Клуб для избранных

Стоун Кэтрин

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Клуб для избранных (Стоун Кэтрин)

Часть 1

Глава 1

Сан-Франциско, штат Калифорния

Ноябрь 1980 года

Доктор Лесли Адамс стояла у окна на одиннадцатом этаже университетской клиники Сан-Франциско, зачарованная панорамой предрассветного города. На ее глазах перламутрово-серое небо постепенно становилось бледно-желтым. Такой осенний рассвет, окрашенный в пастельные тона, предвещает приятный, теплый день. Солнца будет достаточно, чтобы рассеять густой туман, укрывший Сан-Франциско подобно пуховому одеялу.

Лесли точно знала, каким будет этот день — свежим, хрустящим, возбуждающим. В меру теплое солнце. Прохладный, но не холодный ветерок. День легких шерстяных шарфов, раскрасневшихся щек и горячего шоколада. Лесли любила подобные дни. Ей вспомнилась прогулка по лугу, напоенному сосновым запахом... паром, торопливо пересекающий вспененные воды залива...

Мысленно сравнив восхитительный вкус шоколада и тепловатой кофейной бурды, которая сейчас плескалась в ее чашке, Лесли невольно вздохнула. В этом вздохе смешались ностальгия по прежним дням и усталость.

Ночь выдалась длинная, хлопотливая и бессонная, но она пережила ее, и пациенты тоже. Никто не умер. И вот теперь, когда холодная тьма ночи нехотя уступала место теплому солнцу нового дня, больница погрузилась в тишину. Все спали.

Марк бы сказал, что пусть на часок, но ей тоже не мешало бы соснуть.

Марк... Он надеялся, что ночь для нее окажется легкой. Он так и сказал ей десять часов назад.

* * *

— У меня такое чувство, что сегодня ночью все будет спокойно, — сказал он, входя в ординаторскую.

— Привет, Марк, — отозвалась она. — Что ты?..

— Я сказал: у меня такое чувство, что сегодняшняя ночь пройдет спокойно, — повторил он, опускаясь на стул напротив Лесли. — Очень, спокойно. Ни новых пациентов, ни полуночного жара, ни болей в груди...

— Размечтался!

— Но это чувство не покидает меня, — с шутливой торжественностью заверил Марк, а потом, уже серьезно, добавил: — Что означает одно: доктору Лесли Адамс, подающему надежды молодому медику, удастся немного поспать.

На мгновение Лесли подняла глаза и тут же опустила, не в силах выдержать взгляда Марка. Оба знали, что, какой бы спокойной ни выдалась ночь, Лесли не уснет. Даже не попытается. «Ну не могу я спать в больнице!» — отшучивалась она, когда кто-нибудь в очередной раз приставал к ней с расспросами.

Лесли говорила правду. Врачам здесь не до приятных сновидений: только уснешь, как тебя непременно позовут к больному. Но об истинной причине, глубоко личной, граничащей с предрассудком, она никому не рассказывала — стеснялась.

Лесли верила: пока она бодрствует, с пациентами, вверенными ее попечению, ничего не случится, как будто само ее присутствие оградит их от неизвестных и непредсказуемых несчастий, которые, увы, частенько происходят в больницах.

И потому она даже не ложилась. Лесли несла вахту — молчаливый, бессменный и верный страж, ненавязчивый, но незримо присутствующий, пастух, охраняющий своих овец. Нелогично, глупо? Но это срабатывало! И это было правильно.

Лесли всегда поступала правильно. В школе имени Джорджа Вашингтона в Сиэтле это принесло ей славу самой многообещающей ученицы. Друзья добродушно подтрунивали над ней, говоря, что уж слишком она правильная, слишком хорошая. Потом, в университете, над ней тоже посмеивались, когда она предпочитала учебник биологии субботней вечеринке или химический опыт походу на стадион, где встречались команды Гарварда и Йеля.

Насмешки не обижали девушку: друзья есть друзья. Кроме того, от строгих правил Лесли никто не страдал. Они предназначались только для нее, и она не ждала, что кто-то им последует.

