Последняя Осень Флойда Джеллиса

Грейс Мигель

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Последняя Осень Флойда Джеллиса (Грейс Мигель)

Посвящается моей Матери

Не важно, что именно ты делаешь, важно,

чтобы все, к чему ты прикасаешься, меняло форму,

становилось не таким, как раньше,

чтобы в нем оставалась частица тебя самого.

В этом разница между человеком, просто стригущим

траву на лужайке, и настоящим садовником.

Рэй Брэдбери

Часть 1

Начиная двигаться

Глава 1

В стиле моей жизни

Когда рождается ребенок — зажигается звезда.

Когда ребенок вырастет и станет сволочью — звезда непременно

окажется спутником СССР.

Меня зовут Флойд Джеллис, может быть, Я в вашем вкусе.

Я долго думал, с чего начать эту историю: с внезапного

«как-то раз» или задумчивого «однажды».

Мне не присуще ораторство на бумаге, поэтому будем

считать, что начало положено.

У любого человека есть мечта, и даже у тех, кто утверждает,

что у них ее нет.

Если хорошо подумать, то только человек с планеты Земля

обладает навыками мечтания.

Хотя совсем недавно Я прочитал, что слоны всё помнят;

если помнят, значит, думают; собственно, мечтать им тоже

не грешно.

«За что Я платил деньги?» — спросите вы.

Постойте! Вот-вот что-то начнется; мало ли, может, вы

еще не купили эту книгу и палите ее прямо в магазине; нужно

быстрее вам понравиться. Срочно пустить какую-нибудь

интрижку — вроде «уникальной способности» или «хвостообразного

позвоночника».

Нет же.

Выбери меня, потому что Я такой же живой, как и ты.

Ладно. Я начал с глупостей — это самый легкий способ

начать.

Меня зовут Флойд Джеллис, Я люблю изобретать велосипеды.

Недавно мне исполнилось 24 года. Не так много, чтобы

писать книгу о своей жизни, хотя откуда вам знать — может,

Я сейчас на фронте и книга будет о войне.

Разочарую вас. Я Художник. Если б вы увидели меня, то

поняли бы сразу, что Я говорю правду. Я из таких Художников,

которые могут споткнуться о бегущую собаку или засунуть

в микроволновку книгу. Когда мне исполнится 25, мое

тело перестанет расти, а в 26 самое время стать всевозможно

популярным, как Паблито Пикассо.

Но мне сдается, господа, что времени на это у меня не

осталось.

Это не диагноз, а мысли по полочкам, и книга, которую вы

все-таки начинаете читать, — прямое тому подтверждение.

Вопросы, надоедающие и не тающие, — Я пишу все это,

дабы наконец воззрить на свою странную (no-name) жизнь

и откопать там хотя бы крупицу тайного смысла или умысла.

Признаю, звучит наивно, а наивность порождает сумасшедшие

поступки, что порой приводят к гибели.

У каждой истории есть свое начало. Начало этой лежит

в августе того года.

Тогда было лето, и Я переживал любовную трагедию —

ну, знаете, вся эта муть, желание удавиться и тошнотная тоска,

змеей обвивающая спинной мозг.

Я не хотел бы, чтобы Девочка-Радио думала, что Я окончательно

дошел до ручки с ее уходом. Просто с каждой потерей

мы приобретаем что-то… больше места в постели

и больше времени.

Именно тогда Я и понял, что все влюбленно-брошенные

ужасаются не одиночества, а приобретенного количества

времени, о существовании которого никто ранее не подозревал.

Я сидел дома. А дом сидел во мне. Мои коты спали, мои

родители ели, а Я сидел дома, как аутист, и хотел подохнуть.

Судорожно абстрагируюсь.

Я не сказал вам главного: что, по сути, Я и не Художник.

Понимаете?

Просто любой рисующий больше обычного человек рано

или поздно назовет себя Художником. Это как те девочки,

что покупают себе фотоаппарат и уже к вечеру просят записываться

к ним на «фотосеты».

Когда говорю «Я Художник», Я говорю в первую очередь

о своем резус-факторе.

Это так… примечание автора.

