Черный Город

Ричардс Элизабет

Серия: Блэк Сити [1]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Черный Город (Ричардс Элизабет)

Эш

Где-то вдали воет сирена о воздушном налете, предупреждая граждан Блэк Сити, чтобы они заперли двери и выключили свет. Они не хотят находиться в темноте в одиночестве. Они могут встретиться с чем-то опасным. С чем-нибудь вроде меня.

Я направляюсь под мост через канал и жду девчонку, достав из заднего кармана предписанные Стражами сигареты и прикурив. Никотин течет по венам, заставляя их трепетать от адреналина; ощущение, почти напоминающие пульс… почти.

Слышу шаги на мосту, они приближаются. И из тени появляется маленького росточка девушка с короткими черными взъерошенными волосами. На ней мужские рабочие бутсы, обтягивающие черные штаны и фрак, сшитый из лоскутов ткани. Её светло-карие глаза всматриваются в мои. Она смелая. Не многим из подобных девчонок хватит мужества, чтобы посмотреть мне в глаза. Она протягивает мне старую игральную карту с двумя сердцами на ней, одно красное, другое черное. Это моя визитка. Она кажется самой подходящей: вот, что я собираюсь ей продать — иллюзию любви. Я засовываю карту в карман темно-зеленого кителя.

— Ты опоздала, — говорю я. — Последнее, что мне нужно — быть пойманным Ищейкой, после наступления комендантского часа. Они только и ищут причину бросить меня в тюрьму.

— Извини, они установили дополнительные контрольно-пропускные пункты, на каждом останавливают. Там танки, везде! — болтает она. — Мне кажется, что они не будут слишком осторожничать, когда в город вернулся Страж-Эмиссар, что с пограничными переговорами с Легионом и…

— Ты заплатила Жуку? — прерываю я её.

Девчонка кивает.

— Сроки и условия, — говорю я. — Отказ не принимается. Ты не получаешь удовольствия, тебя тошнит, ты фрик — не мои проблемы, ясно?

Она снова кивает.

— Ты беременна? — Она краснеет от злости. — Будем считать, что ты ответила «нет». Это может вызвать сонливость, поэтому потом нельзя будет ни садиться за руль, ни управлять тяжелой техникой. — Она улыбается в ответ, а я ухмыляюсь. Всегда одно и то же. — И не повторяй. По крайней мере, в течение двух недель, поняла? Я не шучу.

— Это всё?

— Никаких поцелуев. Только бизнес, поняла?

Кажется, она несколько разочарована этим, но я не люблю смешивать дело с удовольствием. Она застенчиво расстегивает воротник своего пальто, открыв стройную бледную шею. От этого зрелища у меня сводит живот от голода.

— Что мне делать? — спрашивает она.

— Отклониться назад, — отвечаю я.

Она повинуется, как послушная девочка. Одной рукой я опираюсь о стену, вторая скользит у неё между бедер, осторожно раздвигая ей ноги. Прикосновение к ней не возбуждает меня, но я издаю стон, словно возбужден, потому что знаю, ей это понравится. Им всем нравится, даже парням — вот почему они приходят ко мне, взамен они получают Дурман. Я сам встаю между ее бедер таким образом, что теперь мы находимся лицом к лицу. От её неглубоких вздохов на мою холодную кожу ложится тепло.

— Расслабься, ладно? Будет приятнее, если ты расслабишься.

— Моё сердце бьется со скоростью миля в секунду. — Она издает нервный смешок.

— Не могу сказать, что мне знакомы подобные ощущения, — замечаю я.

Она осторожно прижимает руку к моей груди и её глаза округляются.

- Так это правда? У тебя нет сердца?

— У меня есть сердце, — ворчу я, сильно толкая её к стене. Оно просто не бьется.

По её щеке стекает слезинка, а тонкие губы дрожат.

— Ш-ш, все хорошо, милая. Я не хотел тебя пугать. — Я осторожно смахиваю её слезу. — Простишь меня?

Она кивает, потом наклоняет голову набок, обнажая гладкую белизну своей шеи. Мешочки с ядом в деснах у моих клыков раздуваются.

Сосредоточься, Эш, не грузись.

Я наклоняюсь к ней, прижимаясь губами к её нежной шее, чуть ниже уха. Пульс трепещет под моими губами, и я почти его теряю. Я начинаю покусывать кожу, щекоча своим языком крошечные волоски, которые намокают от моей слюны.

— Давай же, — шепчет она.

