Страна Семи Трав(изд.1976)

Платов Леонид Дмитриевич

Серия: Библиотека приключений и научной фантастики [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Страна Семи Трав(изд.1976) (Платов Леонид)

БИБЛИОТЕКА ПРИКЛЮЧЕНИЙ

И НАУЧНОЙ ФАНТАСТИКИ

МОСКВА ~ 1976

Л.ПЛАТОВ

СТРАНА

СЕМИ ТРАВ

Научно-фантастическая повесть

РИСУНКИ В. ЮДИНА

„Детская литература"

Р2

П37

ОБ АВТОРЕ И ЕГО КНИГЕ

Леонид Дмитриевич Платов начал работать в комсомольско-молодежной печати полвека назад. Он объездил Советский Союз, побывал в самых глухих по тем временам уголках, встречался с представителями разных романтических профессий, в том числе с гидрографами, моряками, геологами, сейсмологами, этнографами и т. д. Это определило впоследствии его интересы как писателя-фантаста и приключенца.

Освоению Советского Заполярья посвящена его дилогия «Повести о Ветлугине». Вторая книга дилогии— «Страна Семи Трав» написана в начале пятидесятых годов.

С той поры многое изменилось на Таймырском полуострове, где развертывается действие повести.

В Норильске из скованного вечной мерзлотой грунта поднялись двенадцатиэтажные дома, противостоящие пурге. Норильский комбинат ныне включает в себя различные горнодобывающие, обогатительные, металлургические и строительные предприятия.

Побывав на Таймыре, канадский премьер-министр Трюдо сказал: «То, что удалось вам совершить в суровейших географических и климатических условиях, в зоне вечной мерзлоты, несомненно сделалось одним из современных чудес света — примером для всех других стран в обживании Крайнего Севера».

В Норильске создан Институт сельского хозяйства Крайнего Севера, в котором разрабатывают проблемы развития оленеводства, что жизненно важно для дальнейшего подъема благосостояния коренных жителей Таймыра — нганасан и долган.

В горах Бырранга, в «гнездовье тайн», как назвал их один из героев повести, побывало за последние годы более двадцати научных экспедиций.

Но, вероятно, и сейчас юные читатели с интересом и с пользой для себя прочтут научно-фантастическую повесть «Страна Семи Трав» и узнают историю загадочных «детей солнца», с которыми связал свою судьбу географ Ветлугин.

КЛУБОК НИТИ

( Вместо пролога )

По-разному можно начать эту повесть.

Можно начать ее с Музея народов СССР, где в третьем от входа зале (налево) висят на стендах разнообразные предметы: зазубренный наконечник стрелы из рыбьей кости, обломок лыжи, нагрудный амулет в виде маленького солнца, два круглых кожаных щита, просторная кожаная рубаха с нашитым на подоле орнаментом и обрубок дерева с тем же орнаментом — три красных кружка, три черные линии и снова три кружка.

Посреди зала стоит в ряд несколько витрин. Под стеклом хранятся четырехугольные куски бересты. Они исписаны чрезвычайно мелким, убористым почерком, вдобавок с частыми сокращениями слов. Писавший, надо думать, был вынужден экономить бересту, которая заменяла ему бумагу.

Каждый такой кусок аккуратно занумерован и снабжен подробными пояснениями, напечатанными на пишущей машинке.

Если любознательные посетители пожелают дополнительных разъяснений, то могут обратиться к научному сотруднику музея, невысокому старику в очках, который обычно работает тут же за маленьким письменным столом в углу. Он немедля, с большой предупредительностью отодвинет в сторону свою рукопись и, прихрамывая, поведет посетителей вдоль стендов и витрин.

Прежде всего сотрудник музея, конечно, покажет чучело дикого гуся, которое помещается у самой двери и потому редко обращает на себя внимание. Между тем именно благодаря этому неказистому серому гусю музей пополнился перечисленными выше экспонатами…

Повесть, впрочем, можно начать по-иному.

