Простое чувство

Барская Мария

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Простое чувство (Барская Мария)

Глава I

Я вышла из туалета и тут же услышала, как что-то звякнуло о плитку пола. Я опустила глаза. Браслет. Мой любимый золотой браслет. Старинный, доставшийся мне в наследство от бабушки. Два выпуклых золотых широких полукружья, покрытых узорами, в сплетении которых поблескивают мелкие бриллиантики. Счастье, что он упал тут, где относительно тихо и плитка на полу, а не в зале. Там гремит музыка, да и пол деревянный. Наверняка ничего не услышала бы.

Я наклонилась. Из глаз у меня посыпались искры. Ужасная боль! Мы столкнулись лбами с каким-то мужчиной, который одновременно со мной нагнулся за браслетом. То ли хотел проявить галантность, то ли…

На всякий случай покрепче вцепившись в семейную реликвию, я принялась пристально разглядывать незнакомца. Пожалуй, на похитителя браслетов, свалившихся с рук беззащитных женщин, он не похож. Уж я-то, написавшая двадцать криминальных мелодрам, кое-что в этом смыслю. Конечно, я понимаю: не у каждого злодея злодейство прямым текстом написано на лице. Однако у злодея просто не может быть таких добрых и красивых зеленых глаз, да еще опушенных потрясающими ресницами. Правда, ресницы довольно светлые, но такие длинные и густые… То есть красивые глаза и ресницы у преступника вполне могут быть, и даже очень часто бывают. Но таких добрых глаз – никогда! К тому же у него вообще на лице просто написана порядочность, действительно прямым текстом. И губы такие пухлые, мягкие…

– Извините, пожалуйста. – Он потер ладонью ушибленный лоб. – Что вы на меня так смотрите? Я совсем не собирался его украсть. Честно-честно! Мне хотелось вам помочь…

Лицо его озарила обезоруживающая улыбка. Сердце мое заколотилось с удвоенной силой. «Глупое сердце!» – рассердилась я и свирепо буркнула:

– Вы разве не знаете? Добро наказуемо.

– Теперь знаю. – Продолжая улыбаться, он опять потер лоб. – Но вы ведь тоже пострадали. Можно сказать, совсем ни за что. Вам не очень больно? Может, примочку какую-нибудь попросить? Или лед? Приложим…

Взгляд его сосредоточился на моем лбе. Я забеспокоилась:

– Там уже синяк? – Только этого мне сегодня не хватало!

– Да вроде бы нет. Хотя… Дайте-ка я рассмотрю получше.

Легонько взяв меня обеими руками за лицо, он повернул его к свету. Какие нежные руки! От их прикосновения у меня по телу побежали мурашки. Я вздрогнула, как от удара током.

– Я сделал вам больно? Простите, – смущенно пробормотал он, однако рук не отнял.

Лицо его оказалось совсем близко от моего. «Сейчас поцелует», – пронеслось у меня в голове. Я решительно закрыла глаза. Дура! Похоже, я написала слишком много своих мелодрам. Надо с ними завязывать. А если и продолжать, то прекратить относиться к ним всерьез.

– Вам плохо? – тем временем продолжал суетиться он. – Давайте-ка вот сюда, на банкеточку. У меня-то самого лоб чугунный, а вы такая… хрупкая…

«Хрупкая, – не открывая глаз, подумала я. – Метр семьдесят пять роста, семьдесят кило веса. Да и лоб отнюдь не фарфоровый. Но, черт возьми, как же приятно, когда о тебе так беспокоятся!» Честно сказать, не помню, когда меня в последний раз называли хрупкой. По-моему, в пятилетнем возрасте. Я тогда подряд перенесла свинку и коклюш. И действительно исхудала как скелет. После чего мама с бабушкой принялись в четыре руки меня откармливать. И добились ощутимых результатов, с которыми я борюсь до сих пор. И до победы мне ох как далеко!

Он легонько похлопал меня по щеке.

– Вы слышите, что я говорю?

– Слышу, – пролепетала я и открыла глаза. Как бы с трудом. Что там говорят в такие моменты мои героини? Ага. Вспомнила! – Ничего, ничего. Просто немножечко голова закружилась, – почти умирающим голосом молвила я. – Сейчас, надеюсь, пройдет.

К выражению испуга на его лице прибавилось сострадание.

– Простите. Простите меня, пожалуйста. Ну, почему я всегда такой неловкий!