Многовато для прелюдии. Я вонзаю свои клыки в её яремную вену. Горячая кровь орошает мой язык, заставляя мои вкусовые ощущения взрываться сладостью. Блин, люблю новичков; они всегда самые вкусные. Она вздыхает, когда мой яд распространяется в ее крови. Я жду, когда наступит дурманящий эффект, прежде чем испить. Это бонус; мои клиенты получают максимум от меня, а я в свою очередь — максимум от них, когда пью их, насыщенную наркотиками, кровь. Это беспроигрышный вариант.

Кислый, горький вкус вдруг наполняет мой рот, и я, прикрывая рот рукой, отскакиваю назад.

— Что за… — Я сплёвываю кровь.

Девушка смотрит на меня своими стеклянными глазами, кровь стекает из двух проколов на ее шее

— Всё искрится, — говорит она мечтательно.

— Разве Жук не предупредил тебя, что я не беру клиентов, сидящих на медикаментах?

Она кренится в мою сторону, и я хватаю ее, прежде чем она упадет в воду.

— Я люблю тебя, — бормочет она, пытаясь поцеловать меня.

Я грубо встряхиваю её. Она ударяется спиной о стену и сползает по ней на землю. Её глаза закатываются, она начинает биться в конвульсиях, в уголках рта пузырится белая пена.

— Нет, нет, нет! А, ну, очнись! — Я опускаюсь на колени и трясу её. Меня охватывает паника.

Девушку трясет, ее черные ботинки оставляют на булыжнике черные царапины. Дерьмо! Вот почему я не беру клиентов на лекарствах. Никогда нельзя сказать, как Дурман повлияет на них. Я стаскиваю с себя куртку и кладу ей под голову.

Караульный танк катится по мосту, я закрываю глаза и жду, когда он пройдет. Хотя война официально закончилась, от этого звука у меня все еще бегают мурашки. Где бы они ни были, за ними всегда следовала Смерть. От войны у меня осталась пара царапин. В те дни тот факт, что я был полноправным гражданином и получеловеком, для них не имел значения. Если ты не был человеком на сто процентов, ты был врагом. Каждый день — это борьба за выживание. С тех пор не стало лучше, я все еще оставался врагом в глазах большинства людей. Во мне они видели лишь Дарклинга. Танк повернул к Унылой улице по направлению к штаб-квартире Эмиссара.

Девушка стонет. Здесь слишком опасно, я должен уходить. Я мог бы просто оставить ее… Нет, это не вариант, но я не могу взять ее в больницу. У меня может возникнуть много проблем.

Жук!

Я смотрю вниз на канал. В ста футах пришвартовалась желтая баржа. Огни не горят. Где он? Он должен был быть моим ведомым; именно поэтому, в первую очередь, я пришел на этот мост. Это может обернуться очень плохо…

Грудь взрывается болью, я кладу руку на свое безжизненное сердце. Чувствую, что кто-то стоит у меня за спиной и оборачиваюсь.

Девушка стоит в проходе, освещаемая фарами проезжающего грузовика. В мимолетном свете я успеваю заметить ярко-голубые глаза, мечущиеся между мной и девчонкой, корчившейся на полу.

Наконец, её взгляд фиксируется на мне.

Я падаю на спину, ударяюсь, когда боль снова отдается в моей груди.

По моему телу бегут мурашки, стремясь лишь к одной точке в груди. Вспышка электрического разряда, а потом:

Взрыв.

Натали

— Я ничего не видела, ладно? Я не ищу неприятностей, — выпалила я. Страх пронизывает до костей.

Молодой человек сжимает грудь, словно ему больно. Он смотрит на меня сверкающими черными глазами. Мое сердце спотыкается и начинает биться чаще, чтобы догнать ускользающий ритм. Он моргает, трясет головой, словно пытается вспомнить, где находится. В это время у меня кружится голова, как будто я откуда-то знаю его. Но откуда? Даже в таком паническом состоянии мой мозг соображает, что мы не могли встречаться с ним раньше. Я уверена, черт побери, я бы его запомнила. Мне не нужно видеть его клыки, чтобы понять: волосы, как черный огонь и сверкающие глаза. Это единственное доказательство, что было мне необходимо. Полукровка-Дарклинг.

Я должна была уже за это время убежать на милю — все инстинкты кричали об этом, но ноги приросли к земле, тело парализовало, в, то время как ко мне возвращались воспоминания, которые я упорно подавляла в течение года: пара белых клыков, измученное лицо моего отца, растекшаяся по потолку кровь.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.