Рубин Великого Ламы

Лори Андре

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Рубин Великого Ламы (Лори Андре)

I

У Купера и Ко

В кварталах Лондона никогда не царит большее оживление, как в ясное весеннее утро, не омраченное ни туманом, ни дождем. Солнце всходит на светло-голубом небе, атмосфера дышит свежестью; массивные подъезды домов кажутся высеченными изо льда; штукатурка портиков похожа на мрамор, а медь на дверях блестит, как золото. Вот в такое прекрасное утро Оливье Дерош, молодой человек лет двадцати пяти – тридцати, судя по наружности, француз, вышел из гостиницы «Пелхэм» и направился вниз по улице Портленд, ведущей к Темзе.

Дойдя до цирка, он повернул направо, на Оксфорд-стрит, и поднялся по ней до пересечения с Бонд-стрит. Свернув на эту улицу, он несколько замедлил шаг. Очевидно, он пришел сюда с целью сделать какую-нибудь покупку, потому что стал внимательно рассматривать роскошные витрины магазинов, особенно ювелирных.

Оливье Дерош был ростом выше среднего, хорошо сложен, с довольно симпатичным лицом, которое, однако, трудно было назвать красивым. Во всей его наружности было нечто такое, что бросалось в глаза и выдавало в нем человека высшего полета. Он явно был личностью незаурядной. Любой, кто вгляделся бы в него повнимательнее, невольно составил бы мнение в его пользу: стройная фигура, тонкие усы, взгляд ясный и прямой; в манере держать голову, в походке и поступи видны решительность и уверенность в себе.

Утром на всех торговых улицах города царило оживление. До завтрака прекрасные покупательницы выезжали из дома, чтобы побывать у своих поставщиков и выяснить, исполнены ли данные им заказы. В то утро Бонд-стрит была особенно переполнена публикой и экипажами. Самая большая толпа собралась в узком проходе, где дорога делала резкий поворот. Здесь лошади, запряженные в кареты, двигались шагом, одна за другой, – так велики были теснота и давка. Сидевшие в каретах люди, казалось, все были знакомы друг с другом: они то и дело обменивались приветствиями и посылали воздушные поцелуи.

Эта сцена заинтересовала молодого иностранца, который стоял около витрины магазина «Купер и Ко». Купер был одним из первых ювелиров на Бонд-стрит. В это время напротив магазина остановилась карета. В самом экипаже не было ничего примечательного – он казался чистым и опрятным, но сидевшие в нем – мать с дочерью – сразу же произвели на Оливье необычайное впечатление. Наружность дам привлекала его, но в то же время невольно отталкивала. И кто знает, быть может, это непонятное ощущение было неким предвестием, что эти дамы сыграют важную роль в его жизни. Оставаясь незамеченным, Оливье принялся рассматривать незнакомок.

Мать была высокой плотной женщиной с надменным выражением лица, орлиным профилем и властным взглядом – словом, настоящая воительница. Ее дочь, молодая девушка, блондинка с большими темными глазами, была прекрасна, но на ее лице отражалась печаль, впрочем, как и у ее матери. Похоже, у женщин только что состоялся не особенно приятный разговор.

Дамы не покидали кареты. Лакей спустился с козел и отправился в магазин. Две минуты спустя из магазина вышел приказчик и, подойдя к женщинам, подал им ларчик явно с драгоценным украшением. Старшая из дам, открыв его, стала придирчиво рассматривать содержимое: она сосчитала камни про себя, стараясь найти в них какой-нибудь недостаток, чтобы придраться.

– Оправа кажется мне непрочной! – сказала она недовольным тоном.

– Мы старались следовать вашим инструкциям, миледи! – вежливо ответил приказчик.

– Что вы на это скажете, Этель?

Вместо ответа молодая девушка сделала полный безразличия жест.

– Ну хорошо, – сказала дама, – я их беру!

