Интрижка

Дьяченко Алексей Иванович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Интрижка (Дьяченко Алексей)

Интрижка

- Как здорово, что мы от всех убежали, - сказала студентка Воробьёва, взволнованно дыша.

- Да. Здорово, что вы меня от них увели, - согласился профессор Миланов, поглядывая на ее алые губки.

- Увела? Сами влюбили в себя, а теперь я во всем виновата.

- Влюбил? А, сам того и не заметил.

- Это всегда происходит незаметно. Кажется, ничего особенного нет, а потом вдруг – бах, и влюбилась.

- И часто у вас это «бах» бывало?

- Вы не подумайте, что я ветреная, легкомысленная. Просто я молода, а жизнь одна. Хочется счастья, любви. Вот и тянешься, как бабочка, к огню.

- И, обжигаешься?

- Обжигаешься. Ну, что ж с того? Кто не любил, тот и не жил на свете. Жизнь промелькнет кометой на полуночном небе, и в старости я буду вспоминать о днях прекрасной юности своей.

- Любите стихи. И конечно, сочиняете.

- И конечно, сочиняю. Но, вам читать не стану.

- Не надо. Догадываюсь, о чем они. Несчастная любовь. Я устала от жизни. Мысли о самоубийстве с любимым на пару. О чем еще может писать молодая, пышущая здоровьем девушка?

- Как вульгарно вы выразились – «пышущая здоровьем». О человеке сказали, как о печке. И потом, не такая я молодая. Мне уже двадцать второй.

- Беру свои слова обратно.

- Хорошо все же мы сделали, что убежали. Этот Максимка… А кстати, почему его все зовут Максимкой? Ему, если не ошибаюсь, уже восьмой десяток. А ведёт себя, как паренёк. Ёк-йок.

- Не знаю. При знакомстве представился Максимкой, а на другие обращения демонстративно не отзывается. Вот и зовут, как маленького мальчика. Кстати, «йок» по-татарски «нет».

- В переводе с татарского на русский, вы хотели сказать?

- Ну, само собой разумеется. Вы же прекрасно меня поняли. Беда все же с вами, с молодыми, да ранними, пытающимися вслух строить здание собственного «я».

- Не поняла. О чем Вы?

- Все у вас вслух. И переживания, и мысли. Это понятно. Так надо. Но, уж очень, подчас, раздражает.

- Вас?

- Всех. Не все об этом говорят, но ручаюсь, раздражает всех. Вы, наверное, не замечаете. Но, что бы вы не делали - это комментируете. Не смущайтесь. Это нормально. Идет процесс самоиндификации личности во времени и пространстве. Процесс осмысления своих поступков и поступков окружающих. Взрослеете, одним словом.

- Не люблю заумные речи. Вы, когда так со мной говорите, должно быть думаете, что самый умный. Но со стороны выглядите, доложу я вам, как дурак.

- Вот и объяснились друг другу в любви. Чего смеетесь?

- Да, вспомнила, как сегодня за завтраком полковник Ушков кричал на Васильевну.

- Я завтрак проспал. Расскажите.

- Ну, как же? Все знают, что Ушков с Васильевной с самого заезда сошлись. И под ручку гуляли, как муж и жена. А тут он взял, да и выкинул фортель. Изменил ей с Пузиной, бывшей пассией шеф-повара. И утром, как ни в чем не бывало, уже с ней за одним столиком сидел. Вместе завтракали. Васильевна смотрела, смотрела на них, и не выдержала. Подошла и давай на Пузину кричать: «Чего ты мужика моего отбиваешь?».

И это при всех. Пузина покраснела, опустила голову, молчит. Не знает, что ответить. И тут полковник за нее вступился. Ушков встал, и на всю столовую командным голосом: «Ты чего орешь? Чего пристаешь к ней? Мы как познакомились, ты мне бутылку поставила? Нет. А она, поставила». Все так и попадали от смеха со стульев. Да, здесь, на базе отдыха своя атмосфера, своя мораль. И можно то, чего в Москве нельзя.

- Цеж курорт.

- Что?

- Я говорю, обычная курортная мораль.

- Да. Мораль. Курортная.

Миланов обнял Воробьёву, привлек к себе, и они с жаром, всласть, поцеловались.

25.12.2008 г.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.