Собрание

Шварц Елена Андреевна

Серия: Библиотека поэта и поэзии [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Собрание (Шварц Елена)

Стихи

ХОМО МУСАГЕТ

14 МАЛЕНЬКИХ ПОЭМ

Предуведомление:

Жанр "маленькой поэмы" не нов и не стар. Он забыт и нелегок. Вся "Форель разбивает лед" Кузмина написана в этом роде, как и многие вещи Хлебникова.

В сущности, это вообще не "поэма". Но как назвать иначе? Скорей подошел бы какой-нибудь музыкальный термин.

От собственно "поэмы" она отличается крайне прерывистым развитием фабулы. Сюжет обычной поэмы течет как река, маленькой — то скрывается под землей, то неожиданно низвергается с высот, то возвращается к истоку.

При этом, часто и сам сюжет состоит из борьбы метафизических идей, видений, чувствований, прчудливо смешанных с мелкими происшествиями жизни. Контрапункт противоречий всегда находит гармоническое разрешение.

В этом смысле, она — маленькая трагедия в миниатюре: в ней есть завязка, катарсис и апофеоз, монологи и хоры.

В книге представлены "маленькие поэмы", первая из которых сочинена в 1974 году, а последняя — в 1996. За этот срок их темы, смыслы, словесная ткань и ритмы, естественно менялись, параллельно превращениям эпителия, мозга, сердца и астрального тела автора.

Декабрь 1996

ХОМО МУСАГЕТ

(Зимние Музы)