Приказчик поклонился и вернулся в магазин. Лакей снова сел рядом с кучером, но в эту минуту молодая девушка вскрикнула. Полученный от матери ларчик, который она небрежно держала, вдруг выскользнул из ее рук и, упав на тротуар, раскрылся. Футляр покатился в одну сторону, а украшение в другую, к самым ногам Оливье. Быстрым движением он поднял драгоценную вещь и поднес к глазам, с любопытством рассматривая прекрасный рубиновый медальон. Положив его обратно в ларчик, он протянул его дамам. Мать коротко поблагодарила его, а девушка только поклонилась, не сказав ни слова. Карета уехала.

Молодой человек несколько минут пребывал в задумчивости. Неподалеку от него беседовали два господина.

– Как прекрасна мисс Дункан! – сказал один.

– Она прекрасна, но не первой молодости, не правда ли?

– Что вы такое говорите! Да ей едва минуло двадцать лет!

– Но при этом в газетах уже давно упоминают ее имя!

– Всего три года – она стала выезжать в семнадцать лет. Но это верно, что она кажется старше своих лет.

– Что касается меня, то я пожелал бы ей изменить выражение лица на более кроткое и веселое.

– Ах, мой милый, неужели вы думаете, что приятно жить под властью леди Дункан? Какая теща в перспективе! И я не удивляюсь, что молодые мужчины стали избегать их… Да к тому же у Дунканов небольшой доход, а когда приходится жить на ничтожные средства, жизнь становится не очень сладкой.

– Как же так, ведь лорд Дункан – наследник высоких титулов и владений лорда Аннандаля?

– Да – вероятный наследник. У лорда Аннандаля жизнь еще крепко держится в теле, да и не такой он человек, чтобы в чью-нибудь пользу отказаться от собственных выгод. Уже лет десять назад он должен был уступить место племяннику, но медлит, будто нарочно, чтобы позлить леди Дункан. «С каждой телеграммой, – говорит она иногда, – я получаю новый удар… Вечно обманутые ожидания…» Это значит, что она ждет не дождется известия о смерти лорда Аннандаля.

– Как ужасно!.. Так вот почему она не выдает замуж свою дочь!

– Вас удивляет, что человек, уважающий свое достоинство, рассчитывает на приданое женщины, которую выбрал? А как вам недавний случай с лордом Темплем, который счел за лучшее не осведомляться о приданом, – вступая в брак, он отказался получить двадцать тысяч фунтов стерлингов, которые переходили к его жене по наследству от матери.

– Человек, который каждый час получает больше тысячи фунтов, может позволить себе такую роскошь! Но обыкновенные смертные, без сомнения, смотрят на это совершенно иначе. Ведь не выходит же замуж прекрасная мисс Дункан!

– Я слышал, что она хочет поехать на Сандвичевы острова ухаживать за прокаженными, но мать препятствует ей в этом.

– Ухаживать за прокаженными! С такой-то внешностью! Да ведь это было бы самоубийством!

Оба господина удалились, продолжая оживленно разговаривать.

– Вот так раз, – пробормотал молодой француз, невольно услышавший их беседу.

Оливье вошел в магазин Купера и попросил показать ему кольца и браслеты, одни с бриллиантами, другие с рубинами. Возле соседнего прилавка громко торговалась какая-то дама, возмущаясь ценой выбранного ею браслета.

– Двадцать пять фунтов! Но ведь вот за этот я заплатила всего восемь! – воскликнула она, снимая свой браслет.

– Он сделан из американского золота, сударыня, – ответил торговец, – и неудивительно, что он так дешево вам обошелся!

– Из американского? – повторила дама, сбитая с толку. – Что ж с того?

– Это золото гораздо худшего качества. Вы, сударыня, по незнанию можете спутать хороший шелк с плохим и составляете мнение лишь по его цене. А камень, который вы видите, исследован посредством пробы и побывал в лаборатории. Но, даже не прибегая ко всему этому, мастер, знающий свое дело, может по одному лишь виду оценить достоинство камней и металлов.

– Значит, мой браслет ничего не стоит?

– Что касается меня, я предпочел бы хорошее серебро.

Заинтересованный, Оливье Дерош прислушался к разговору.

– Господин, извольте! – обратился к нему приказчик, предлагая большой выбор колец с рубинами и бриллиантами.

«Наверно, жених», – подумал приказчик, взглянув на Оливье.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.