Получив диплом и поступив на стажировку в больницу, Лесли взяла за правило не ложиться во время ночных дежурств. Со стороны это могло показаться бессмысленным, но в душе она была уверена, что поступает правильно. Правда, когда дразнить ее принимался Марк, Лесли терялась. А вдруг он догадается об истинной причине? Разумный, насквозь логичный Марк... Он поднимет ее на смех. Нет, только не Марк!..

— Ну так как насчет поспать? — наконец спросил он, нарушая неловкое молчание.

Лесли тряхнула каштановыми кудряшками и вызывающе улыбнулась:

— И не собираюсь. У меня такое чувство, что сегодня будет много работы.

«Не думал, что она такая чувствительная и такая гордая», — с удивлением подумал Марк, а вслух спросил:

— Проблемы есть?

— Нет. Пациент с обострением астмы идет на поправку, я как раз просматривала его историю болезни.

— Тогда я пошел домой, — вдруг объявил он, вставая. Домой... Этих слов Лесли никак не ожидала. Сейчас только семь. Весь последний месяц Марк часто задерживался в больнице — ему было незачем и некуда торопиться. В дни дежурства других врачей он все равно оставался, чтобы помочь Лесли, заполнить карточки или полистать медицинские журналы.

Наверное, это лучше, чем быть одному, наедине с массой мучительных вопросов, требующих решения, думала Лесли, наблюдая за Марком. Вот только может ли клиника служить убежищем? Он силился скрыть боль и грусть, но они все равно читались в его больших карих глазах. Марк никому не говорил о своих проблемах, даже Лесли.

Хотя она все равно знала — ведь Дженет была ее лучшей подругой, и они часами это обсуждали. С ней, а не с Марком.

— Домой... — как эхо повторила она.

— Если тебе нужна...

— Нет-нет, — торопливо перебила Лесли. — Я сама справлюсь.

Она чувствовала его нетерпение, как будто он предвкушал что-то приятное. Впервые за много дней в глубине его темных глаз появился лучик надежды. Неужели он так торопится к Дженет? Да нет, об этом бы Лесли знала.

Марк спешил, полный надежд и волнующих предчувствий, на встречу с кем-то другим, и одна мысль об этом человеке придавала его глазам счастливый блеск.

— Желаю приятно провести вечер, — с улыбкой проговорила Лесли, стараясь не выдать, как ей больно.

— И тебе того же. Постарайся поспать.

* * *

Он мог бы повторить свое пожелание сейчас, десять часов спустя.

А спал ли он сам, вдруг подумала Лесли, отхлебывая остывший горьковатый кофе. Где? И с кем?..

«Сейчас же прекрати думать о нем!» — строго приказала себе девушка, поднимая голову и пытаясь сосредоточиться на расстилающейся за окном панораме. И только тут заметила густой туман, неприятно контрастировавший с бледно-желтым светом занимающегося осеннего дня.

Туман в ноябре? Странно... Обычно такая непроницаемая удушливая пелена окутывает Сан-Франциско летом. Лесли «познакомилась» с этим природным явлением четыре месяца назад, когда только поступила в интернатуру. Четыре месяца... А кажется, прошла вечность.

Руководитель интернатуры объявил, что счастлив приветствовать в этих стенах новое пополнение. Он и в самом деле был счастлив. Глядя на пышущие здоровьем и молодостью лица новоиспеченных медиков — набор 1980/81 учебного года, — он думал: «Вот он, цвет нации!» Внимавшие ему молодые люди и девушки действительно были избранными, причем выбирали их очень тщательно.

Все они с блеском окончили медицинский факультет, все принадлежали к «Альфа Омега Альфа» — медицинскому аналогу старейшей студенческой корпорации «Фи Бета Каппа». Вот только когда они попали в «АОА» — на младшем курсе? в начале выпускного? или в конце?

Все они провели месяц между заключительными экзаменами в университете и началом стажировки, готовясь к тому, что ждало их впереди. Кто-то просто отдыхал, зная, но не веря слухам о том, что эта работа якобы изматывает (уж их-то не измотает!). Кто-то путешествовал, кто-то обзавелся семьей. Некоторые читали — точнее, перечитывали — учебники.

Каждый вставил новенький диплом в рамку и повесил на стену. Никто не пугался предстоящего года. Интернатура Калифорнийского университета была тем местом, куда все они стремились; трофеем, наградой за упорный труд. Она была лучшей, как и они.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.