Катары

Каратини Роже

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Катары (Каратини Роже)

ПРЕДИСЛОВИЕ

То, что традиционно — и ошибочно — принято называть альбигойским [1] крестовым походом, на деле представляло собой религиозный и политический конфликт, в ходе которого все Тулузское графство и весь Лангедок с 1208 по 1255 год были обагрены кровью. Конфликт этот в конце концов привел к тому, что независимое государство, каким были в то время владения графа Тулузского, вассала короля Франции, 24 августа 1271 года перешло в руки монарха Филиппа Смелого. Все подробности этой захватнической войны, которая велась под религиозным предлогом, дошли до нас в пересказе двух летописцев, свидетелей тех событий: Пьера де Воде-Серне (или де Во-Серне) и Гильома де Пюилорана.

Первый из них был монахом из принадлежавшего к Шартрской епархии монастыря, настоятелем которого был его дядя Ги. В 1202 году Пьер вместе с ним присоединился в Венеции к войскам IV крестового похода. Он участвовал во взятии Зары (ныне город Задар в Венгрии), но вернулся во Францию после того, как крестоносцы отказались идти в Святую землю, решив прежде завладеть Константинополем, выбить оттуда греческого императора и основать там в 1204 году латинскую империю. Затем, в 1206 году, Пьер де Во-Серне вместе с дядей отправился в Лангедок, чтобы проповедовать, призывая на борьбу с катарской ересью, и провел там несколько лет с армией Симона де Монфора, которому поручено было эту ересь пресечь. Этот монах написал «Альбигойскую историю» [2] , в высшей степени ценную для нас, поскольку она является рассказом о событиях, очевидцем которых был автор; и все же к тексту следует относиться с осторожностью из-за чрезмерного пристрастия Пьера де Во-де-Серне к крестоносцам. Эти хроники впервые были напечатаны в Труа в 1615 году, в этой книге мы цитируем их по переводу, сделанному Паскалем Гебеном и Анри Мезонневом [3] и обозначаем аббревиатурой АИ. Вероятнее всего, Пьер де Во-де-Серне начал писать свою «Альбигойскую историю» в 1213 году и завершил ее после смерти Симона де Монфора в 1218 году, поскольку он упоминает об этом событии в своей поэме (ПКП, 205, стих 128).

Кроме того, два окситанских клирика, один из Наварры, другой из Тулузы, составили хронику крестового похода на провансальском языке в виде героической поэмы, состоящей из без малого десяти тысяч рифмованных (александрийских) стихов, распределенных по 214 лессам, и известной под названием «Песни о крестовом походе против альбигойцев» (здесь мы будем обозначать ее аббревиатурой ПКП, за которой будет следовать номер лессы [4] ). Нам известно имя первого из этих двух авторов, поскольку он представился в начале «Песни о крестовом походе»: это некий Гильем из Туделы, поселившийся в Монтобане и вставший на сторону крестоносцев, то есть, учитывая его окситанское происхождение, оказавшийся «предателем» альбигойского дела и пользовавшийся покровительством Симона де Монфора, наводящего страх военачальника, который действовал по приказу папы и короля Франции. Гильем написал первые сто тридцать лесс поэмы, составляющие 2749 стихов. Он повел свой рассказ с 15 января 1208 года, с убийства на берегах Роны тулузским дворянином папского легата Пьера (или Пейре) де Кастельно — это преступление стало поводом к началу военных действий крестового похода, — и завершил его отчетом о собрании в Памье, в Арьеже, устроенном Симоном де Монфором 1 декабря 1212 года. Совершенно ясно, что Гильем из Туделы, пользующийся покровительством графа Бодуэна (брат графа Раймонда VI Тулузского, предавший дело альбигойцев и перешедший на сторону крестоносцев), был непримиримым врагом еретиков, но, как и полагается истинному любителю двойной игры, он тем не менее почитал графа Раймонда VI Тулузского, называя его «доблестным графом Раймондом». Этой двойственной принадлежностью к двум враждующим лагерям объясняется то, что в первой части «Песни о крестовом походе» не чувствуется особого пыла и страсти.

