Женское коварство

Дьяченко Алексей Иванович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Женское коварство (Дьяченко Алексей)

Женское коварство

Денис Кругликов не старый человек, но когда, обращаясь к нему, употребляют слово «дед», он не вздрагивает, не раздражается. Привык к такому обращению. Ему нет и сорока, а выглядит на семьдесят. Живет на деньги, вырученные от сбора и сдачи пустой посуды.

Случилась с ним история.

Прохаживаясь, как обычно, вдоль реки в поисках бутылок, заметил он человека, собиравшегося наложить на себя руки и пригласившего в союзники двух помощников: сучок, что потолще и веревочку, что покрепче. Денис, увидев такое дело, очень испугался. Не помня как, добежал до охраняемой территории и перелез через высокий деревянный забор. Ни собак, ни охранников не обнаружил, но было нечто, словами неописуемое.

Взору предстала Жар-птица Царь-девица. Светилась, как солнце, а прекрасна была настолько, что померкли все самые смелые его мечты о женской красоте.

Кругликов собрался оправдываться, поведать об увиденном, но, онемев, стоял, как завороженный и, наслаждался процессом созерцания.

Это ещё не история, а предыстория, история будет впереди.

Заметил Денис, что красавица смотрит на него влюблёнными глазами, от чего всё в нем перевернулось и захотелось по маленькому.

Той же дорогой, через забор, только в обратную сторону, возвращался Кругликов домой. «Нет, померещиться не могло, - думал он, - смотрела на меня. Смотрела долго, любовно».

Находясь под защитой сладостных грёз, он не испугался даже повесившегося. Машинально снял с его руки часы, пошарил по карманам и помочился под деревом, на котором несчастный висел.

«Чего же особенного она во мне увидела? Что разглядела? – Размышлял Денис, разглядывая себя дома в треснутое зеркало. – Конечно, глаза. Они ей всё сказали. Они – единственное, что осталось. По ним всё прочла. Увидела в них, красивого и гордого сокола, предводителя окрестной шпаны. Короля, находящегося в зените славы, которым я был двадцать лет назад.

Конечно! И, как я сразу не догадался. Она хочет меня возродить. Хочет помочь мне встать на ноги. Должно быть, уже дала на этот счет распоряжения и ее люди расспрашивают местных ханыг. Скоро разыщут.

Даст денег, оденусь, наемся. Может, выйдет за меня замуж, богачки своенравны. Возможно, она мечтала обо мне с самого детства. Не исключено, что я ей помог двадцать лет назад, и сам того не заметил. А она запомнила, решила отблагодарить. Чувствую, что встреча не случайна. Не зря же я полез через забор, чего никогда не делал. И не странно ли, что охраны не было, а она была. Нет, случайного ничего не бывает. Это судьба.

Постой, что ж это я? Она спросит, чего хочу, а я до сих пор не определился. Надо хорошенько подумать, а лучше записать все свои желания. Мне кажется, она миллионерша. Теперь их много. Те дети, которые двадцать лет назад утирали грязными ручонками зеленые сопли, теперь все богаты.

Попрошу у нее трехкомнатную квартиру, да чтобы ванну в ней новую поставили, с кислородными пузырями для массажа. Машину с водителем. Дом, в сосновом бору, чтобы речка была под горой, а людей вокруг не было. Только звери ручные.

Все! Больше ничего не надо. Буду жить припеваючи. А вдруг она скажет: «Вот все я выполнила, что ты захотел. Но, могу я задать нескромный вопрос? Вот, все у тебя есть. Все, что только душа твоя пожелала. Но, допустим, сказала бы, откажись от всего этого за один мой поцелуй? Ты б отказался? Потерял бы все за один поцелуй?».

Тут я, конечно, ответил бы: «Ты сама знаешь, сколько я страдал, сколько натерпелся от злых людей. Мечтал вдоволь пить, есть и жить в сосновом бору с ручными зверями. Хотел мыться в ванной с кислородными пузырями и все же, готов от всего отказаться за один твой поцелуй».

Она подойдет ко мне, счастливая, посмотрит ласково, и я ее поцелую. А что же потом? Опять ходи, собирай посуду, стой рядом с пьющими пиво, жди, пока допьют, чтобы кто другой не умыкнул бутылку? Опять стой у магазина, проси мелочь у сосунков. У тех сосунков, чьи отцы мне двадцать лет назад пятки целовали?

Нет, все же лучше уклонюсь от поцелуя. Лучше возьму деньги, дом в сосновом бору с ручными белками, трехкомнатную квартиру с ванной на кислородных пузырях.

А, ведь и поцеловать плутовку хочется. Не знаю, что делать. Пойду, завтра к ней, там видно будет».

На следующий день он опять перелез через забор, и опять ни собак, ни охранников не было, а Царь-девица была. И смотрела она так же ласково, как накануне. Кругликов подошел и стал говорить:

- Простите меня. Поцелуй – это лестно. Но, променять на него кукушку. Дятла. Прозрачный воздух. Высокие сосны, верхушками, уходящие в небо. Заячью капусту. Ландыши. Бревенчатый дом. Мягкую и ласковую ручную белку. Машину с шофером. Квартиру с ванной…

По мере перечисления благ, которые, в совокупности, по мнению Кругликова, перевешивали любой поцелуй, он сбился на шепот, а затем и вовсе стал произносить слова про себя, при этом шевеля губами.

Стараясь войти в положение старого человека, который второй день подряд зачем-то перелезал через забор, молодая хозяйка дома наклонила к Денису голову и подставила ушко прямо к шевелящимся губам.

«Вот же бабы, коварные сволочи, - мелькнула в голове Круглова воспаленная гневом мысль. – Говоришь, хочу ванну с пузырями, новые зубы, счет на сберкнижке. А она, как будто не слышит. Подставляется - на-ка, целуй. Ой, святые угодники, как от нее вкусно пахнет, как соблазнительно гладка кожа. Ладно, шкура, твоя взяла. Пропадай дом в сосновом бору, машина с шофёром. Не жили богато, не стоит и начинать. Вот только поцелуем в щечку не отделаешься. Ишь, подлая, совсем совесть потеряла. Я с таким богатством прощаюсь, а она рожу воротит».

Кругликов взялся обеими руками за прелестную головку, развернул её лицом к себе и поцеловал женщину взасос. Прямо в алые, нежные, губы.

Но насладиться поцелуем, не удалось. Женщина не оценила его жертвы, не ответила взаимностью. Стала вырываться и, как только освободилась, плюнула Денису в лицо.

Вслед за плевком Кругликов был повергнут наземь, и получил несколько сильных ударов кулаком по лицу. Это появились, наконец, отсутствующие охранники.

Они бы изувечили, но женщина вступилась за него и велела просто вывести вон.

Кругликов шел домой и горько плакал. Не столько от боли, сколько от обиды, что по слабости к женской красоте утратил столько жизненных благ.

3.08.2001 г.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.