Мое тело начало шевелиться, когда осталось одно. Когда

голова опустела от мыслей, а сердце — от желаний. В такие

моменты знаешь, что чувствуют роботы, и ты сам уже робот,

и тебе хочется сломаться надвое от какой-нибудь физической

нагрузки. Физическая нагрузка в дни, когда ты только

порвал с подружкой, — самый лучший способ доказать себе,

что ты ничтожен. Надорвись ты или сломай руку, тебе не

придет СМС: «Спешу, милый».

Ты должен зализывать раны, как привокзальный пес, поскуливать

и пописывать.

Неловко-то как.

Наверное, именно поэтому физические нагрузки не по мне.

Я неплохо рисовал в детстве.

В детском саду и школе Я был лучший в этом плане —

единственное, чем можно гордиться сейчас, ей-богу.

Возможно, на смертном одре мне будет стыдно, что

вся моя жизнь вилась и обвивалась вокруг стула маэстрорисовальщика.

Но пока Я молод и все еще глуп… мне не

стыдно.

Нужно как-то связать воедино все то, что станет причиной

всех нижеприведенных событий.

Э-э… тут такая красная строка.

Жестокие солнечные лучи, жуки в траве и полное отсутствие

мыслей и планов на будущее. Я обожал лето. Я родился

летом. Но поганая Девочка-Радио уготовила мне самые развесело-

выносные каникулы.

Не могу сказать, что Я стал сдавать, пить, все крушить

и плакать под какие-то наши песни. Просто мне было утомляюще

скучно, словно Я подвергся некой ампутации.

Так скучно, что, если б было достаточно денег, Я заказал

бы на дом цыганский табор с бубнами, медведями

и пляской. Я ходил по комнатам и разглядывал мух, водил

пальцем по пыльному экрану телевизора, убирал кошачьи

лотки и валялся дураком на кровати — настолько было паршиво.

Страна, в которой Я живу, полностью отражает мое душевное

состояние. Она широка, угрюма и убога. Я люблю ее,

но зачем-то ненавижу. Наверное, потому, что она напоминает

мне меня. Я такой же беспомощный и обремененный

дерьмом, что сам себе навязал. Не мог слушать радио, оно

скопище идиотов и напоминало мне о Девочке-Радио.

Девочка-Радио — ее настоящее имя. И не надо меня спрашивать

почему.

Быть может, ее зачали на радио, а может, ее звали так

потому, что других так не зовут, и вот она уже особенная,

а ты охмурен. Глупое слово «охмурен», но сюда вполне подходит.

В любом случае Я не был диск-жокеем, Я был просто

Флойдом, что гулял по лесу и говорил сам с собой. А когда

вспоминал, что бог меня сейчас видит, становилось вдвойне

тоскливей. Я не хотел, чтобы кто-то, пусть даже это «созда

тель всего сущего», видел меня в таком паршивом состоянии.

Будет только паршивей. Это почти уныние.

Еще чуть-чуть — и начну прятать слезы с насморком

в дожде и любить его за это.

Вздор, абсурд, но иду дальше.

Я вспомнил, как однажды Я и мой друг Мартин гуляли на

ферме.

Мартин бросил бутылку в навозную кучу и окатил себя

пометом с ног до головы.

Но это не веселило меня, как раньше. Только наталкивало

на мысли о том, что все несусветное и веселое позади.

Знаете, что говорят мудрецы?

«Не возвращайся туда, где был счастлив».

Я не очень люблю всяких там мудрецов, но тут они как

никогда правы.

Как ни крути — куда бы ты ни шел, все уже не то.

Я подумал, что мог бы и сам додуматься до этой фразы, но

все равно никто бы мне не поверил. Сказали бы, что цитирую

каких-то мудрецов.

Свинское место, где Я обитаю. Но самое противное, что

Я осознал это только тогда, когда остался один.

Я подумал, что надо встретиться с Ринго.

Он был чем-то вроде Друга-Психоаналитика.

Я познакомился с ним, когда однажды пил на пинг-понговом

столе около нашей школы.

Тогда была ночь, и Я даже не припомню обстоятельств,

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.