Vester, Camenae, vester…

Horatius

Я ваш, Музы, я ваш…

Гораций I Ветер шумит за стеклами, Вид на задний двор. Ветер подъемлет кругами, Носит во мне сор. Всякий вор В душу мне может пролезть, Подкупит И низкая лесть. Но поднимается жар И разгорается хор, Легких сандалий лепет, Босой разговор. Не тяните меня, Музы в хоровод, Я устала, я сотлела. Не во что ногою топнуть — Под ногами топлый плот. Я уже вам не десятый, И уже не мой черед. Пахнет льдом, вином и мятой, Травы горные в росе. Вертишейкою распятой [1] Закружили в колесе. Музы кружатся, как бусы Разноцветные — пестрей! И одна из них как прорубь, А другая как Орфей. И одна из них как морфий, А другая как Морфей. И одна как сон тягучий, А другая — сноп огней. Не тяните меня, Музы, в хоровод — Уже год у нас не певчий, А глухой водоворот. Легче ветра, темней света И шумней травы. Ах, оставьте человека, Позовите Бога вы. II Музы,! Девушки! Зима уж навалилась. Снег под кожею — где флейта, где тимпан? С вёрткою позёмкой вы впервой явились С углями в ладонях… или заблудились? Сгинули как Пан? Моряки-эгейцы на недвижном море Услыхали голос: Умер Пан! — Вздох слетел с вершины, солнце побелело, В мареве Олимп пропал. Только Музы живы, им Десятый нужен В разноцветный их и пьяный хоровод. С первою порошей, по ледку босая С черно-красным камнем Первая бредет. III Вот выпал первый снег. Багровое вино В сугробы возливая, Чтобы почтить озябших Муз И дикие стихи На свечке сожигая, Я Смерти говорю: Пчелой в тебя вопьюсь. О как она бывает рада, Когда её встречают Не с отупелостью потухшей, Не с детским ужасом, И не бредут к теням унылой тенью — А как любовника: и с трепетом в очах, И сладострастьем нетерпенья. Камены бедные В снегу переминались — Все боги умерли, Они одне остались. Они и в смерть прелетают — Как захотят летят они, Горя вкруг древа мирового Как новогодние огни. IV Снега насыпьте в красный Стакан с тяжелым вином, Может быть, я забудусь Горько-утешным сном. Может быть, мне приснится Орфеева голова — Как она долго по морю Пророчила и плыла. Как её колотило Солью, и тьмой, и волной! Как она небо корила Черным своим языком И ослепляла звезды Бездонным пустым зрачком. Кажется мне — это лодка, Остроносая лодка была, И я в ней плыла матросом, Словесной икрой у весла. Пред нею летели боги — Дионис и Аполлон. Они летели обнявшись: Он в нас обоих влюблен. С тех пор, как я прикоснулась К разодранному рту, Я падаю тяжким камнем В соленую пустоту. С тех пор, как я посмотрела Глазами в глаза Голове, Я стала выродком, нищим, Слепою, сестрой сове. Вмешайте в вино мне снегу, Насыпьте в череп льду, Счастье не в томной неге — В исступленно-строгом бреду. О снег, ты идешь все мимо, Белизною не осеня. Кружатся девять незримых В снегопадных столбах звеня. V Мохнато-белых пчел, Под фонарем скользящих, Я отличу легко От хладных настоящих. У этих из-под белизны Косится темный глаз блестящий И жальца острые ресниц Нацелены на предстоящих. Замерзшие колют ресницы, Ледяные глядят глаза, Тебя оплетает хмельная Ледяная, в слезах, лоза. Музы, ужели вы только Пьющие душу зрачки? Девять звезд каменистых Кружась, ударяют в виски. VI (Пифия) Сидит, навзрыд икает… — Да вот я и смотрю. — Ударь её по спинке, Скорей, я говорю! — Ничто! Она икает Все громче и больней, Облей её водою И полегчает ей. — Смотри, глаза полезли И пена из ушей. — Да что же с ей такое? Иль умер кто у ней? VII Музы (замерзли!) — белые мухи [2] Вас завлекли сюда? — Мир оттеснил нас, глухая вода В Гиперборею. Долго скользили во тьме седой Над морем Белым, Видим — на льдине живой воробей Оледенелый Мы и согрели его собой, Синими языками Молний живых, и на свет голубой Дале рванулись. А он плывет там и поет На девяти языках, С синим огнем в ледяной голове, Невидимым в очах. Когда он повис на гребне, На клочке ломаемой льдины, Лопнуло накрест в подвалах Эреба Сердце седой Прозерпины. VIII Восхваление друг друга у Никольского собора Аркады желтые, в проплешинах, Никольского рынка Где делают с цветочками посуду Эмалированную — там в длинную флейту ветер Дует ночами. Там гулькает голубь, постовой свистнет, Да подпоясанные небрежно, босые, Как перипатетики бродят девы Глухой ночью. — Молний сноп на поясе у тебя, Эрато, Без тебя не сложится ни гимн, ни песня, Подойдешь ближе, глянешь — кровь быстрее В словах рванется. Ну а ты, Полигимния, не скромничай, дева, Взор певца устремляешь в небо, Без тебя он ползал бы по земле, извиваясь, Тварью дрожащей. — Без тебя, Мельпомена, без тебя, Клио… Так наперебой друг дружку хвалили И, танцуя, свивались в темнисто-светлый Венец терновый. Ах, кому нам девяти, бедным, Передать свою поющую силу, Ах, кого напоить водой кастальской, Оплести хмелем? У Никольской видят колокольни Притулился, согнувшись, нищий, Он во сне к небесам тянет руку, Стоя спит, горький. Тут они на него набежали — Закружили, зашептали, завертели. Замычал он, мучимый сладкой Пения болью. Ладонями захлопал в бока гулко И, восторгом переполненный тяжким, Взял и кинулся в неглубокий Канал Крюков. IX Музы перед Иконой Вокруг Никольского собора Во вьюжном мчатся хороводе, Озябнув, будто виноваты, Цепочкой тянутся при входе. По очередности — пред Троеручицей Творят — в сторону — поклон короткий. Меж рук Иконы неземной Скользят отчетисто, как четки. — Все наши умерли давно. — Со свечками в руках мерцали, И сами по себе молебен Заупокойный заказали.

Алфавит

Похожие книги

Библиотека поэта и поэзии

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.