Совсем другим человеком был его анонимный преемник, продолживший сочинение поэмы. Этот второй автор, ортодоксальный католик, нигде ни словом не упоминает о катарской ереси, почтительно относится к папе и его окружению и рассматривает альбигойский крестовый поход как гражданскую войну между баронами севера и окситанскими баронами: первые с благословения короля Филиппа II Августа стремились захватить владения вторых. Безымянного соавтора «Песни о крестовом походе против альбигойцев», похоже, занимает не столько судьба еретиков, сколько восстановление феодального права, политической спайки, скреплявшей христианскую Западную Европу, довольно сильно расшатанную крестовым походом.

Об этом можно прочесть в лессах со 143 по 147, в которых пересказываются споры на IV Латеранском соборе [5] по поводу запутанных юридических последствий крестового похода: что станет с присвоенными крестоносцами-победителями наследственными владениями окситанских графов, павших в бою или отлученных папой от Церкви? Должны ли ни в чем не повинные наследники утратить их по вине отцов? Самым трудным и волнующим был случай Раймонда VII, сына отлученного от Церкви графа Тулузского Раймонда VI: должен ли он распроститься с причитающимся ему наследством? Он еще не принес клятву феодальной верности королю Франции; должен ли он тем не менее поступать так, как если бы был связан с королем таким же клятвенным обещанием, как его отец? А какому сеньору должны служить вассалы отлученных от Церкви или убитых графов? Прислушаемся к безымянному поэту, который александрийским стихом рассказывает нам об этом прославленном соборе:

Вот собрался двор папы,

нашего благочестивого господина. Шумом голосов

прелатов, кардиналов, епископов, аббатов, приоров,

примасов, принцев крови и могущественных рыцарей,

прибывших из многих стран, наполнился большой зал,

где все собрались на совет.

Здесь граф Тулузский [6] , здесь и его сын,

красивый и славный юноша, тайно прибывший

из Англии в сопровождении немногих верных,

[...]

Папа встретил его с распростертыми объятиями и благословил.

И впрямь, никогда еще столь пригожий юноша

к нему не являлся. Он статен,

благоразумен, и кровь его чиста: Англия, Тулуза

и Франция великолепно слились в его жилах.

Он преклонил колени перед его святейшеством

(рядом с ним стоял славный сеньор де Фуа)

и попросил вернуть по праву ему принадлежащие

земли его отцов.

Папа долго смотрел на юношу.

[...]

Увы, он был бессилен. Наши графы это предчувствовали.

Конечно, папа искусно объявил

в торжественных посланиях и речах

перед служителями Церкви и собравшимися баронами:

тулузские графы — не еретики.

Они — добрые католики. Они не заслужили

бедствий, постигших земли их предков.

Но можно ли отменить договоренность?

Конечно, нет: духовенство не согласится.

Отныне этот край принадлежит Церкви.

Она поручила Монфору править им.

И это так. Никто не смеет возражать.

(ПКП, 143)

Эти вопросы неотступно преследуют нашего Анонима, но не меньше они, должно быть, тревожили прелатов и сеньоров того времени, и позже мы еще к этому вернемся. То обстоятельство, что проблема стабильности феодальной системы была поставлена так отчетливо, само по себе ясно показывает, что крестовый поход против альбигойцев был главным образом политическим предприятием, а не религиозным конфликтом, как утверждал ничего не понявший во всем этом Вольтер.

В самом деле, не следует упускать из виду, что Франция при Филиппе II Августе была далека от единого королевства, сопоставимого с нашим сегодняшним «Шестиугольником» [7] . Разумеется, короли из династии Капетингов — первый из которых, Гуго Капет, завладел короной Каролингов при помощи ловкого обмана, благодаря удачному политическому перевороту, подстроенному совместно с епископом Адальбероном, — присвоили славу Карла Великого и Роланда, так что жонглеры [8] , труверы [9] и менестрели вволю будут менять историю страны франков, доходя даже до того, чтобы перенести в Париж дворец древних императоров (которые на самом деле жили в Экс-ла-Шапель) и превратить область, расположенную между нашей столицей и Орлеаном, в колыбель Каролингов [10] ! Глупая и тщеславная ложь, повторявшаяся даже в реваншистских официальных школьных программах Третьей Республики.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.