Лицо суфизма

Бахауддин Мухаммад

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

"E`E"O^I ~N'O^O`EC`I`A

'A`a~o`a'o"a"a`e'i `I'o~o`a`i`i`a"a

'A`A"AD

Предисловие

Поистине, хвала принадлежит Аллаху, Его мы восхваляем, у Него просим помощи и

прощения, и ищем защиты у Аллаха от зла наших душ и наших дурных дел. Кого ведет

Аллах Прямым Путем, того никто не собьет, а кого он вводит в заблуждение, того никто

не выведет на Прямой Путь.

Свидетельствую, что нет бога, кроме одного лишь Аллаха, у Которого нет сотоварищей.

И свидетельствую, что Мухаммад – Его раб и Посланник.

«О те, которые уверовали! Бойтесь Аллаха должным образом и умирайте не иначе,

как будучи мусульманами!»

«О люди! Бойтесь вашего Господа, Который сотворил вас из одного человека,

сотворил из него пару ему и расселил много мужчин и женщин, произошедших от

них обоих. Бойтесь Аллаха, Именем Которого вы просите друг друга, и бойтесь

разрывать родственные связи. Воистину, Аллах наблюдает за вами».

«О те, которые уверовали! Бойтесь Аллаха и говорите правое слово. Тогда Он

исправит для вас ваши дела и простит вам ваши грехи. А кто повинуется Аллаху и

Его Посланнику, тот уже достиг великого успеха».

Далее:

Я написал эту книгу для противостояния одному из заблудших течений, которое

облачилось в одеяние Ислама и представило простым мусульманам их религию в

искаженном виде, и которое точит Умму изнутри, как точат черви дерево… Это течение –

суфизм.

Для разъяснения причин, которые побудили меня к написанию ее, расскажу вкратце о

своей жизни и той обстановке, в которой я вырос.

Я родился 20 апреля 1964 года в селе Ведено. Сейчас это одно из чеченских сел. Однако в

то время чеченцы были в ссылке, и нас, дагестанцев, насильственно переселили в города и

деревни, покинутые ими. Отец мой знал арабский язык в такой мере, что о нем можно

было сказать: малый ученый. Однако он любил арабский язык, почитал его и по мере

возможности собирал книги на нем, а также обучал ему других. Когда мне исполнилось

три года, власти арестовали моего отца без какого-либо проступка с его стороны, и без

судебных разбирательств. Просто за то, что он был человеком верующим и соблюдающим

и никогда не оставлял совершение намаза, даже на рабочем месте. Для них это было

преступлением, заслуживающим тюремного заключения и ссылки… Проведя в тюрьме

семь лет, он вышел от туда в здравии и благополучии. К тому времени мне исполнилось

десять лет. Он начал обучать меня различным разделам грамматики арабского языка и

привил мне любовь к этому языку, и да помилует его Аллах Своей безграничной

милостью, как он обучал меня маленьким...

Время, в которое я появился на свет, отличалось относительным спадом политической и

социальной напряженности по сравнению с предшествующим ему сталинским периодом,

особенно 30-ми годами. Объяснялся этот спад смертью Сталина и началом второй

мировой войны, которая легла тяжким бременем на плечи СССР, давлением на него

мировых держав – Америки и Англия, и другими причинами, хотя странной продолжала

управлять коммунистическая партия. Что же касается 20-х и 30-х годов, то в них

случалось всякое. Человека забирали, обычно среди ночи, просто из-за того, что на него

кто-то донес, без выяснений, правда это или ложь. Или потому, что в его доме имелась

книга на арабском или экземпляр Корана, или же он принадлежал к роду, который

славился в прошлом своим богатством и земельными владениями. А то и вообще без

причины – из-за того, что один из чиновников власти питал к нему враждебность. После

ареста его сажали в тюрьму, ссылали в Сибирь или на Крайний Север, и он мог вернуться

лишь через двадцать лет, истощенным и обессиленным, или не вернуться вообще. Чаще

всего этого человека перемалывали на мельницах, предназначенных для людей, помещали

в газовые камеры или же он умирал медленной смертью от изощренных пыток… В

общем, было это время темное и страшное. Правил тогда безбожный коммунизм, который

был позорным пятном на лице истории народов. Человек стал бояться своего друга и даже

брата и отца, из-за того, что люди постоянно доносили друг на друга. Более того, человек

боялся признаться, что арестованный является его родственником, чтобы и его не

арестовали вместе с ним. И если кто-то скажет, что человечество никогда не переживало

более темного и ужасного времени, чем то, в которое мы жили, он не погрешил бы против

истины. Было погублено семьдесят миллионов душ, не считая убитых во второй мировой, в наших странах. Все это было направлено на уничтожение всего, что имеет отношение к

религии. В подобных обстоятельствах вполне возможно полное исчезновение знания и

ученых, а также книг, которые тоже сжигались и уничтожались при обнаружении. Это и

есть причина недостатка у нас исламский знаний и исчезновения ученых – так, что во всей

России и на Кавказе и в республиках бывшего СССР нет ни одного авторитетного

исламского ученого.

Того, кто незнаком с историей наших стран, может удивить то, насколько погрязли в

невежестве наши народы. Я же говорю: если бы этот человек почитал историю и узнал о

притеснении, гонениях и массовом истреблении по самым ничтожным причинам, а то и

вовсе без причины, имевшем место в наших странах, его удивило бы то, что у нас

остались даже эти крупицы знаний.

Несмотря на все это – Хвала Аллаху, – ясно видно, что Аллах сохранил Свою религию и

связанные с ней науки от исчезновения, и частички их остались здесь и там у людей, знающих арабский язык и религию, хотя и были скрываемы. Люди эти обучили тайно

некоторых стремящихся к знаниям. И я был одним из тех, кто учился по этой системе, в

обстановки полной секретности. Что же касается выезда из страны для поступления в

один из исламских университетов в то время, то это было делом практически

невозможным. Об этом не стоило и мечтать, поскольку все мы находились в самой

большой в мире тюрьме, именуемой Советским Союзом и отделены от остального мира

плотным и непроницаемым «железным занавесом».

Обучение наше проходило по программе, разработанной в прошлом. В ней было много

хорошего, это не стоит отрицать. Однако и недостатков у нее было немало. Она

отграничивалась книгами и источниками, которые имелись у нас в старые времена, и

среди них не было книг, разъясняющих правильную ‘акыду, которая была у наших

праведных предков (саляф), вроде книг имамов по ‘акыде и книг Ибн Теймийи,

Мухаммада ибн ‘Абду-ль-Ваххаба и других, известных своей чистой и правильной

‘акыдой, а также призывом придерживаться Сунны и бороться с нововведениями.

Что касается фикха, то все мы в Чечне и Дагестане изучали книги по шафи’итскому

мазхабу и были фанатично привержены ему, и никто не имел права выходить за его

пределы, кроме как в исключительных случаях и при определенных условиях. А в

Средней Азии, Казахстане и Татарстане люди придерживались ханафитского мазхаба и

были привержены ему как мы – шафи’итскому, если не больше.

По ‘акыде условно мы были аш’аритами. По правде говоря, мы не уделяли ‘акыде такого

внимания, которое заставило бы нас изучать нашу ‘акыду, познавать ее тонкости и

подробности, сравнивать ее с другой ‘акыдой, которая противоречит ей, искать различия, вступать в дискуссии с теми, с кем у нас есть разногласия, и подкреплять свое мнение

доказательствами из Корана и Сунны и доводами разума. Ничего такого не было. Но,

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.