель открывает для себя целый роман о судьбах двух незаурядных людей и об истории их необыкновенной любви. Опираясь лишь на факты из старого дневника, писатель своим собственным путём ведёт расследование преступления. Записи из дневника постепенно приводят Корецкого к установлению личности реального убийцы.

ПРЕДИСЛОВИЕ

История, рассказанная в этой книге, для меня связана с ностальгией по бывшей родине. Жизнь реальных людей в этой истории создала такой невероятный переплёт событий и фантазии, что почти не оставила места для надуманных наворотов.

Однажды я услышал разговор эмигрантов за соседним столиком в нью-йоркском ресторане:

- Мы здесь уже пять лет и совсем никакой ностальгии…

Я подумал:

- Счастливые придурки, я живу здесь два с половиной десятка лет, а моя ностальгия всегда со мной…

Казалось бы, а чего же тут грустить? Разве я перестал ненавидеть советскую власть, десятилетиями бездарно правившую страной и выкосившую миллионы людей в борьбе с собственным народом. Неужели меня в прошлой жизни не успели достать антисемиты, тупо и упорно обвиняющие евреев во всех своих собственных проблемах. Разве в прошлом мне не было невтерпёж стоять в очередях за предметами первой необходимости, искать блаты и унижаться перед торгашами.

Так в чём же тогда причины моей печали?

Я просто помню и люблю друзей своей молодости и вообще я люблю всех хороших людей-интернационалистов из прошлой жизни. Мне по душе климат и природа европейской части бывшей родины. Для меня не может быть лучше и вкуснее воздуха на свете, чем воздух прибалтийского соснового леса. Я не забыл лыжные трассы Домбая и Чегета, вечерние посиделки в горах с песнями под гитару. Я по-прежнему восторгаюсь великой русской литературой, русским театром и русской бардовской песней. Я тоскую по двум, моим самым любимым городам из прошлой жизни – Риге и Москве, в которых мне выпало жить и учиться. Я всё ещё абсолютно уверен, что концентрация красивых женщин в России на тысячу человек населения во много раз превышает этот же самый показатель в любой другой стране мира.

Но самая глубокая сторона моей тоски по родине – это грусть по прошедшей молодости, которой выпало случиться во времени и на пространстве моей бывшей страны проживания. Именно эта грусть заставляет меня всегда возвращаться в «родные пенаты», хотя на этот раз формальным поводом для приезда в Ригу явился юбилей моего кузена, по-прежнему проживающего в нашем городе. Благодаря ностальгии, я и попал в историю, по хронике событий и материалам которой написана эта книга.

ПРЕДСТАВЛЕНИЕ ИГРОКОВ

Эта история началась в Риге задолго до нашего приезда, но я начну её с телефонного звонка моего кузена мне в Нью-Йорк. Рано утром, в одну из апрельских суббот вдруг позвонил Марк и пригласил нас с женой приехать в Ригу на его юбилей. Почти двадцать лет я как-то справлялся со своей тоской по дорогим людям и местам, не решаясь на возвращение к прошлому, но этот телефонный звонок сыграл роль знака свыше – значит точно пора!

Мы полетели. Кузен встречал нас в зале аэровокзала, который выглядел скромным, чистым и современным. Дом двоюродного брата привёл нас с женой в шоковое состояние – мы наяву увидели дом, в котором становится тепло душе европейского человека: большой, красивый, основательный и гармонично встроенный в ландшафт лесопарка. Рядом, за окном, сосновый лес и самый необыкновенный воздух на свете…

Юбилей кузена праздновали в пятницу вечером, 14 июня. Торжество удивило меня, как своей формой, так и содержанием. Оно совсем не было русским ресторанным застольем с тостами, лихими танцами и заказом песен у оркестра. Мероприятие также не было похоже на американское «party» с демократическим шведским столом и спонтанным делением гостей на группки по интересам. Юбиляр - виновник торжества и члены его семейства очень постарались для того, чтобы подчеркнуть изысканность вечера и особую избранность гостей. Так, что же тогда происходило? Скорее всего, шикарный приём: гостей немного, все в вечерних нарядах.

Закрытый гольф-клуб на окраине Риги. Большая прямоугольная комната с громадным, антикварным, овальным тяжёлым столом и мягкими креслами. Стены комнаты – пряденые гобелены, изображающие сцены старинной охоты: деревья, дикие вепри, мужчины в шляпах с перьями, кремниевые ружья и худые, вытянутые тела гончих собак. Официанты в чёрных костюмах и белых перчатках. Небольшой оркестр, из шести музыкантов в строгих смокингах, исполняет заранее согласованную музыкальную программу. Вечер ведут двое наёмных артистов: красивые и молодые, мужчина и женщина, которые тоже явно следуют заранее подготовленному и оговоренному сценарию. Женщины, все как одна, в длинных платьях и крутых драгоценностях от европейских дизайнерских компаний. Мужчины в тёмных костюмах, галстуки ценой несколько сот долларов, дорогие швейцарские часы, а самая скромная машина на стоянке – Мерседес, МЛ-350. Платье моей жены, подхваченное в последнюю минуту перед отлётом на «designers sample sale», к счастью соответствует общей тенденции нарядов. Мой прикид: тёмный твидовый пиджак и спортивные брюки из плащевого материала, явно выпадает... Стараюсь не унывать – Марк представил меня, как известного в Америке русскоязычного писателя. Вот и буду сегодня работать под придворного летописца, в затемнённых очках и с выражением Знайки на лице…

Всё продумано до мелочей. Серебряные приборы. Фарфор: тарелки, вазы для цветов, блюда и салатницы расписаны под Пикассо. Да что посуда, салфетки и те выписаны из Парижа, вместе с фарфором, и тоже несут на себе фрагменты живописи Пикассо. Ну ладно, традиционные три вида икры, угорь и заливная осетрина и раньше случались на застольях, но где же они в Прибалтике взяли свежие устрицы, королевские креветки и лобстеры? Ведь не водится эта живность в Балтийском море. Наверное деликатесы доставили самолётом из тёплых краёв, заодно с заморскими винами, коньяками и тропическими фруктами.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.