Надо же. Действует! Не только в моих романах, но и в жизни! Никогда бы не подумала! Раньше я уже давно сама прикладывала бы лед ко лбу мужика, об которого стукнулась. А оказывается, надо всего-навсего вести себя, как мои дурехи-героини. Впрочем, такие ли уж они дурехи, если мужики именно на это и ведутся? И вот ведь чудо: сразу становишься и нежной, и хрупкой, и пляшут вокруг тебя. Прия-атно! Попробуем продолжить в том же духе.

Он продолжал суетиться.

– Может, водички? Или… – лицо его озарилось. – Шампанского?

– Ну конечно, лучшее лекарство от сотрясения мозга, – автоматически сострила я, тем самым выскочив из образа романтической героини.

Он настолько смутился, что мне сделалось его жалко.

– Извините, совсем не подумал.

– Ничего страшного, – улыбнулась я. – Нет у меня никакого сотрясения мозга.

– А вы, наверное, врач? – Он восхищенно взирал на меня своими прекрасными глазами.

Я млела. Ну, просто «остановись, мгновенье»!

– На данном этапе я скорее филолог. – Мне не хотелось вдаваться в подробности своей профессии. – Однако сотрясение мозга однажды заработала. И хорошо помню свои ощущения. Тут нужно что-то покрепче вашего лба.

– А что с вами тогда случилось?

– Нырнула в Крыму неудачно. И стукнулась о бетонную балку.

– Но вы ведь вообще могли утонуть! – воскликнул он.

– Как видите, обошлось.

– Слава богу!

«Похоже, его уже волнует моя судьба», – не без удовольствия отметила я.

– Кстати, забыл представиться, – словно подтверждая мою догадку, продолжал он. – Игорь Ратмирович. Можно просто Игорь.

– Очень приятно. Таисия Никитична. Можно просто Тася, – в тон ему откликнулась я.

– Таисия. – Его голос прозвучал словно эхо. – Какое красивое и редкое для нашего времени имя.

– Ну, сейчас довольно часто стали им девочек называть. Мода пошла на старинные имена. А вот когда я росла, действительно была единственной.

– Таис Афинская, – мечтательно произнес он. – В юности с ума сходил по этой книге.

– Вам нравилось? – Я обрадовалась. – Мне тоже. Страшно хотелось быть такой же смелой и сильной!

– И получалось?

– Не всегда, но я старалась.

Глаза у Игоря вдруг задорно блеснули.

– Тася, у вас голова совсем прошла?

– Если нет синяка, то, считайте, совсем.

– Синяка нет. – Его лицо снова опасно приблизилось к моему. – Тася, вы не против, если мы пойдем и потанцуем?

– Куда? – От неожиданности я испуганно сжалась.

– Да что вы, ей-богу! У нас там большая компания. – Он указал на дверь, ведущую в синий зал ресторана. – Пойдемте, пойдемте.

Мне очень хотелось принять его приглашение, но…

– Видите ли, Игорь, – пуще прежнего смешалась я. – У нас там, – я указала в сторону банкетного зала, – у нас там тоже большая компания, и боюсь, меня скоро начнут искать.

– Понимаю. – Он даже не попытался скрыть раздражение. – Вы тут не одна.

Я просто молча кивнула. Объяснять ничего не хотелось. Разочарование на лице Игоря сменилось мольбой.

– Тася, всего один танец. Это же совсем недолго. Думаю, вам простят.

Я со своей стороны сомневалась, что мне простят, но согласилась. Соблазн был слишком велик.

Мы станцевали не один танец. И с каждым из них мне все меньше хотелось возвращаться в банкетный зал. В конце концов, взяв себя в руки, я с трудом проговорила:

– Игорь, теперь мне действительно очень пора.

Он вздохнул:

– Все равно. Мы не можем так просто расстаться. Вот. Возьмите. – Игорь протянул мне визитную карточку. – Будет возможность и настроение, позвоните. Вашего телефона не прошу. Пусть все зависит от вас.

Я кивнула и взяла визитку.

– Пойдемте, провожу.

Он было двинулся к выходу, но я остановила его:

– Лучше не надо.

– Как хотите.

Игорь вернулся к своей компании, а я вышла в холл. Удивительно, но, похоже, меня не искали. Я остановилась возле двери с цветными витражами, ведущей в банкетный зал. За ней громко вопили: «Горько!»

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.