Я плохо помню чудное мгновенье

Фрумкер Георгий

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Георгий Фрумкер. Я плохо помню чудное мгновенье…

coy Coyright Георгий Фрумкер Email: we@frumker.com WWW: htt://www.frumker.ru Date: 18 Ja 2002

Пару слов о себе. Фрумкер Георгий Михайлович, родился 26 августа 1947 года в г.Киеве. Первый раз напечатался в 18 лет. Возможно, кто-то помнит этимологический словарь на 16-й странице “Литературной Газеты”. Авансцена - сцена с женой после аванса. Тактик - часы, идущие наоборот. Жидкость - еврей-дистрофик и т.д. Ну, последнее как раз напечатано не было. Очень люблю юмор, хорошую шутку, даже если она направлена против меня. Шучу в абсолютно несмешных ситуациях. Одна моя знакомая, которая чуть не свалилась в яму на кладбище от какой-то моей шутки, сказала, что больше меня на похороны не возьмет. Но я,увы, такой. Исправить меня может только яма, подобная той, в которую чуть не упала моя знакомая. В 1979 году эмигрировал в США, где и проживаю до сих пор. Продолжал писать пародии, четверостишья. Книгу издавать не планировал, пока не прочитал гениальные “стихи” из книги нью-йоркского поэта “Я перед Вами бросил сердце на дороге, и вдруг почувствовал на нем две Ваших ноги”. После этого понял, что и мне пора. Первая книга “Я плохо помню чудное мгновенье” вышла небольшим тиражом в США и разошлась. Вторая книга - “Я не рожден под знаком Зодиака” вышла уже большим тиражом, но тоже почему-то разошлась. То, что Вы держите в руках - комбинация первой и второй книги с многочисленными добавлениями. Совсем недавно закончил “Сказку о Федоте-стрельце, проходимце и подлеце”, которая выйдет отдельным изданием. В настоящую книгу вошли: см.ОгLOVEление. Сразу предупреждаю: если кто-то будет недоволен эпиграммами на своих любимцев - приношу извинения. Я очень толерантный человек в жизни, но за хорошую шутку продам и себя. Были бы покупатели.

Ваш Георгий Фрумкер.

Меня талантом не обидел Бог. Он дал мне все, что можно, от рожденья: Рост, шевелюру, дар стихосложенья, А это - высшей милости итог.

Я не хочу быть понятым превратно, И не ропщу. Но Богу - Бог судья: Коль дал уже, чтоб тешилось дитя, Зачем же было забирать обратно?

“Нищим быть поэту не зазорно…” Григорий Дикштейн

А ПРОСТО ТАК ЧЕТВЕРОСТИШЬЯ

Хоть много лет из плена мы брели, Остались до сих пор привычки рабские: Вот письменность свою изобрели, А цифры - до сих пор еще арабские.

Любовь ты не смогла сберечь. И часто время сокращала Всех наших трогательных встреч, Поскольку трогать запрещала.

Узбекистан. Пока двадцатый век. По врач-еврей сегодня дефицит. Так что узбека лечит сам узбек - Вот это настоящий геноцид.

На дамскую верность король уповает. А дама мечтает, увы, о вальте. Король даме сердце свое открывает, А дама - вальту. Но уже декольте.

Коль призовут на высший суд, смогу сказать: - Библейские законы уважал. И, чтобы ближнего жены не пожелать, Я никого к себе не приближал.

А если водкой от меня разит, То все проходит, так или иначе. Проходит даже слава. Sic Trait! А запах водки - он пройдет тем паче.

Запомнить мне дорогу сложно. Ориентируюсь отвратно. Меня послать в разведку можно, Но вряд ли я вернусь обратно.

Не верю в принцев я из оборванцев, Ни в золушек в нарядах из парчи. Проснуться можно писаным красавцем, Но из-за недержания мочи.

Кто сказал, что время лечит?! Чепуха, еще больней. Жду уже четвертый вечер, Только капает сильней.

Жены не стоит ближнего желать, Ведь в жизни может всякое случиться. Свои ты силы должен рассчитать: А вдруг она возьмет и согласится.

Вот истина. Она стара, как мир. От жен уже нигде не скрыться нам. Взять декабристов. Те уехали в Сибирь, Так жены их нашли, бедняг, и там.

Пусть мысль старого седого мудреца Навечно будет вписана в Коран: Мне не страшна заблудшая овца, А страшен заблудившийся баран.

Врагам врагов ищи и день и ночь. Их приглашай к себе почаще в гости. Коль добрый друг не сможет вам помочь. То враг врага поможет вам со злости.

Если спросят меня: - Ну, как жизнь? То отвечу, что, в общем, неплохо. Ведь по жизни иду, опершись Я на прочную палочку Коха.

Кто - с Волги, кто - с Днепра, а кто - с Оки. Все нации в Израиль вдруг подались. Привозят украинцы рушники И уверяют всех, что это - талес.

Нет, нет, покой Ваш не нарушу, Я обращаюсь к Вам несмело: Не обнажайте сразу душу, Начните постепенно. С тела.

Мы с Вами встретились когда-то, С тех пор одно меня тревожит: Я Вас люблю любовью брата, А брат мой Вас терпеть не может.

К проблеме гомосексуализма в армии В походе, в самолете или в танке, Пусть непогода или небо сине Любой солдат мечтает о гражданке, Но есть такие, кто о гражданине.

Держать язык свой за зубами Легко по молодости лет, И как сложней, когда с годами У нас зубов в помине нет.

Любимая, ну чем тебе помочь? Дай вытру пот. Бедняжка, ты устала, Забудь плиту. Иди из кухни прочь. Иди. Иди. Ведь ты не постирала!

Не с целью назиданья иль пророчества Свою я мысль выскажу в двух строчках: Мы камни философские отрочества На старости, увы, находим в почках.

Живу я у жены под каблуком, Терпя, поверьте, в жизни много мук. Во всем неправ. Виновен даже в том, Что у нее стирается каблук.

Пускай другие пустословят. Я - реалист. Мне дай ответ, Не что грядущий день готовит, А что готовят на обед.

Такая женитьба удачная, Что сетовать хоть и негоже, Но я с удовольствием - брачное Сменю на Прокрустово ложе.

А чтобы низко не упасть До полной неприличности, То лучше у народа красть, Чем у отдельной личности.

Живу, проблемами издерган, Подточен возрастом коварным. И даже очень важный орган Недавно стал рудиментарным.

Я все испробовал уже давно, поверьте, Но не везет. И, ближнего любя, О, господи! Прошу я малость - смерти. Не откажи. Прошу не для себя.

Не везет! Только я не капризен. Просто тешусь я мыслью удобной- То, что все удовольствия жизни Мне достанутся в жизни загробной.

В трясине вы завязли с головой, Но над собой держите знамя крепко, Чтоб мог капитализм мировой Вас из болота вытащить за древко.

Держать за пазухой мне камень - просто грех, Я лучше превращу его в пращу. Кто делал мне добро - припомню всех. И никого уж точно не прощу.

Стране не вылезть из дерьма, В которой много лет упрямо Иван кивает на Петра, И оба дружно - на Абрама.

Перечитывая Пушкина Людмила изменилась, как ни странно, И очень часто в середине спора С презрением глядела на Руслана, И тайно вспоминала Черномора.

Я после пьянки, как ни бился, Не мог припомнить, хоть старался, Вчерашний день. И так стыдился, Что с горя снова напивался.

Мне опыт жизненный решенье подсказал, И, следуя ему, поступишь мудро: Коль истину ты с вечера познал, Оставь немного истины на утро.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.