Можно короткими резкими штрихами набросать пейзаж. Берег сумрачного холодного моря. Вечер. Издали, от черты горизонта, набегают пенящиеся волны. Солнце висит очень низко — на него можно смотреть не щурясь.

Вдоль берега гуськом идут люди в оленьих шкурах. Некоторые присаживаются у самой воды, зачерпывают ее горстями, пробуют на вкус. Очень удивляет, что она так солона.

Вдруг сидящие на корточках выпрямляются. Что это? Тюлень? Голова тюленя?

Какой-то круглый предмет подплывает, покачиваясь на волнах.

Несколько человек стремглав кидаются в воду, спешат навстречу, подхватывают предмет. Это шар из стекла. Отразив лучи заходящего солнца, он неожиданно вспыхивает в вытянутых руках, как зажженный светильник…

Но можно начать и с другой удивительной находки.

Те же угрюмые, безостановочно набегающие от горизонта волны. Берег такой же безотрадный, но еще более пологий, и солнце стоит гораздо выше над волнами. (Сейчас лето, а не осень.)

Плывут по морю стеклянные шары-поплавки. Это так называемые гидрографические буи, которые странствуют по всем закоулкам Арктики, разведывая морские течения.

На берегу у бревенчатых построек полярной станции толпятся зимовщики. Только что закончен спуск буев. Вслед им внимательно смотрят в бинокли.

И вдруг волнение охватывает зимовщиков. Возле плывущих стеклянных буев замечен какой-то новый буй— чужак! Стайка шаров сбилась вместе, а посредине торчит кусок дерева, обтесанный очень грубо, видимо наспех.

Тотчас же спускают шлюпку.

Обрубок извлечен из воды, доставлен на берег. Смотрите-ка! Он мечен непонятными разноцветными значками! В нем что-то спрятано. Ну, так и есть! Вот паз! Вот следы смолы!

Чуть дыша, вдвигают лезвие ножа в узенькую щель. Крышка приподнимается… Все видят лежащие внутри мелко исписанные четырехугольники бересты…

Да, можно по-разному начать рассказывать эту историю, в которой играют большую роль и шар из стекла, и пестро окрашенный обрубок дерева, и дикий гусь, прилетевший с Севера!

Мне самому представляется она чем-то вроде клубка,— стоит лишь осторожно потянуть за одну из нитей, чтобы клубок начал постепенно, не очень быстро, разматываться…

Однако в любом научном открытии, признаюсь, меня больше всего привлекает открыватель,— иначе говоря, не проблема, а человек, занимающийся проблемой, живущий ею, готовый для решения ее в огонь и воду.

Поэтому, пожалуй, надо начинать с Савчука: на время отодвинуть стеклянные поплавки и зазубренные наконечники из рыбьей кости (еще придет их черед!) и описать нашу встречу на вокзале…

Люблю вокзалы! Быть может, люблю их потому, что сам я по профессии человек дорожный, разъездной. В каюте, в вагоне, в кабине самолета чувствую себя куда веселее, чем дома, за столом, перед громоздким и сумрачным письменным прибором.

Мне нравится на вокзалах царящее там настроение общей приподнятости, взбудораженности. По-моему, даже на короткий срок ощутив себя путешественниками, люди делаются добрее, непосредственнее, приветливее. Мне нравится волнующий, острый запах угольной пыли и гудки маневровых паровозов, перекликающихся вдали, настойчиво зовущих за собой.

Два магических слова: «Снова в путь!» — преображают для меня все вокруг.

Становятся симпатичными не только солидные пассажиры дальнего следования, неторопливо вышагивающие со своими чемоданами, но даже суетливые дачники, которые озабоченной трусцой, помахивая авоськами, пробегают по перрону. Это, бесспорно, самые взволнованные люди на вокзале. Ехать им обычно не дальше Клязьмы или Тарасовки, а вид у них такой, словно спешат наперегонки открывать оставшиеся на их долю неоткрытые земли в Арктике…

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.