Авиация и космонавтика 2012 12

Журнал Авиация и космонавтика

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Авиация и космонавтика 2012 12 (Журнал Авиация)

ДЕКАБРЬ 2012 г

На первой странице обложки фото Андрея Чурсина

День дальней авиации

Днем образования Дальней авиации России считается 23 декабря 1914 года. В тот день указом императора Николая II было утверждено постановление Военного Совета о формировании первой эскадры самолетов «Илья Муромец». Это положило начало тяжелой бомбардировочной авиации не только в России, но и в мире.

Дальняя Авиация сегодня – по- прежнему важнейшая компонента ядерной триады России. За время перехода Вооруженных Сил к новому облику, боевой состав стратегического объединения ВВС остался неизменным, поскольку полностью соответствует потенциальным геополитическим угрозам нашего времени.

Как и прежде, находясь в когорте сил стратегического сдерживания, Дальняя Авиация по своему предназначению в военное время может выполнить задачи с применением обычного или ядерного вооружения по важным военно-политическим объектам противника и другим объектам, находящимся в его глубоком тылу, а также поражать морские цели.

В настоящее время личный состав Дальней Авиации продолжает нести свою нелегкую службу, совершенствуя боевое мастерство в небе и на земле. Так, в сентябре были проведены масштабные учения, в которых одновременно приняло участие около 90 самолетов с десяти аэродромов. Вновь осваиваются северные просторы.

В уходящем году Дальней Авиации исполняется 98 лет. Редакция журнала «Авиация и космонавтика» поздравляет летный, командный и технический состав, а также всех ветеранов ДА с их профессиональным праздником.

Фото Евгения Казеннова

Один из «дальников»

Сергей Кирилин

Саутин Игорь Александрович, Заслуженный военный летчик СССР, полковник, ветеран Дальней авиации.

Летчиком Дальней авиации он стал совершенно случайно. Пройдя первоначальное обучение в Вологодском аэроклубе, научившись управлять строгим в пилотировании УТ-2, Игорь Саутин поступил в Омское летное училище и окончил его в 1956 году, став пилотом фронтовой авиации. День получения удостоверения летчика третьего класса был в его жизни днем долгожданного счастья. Таким он его запомнил и сохранил в сердце на всю оставшуюся жизнь. А потом настали будни и время размышлять не столько о свойствах самолетов и тактике их применения, сколько об устройстве собственной жизни.

Он нисколько не жалел, что не стал истребителем. В училище успешно освоил бомбардировщик Ту-2, а при выпуске летал на реактивном Ил-28. После окончания Омского училища лейтенант Саутин получил направление на Западную Украину в Прикарпатский военный округ в окрестности уютного утопающего в садах города Коломыя. Там базировались два полка фронтовой авиации, летавших на Ил-28: ударный, ставший для него родным, и разведывательный. Первое время жилось припеваючи и леталось "от души". Кто мог знать, как все обернется вскорости…

Особенно нравилось и запомнилось ему, совершенствуя летные навыки, "ходить на бреющем" с командиром своей эскадрильи. Вылетев парой или звеном, они "утюжили" стиснутое виноградниками и уходящими до горизонта полями, русло Днестра. Наставник был асом, летал как Бог, обладая к тому же поразительной способностью управлять полетом группы не по рации, а точными жестами из кабины своего самолета. Радио для таких целей было непригодно – полковое начальство не должно было не только знать, но и догадываться, какой методикой пользуется комэск, прививая молодым азы боевого мастерства. Как еще можно было научить "желторотиков", едва поставленных училищем на крыло, чувствовать землю и своевременно закладывать виражи? Понятное дело, что "учеба" осуществлялась с большим риском, нарушением всех инструкций, вдали от руководителя полетами под личную ответственность старшего группы. Счастье молодых, что их наставниками были фронтовики, которым и "море по колено", и брать ответственность "на себя" было за правило. Его память хранит по сей день ни с чем несравнимый восторг тех ощущений: вибрирующую упругость "живых" крыльев послушного Ила, только что на земле принявшего от заправщика несколько тон керосина, мелькание воздушных вихрей, срывавшихся с обшивки при интенсивном маневрировании, успокаивающий шелест набегающего потока в установившемся режиме полета. А как разбегались, как пенились искрящейся солнечной радугой речные волны, возмущенные вырывавшимися реактивными струями двигателей их, проносившихся на предельной высоте, самолетов. Пилотажным искусством и ревом турбин они наводили одновременно и восторг, и ужас на жителей окрестных сел.

Летая, они почти ежедневно постигали смысл самых обыкновенных истин. В авиации не бывает никаких мелочей! Эта непреложная установка существовала до поры до времени в его сознании как некая абстрактная отвлеченность, пока не пришло время проявиться ей в форме подлинной реальности. Все произошло примерно так. В обязанности командира огневой установки самолета Ил-28, помимо прочих, входило обеспечение перед вылетом остальных членов экипажа кислородными масками. Тот полет не должен был быть высотным. Пилота Саутина отличала природная собранность и пунктуальность. А тут, будто черт попутал – полученную из рук сержанта маску он не посчитал нужным взять в полет. Зачем лишние предметы на борту, если полет не высотный. Но все сложилось иначе. В какой-то момент поступила команда уйти за облака. Ответное сообщение по радио, что ты случайно не захватил маску или она неожиданно соскочила, воспринялось бы, не как проявление халатности, а (бери выше) как отказ выполнить приказ командира. А это недопустимо ни при каких условиях. Это повод для взыскания, строка в личном деле! Он дышал…, зажав шланг мертвой хваткой ладонью одной руки, понимая, что если не удержит и выронит, то потеряет сознание, а второй – исхитрялся пилотировать бомбардировщик, выполняя указания руководителя. Едва не задохнувшись в том полете, находясь в полуобморочном состоянии, он старался из последних сил сохранить сознание. В конце концов, все закончилось благополучно. Для него это был не просто урок! Не только счастливое воскрешение. Это было постижение истины, едва не проявившейся в гибели трех членов экипажа и абсолютно исправного боевого самолета. Ее смысл был банален – соблюдать инструкции во всех случаях жизни, какими бы примитивными они ни казались на первый взгляд. Эта история не была в его жизни последней. Но с каждой новой предпосылок для возникновения очередной становилось меньше. Он умел делать правильные выводы.

Жизнь продолжалась. Все было почти как в той песне: "…летали, дружили в небесной дали…". Так бы и продолжалось дальше: полк фронтовых бомбардировщиков Ил-28А, предназначавшихся для нанесения атомных ударов на территории Западной Европы, был готов в военное время действовать по приказу. А в мирное, совершенствуя боевое мастерство, летал днем и ночью в условиях ясности и минимума погоды, выполняя летные задания. Производил учебные бомбометания на полигоне. Летал поодиночке и группой, отрабатывая так нелегко дающийся пеленг. Выполнял подтверждение и повышение классности пилотов и штурманов, разбор, подготовку и вновь: полеты, полеты, полеты… Керосина для прожорливых реактивных самолетов первого поколения отпускалось по стране вдоволь. Хватало на всех.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.