Радость и грусть

Джордан Пенни

Серия: Крайтоны [2]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Радость и грусть (Джордан Пенни)

Пролог

— Скажи, пожалуйста, Барбара, когда возвращается твоя сестра? Если мне не изменяет память, она собиралась погостить у Робертсонов всего неделю? Прошло уже больше двух недель, а от нее нет никаких вестей. Мы с мамой начинаем беспокоиться.

Они были в гостиной одни. Маме нездоровилось, и она не спускалась к ужину. Дед, как обычно в это время, сидел в библиотеке и в компании с рюмкой хереса изучал вечерние газеты.

Что-то в тоне отца насторожило Барбару. Неужели он догадался? Не может быть! Девушка почувствовала, что краснеет, и отвернулась, лихорадочно соображая, как выйти из создавшегося положения. Квентон терпеливо ждал. Наконец, собравшись с духом, она произнесла:

— Ой, папа, прости, пожалуйста. Вчера у меня был очень трудный день, и я забыла тебе сказать…

В этот момент дверь в гостиную отворилась, и на пороге показался дед с пустой рюмкой в руке. Видимо, какое-то сообщение в газете поразило его настолько, что он решил пропустить еще одну. Вероятнее всего, результаты последних скачек в Эпсоме, непроизвольно отметила про себя Барбара.

— Так о чем ты забыла мне сказать, дочка? — Голос отца вернул ее к действительности.

— Пат звонила вчера и предупредила, что задержится на несколько дней. Рейчел не хочет ее отпускать.

— Странно, — задумчиво протянул отец. — Час назад я говорил с Рейчел, она просила позвать к телефону Патрицию…

Барбара почувствовала, как почва уходит у нее из-под ног, и опустилась на краешек стула. Дед открыл бар и взял бутылку, но, услышав последние слова Квентона, поставил ее обратно, закрыл дверцу бара, уселся в кресло и спросил:

— А ну-ка, объясните мне, что здесь происходит.

Вопрос повис в воздухе. Барбаре показалось, что прошла целая вечность, прежде чем она снова услышала голос отца:

— А кому ты звонила в Австралию?

Это было выше ее сил. Разрыдавшись, Барбара вскочила.

— Они должны, должны заплатить за все сполна! — выпалила она и выбежала из комнаты.

1

Джонни увидел ее, возвращаясь домой от бабушки. Девушка стояла посреди церковного кладбища, внимательно рассматривая какой-то надгробный камень. Слегка склонив голову, она, видимо, пыталась разобрать надпись, уже довольно стертую, и копна блестящих, пушистых кудрей почти закрыла ее лицо.

Под ногой мальчика треснул прутик, и незнакомка подняла голову. Джонни разинул рот от изумления и восторга.

— Да, да, такая уж уродилась, — насмешливо протянула девушка, наблюдая, как он обводит ее взглядом снизу доверху, пытаясь оценить рост. — Увы, не всякому нравятся женщины выше ста восьмидесяти сантиметров. Если скажешь, что у тебя сто семьдесят девять, то в ответ обязательно услышишь: «Надо же, как вам повезло!» Но стоит признаться, что у тебя больше ста восьмидесяти, и все начинают считать тебя уродом. В конце концов, ну какая женщина в здравом уме может позволить себе вырасти выше большинства парней? Как ты думаешь?

— А мне вовсе не кажется, что вы такая уж длинная, — отозвался Джонни, глядя ей прямо в глаза и стараясь расправить плечи, чтобы казаться старше и выше ростом.

Ах, какие у нее были глаза! Самые глубокие и синие на свете. Джонни никогда не видел глаз красивее. Правда, и девушки, подобные их обладательнице, тоже раньше ему не встречались.

Несколько секунд она серьезно наблюдала за ним, потом ее губы тронула улыбка, от которой все внутри у Джонни затрепетало.

— Очень мило с твоей стороны, но все же, мне кажется, я знаю, о чем ты на самом деле думаешь… Такой высокой женщине, как я, нелегко найти подходящего кавалера — такого, чтобы смотреть на него снизу вверх, а не наоборот. Может быть, ты и прав, — она вновь одарила его ослепительной улыбкой, — но если тебе знаком…

— Конечно! — поспешно вставил Джонни, тут же ощутив желание подбодрить ее.

В нем росла уверенность: никто не смеет критиковать эту девушку, тем более оспаривать ее совершенство. Даже она сама! В его глазах ясно отразилась мгновенно вспыхнувшая пылкая мальчишеская влюбленность.

Девушка заколебалась, размышляя, как не обидеть милого мальчика, так неожиданно проявившего к ней интерес, и в то же время не отвлечься от своей цели. Лонгрич, возможно, и не входил в обязательный туристический маршрут в отличие от более известного Чарлвилла, но она твердо решила осмотреть этот город как следует. А ей еще не удалось увидеть руины замка и крепостных стен, побывать на соляных разработках, недавно открытых для обозрения туристов, не говоря уже о других городских достопримечательностях. В сущности, пока она лишь бегло осмотрела церковный двор и кладбище.

— У меня есть два кузена, — послышался голос Джонни. — Правда, они не совсем кузены… Они, наверное, троюродные или еще дальше. Только бабушка Вивьен знает точно, кто у нас в семье кем кому приходится. У Майкла рост сто восемьдесят пять, а Нолан еще выше. Есть также Энтони, Питер, Берт и еще Крис, но он довольно старый…

— Вот это да! Ничего себе семейка! — воскликнула девушка.

— Я мог бы представить вам их, — с энтузиазмом предложил Джонни. — Если вы, конечно, тут еще побудете?

— Ну, это зависит… Извини, но я даже не знаю твоего имени. Мы ведь еще не познакомились. Я — Пат, уменьшительное от Патриции, — сообщила она, в душе посетовав, что на самом деле у нее совсем нет времени на подобные церемонии и знакомства.

Но мальчик вел себя так трогательно и так смело… Сейчас ему вряд ли больше одиннадцати. Но лет через пять — десять это будет настоящий динамит. Интересно все же, какие у него кузены.

— Пат… Мне нравится, — сообщил мальчик, и девушка спрятала усмешку. Какое бы имя она сейчас ни назвала, он все равно принял бы его с восторгом — это ясно. — А я Джонни, Джонни Стюарт.

Джонни Стюарт! Неужели? Если это те самые Стюарты, то все меняется. Густые ресницы чуть прикрыли синие глаза.

— Ну что же, Джонни Стюарт, может быть, поищем местечко, где можно перекусить, познакомимся поближе, и ты мне расскажешь о своих кузенах. Их фамилия тоже Стюарт? — небрежно осведомилась она.

— Да, — кивнул он, — но это… длинная история.

— Обожаю длинные истории, — торжественно заверила его Патриция.

Мальчик зашагал рядом, пытаясь идти в ногу. Она двигалась быстро, но легко и элегантно, по-женски, и Джонни украдкой то и дело бросал на нее восторженные взгляды.

Патриция была в кремовых брюках и такого же цвета рубашке, поверх накинут темно-коричневый пиджак. Рыжеватые волосы падали на плечи густыми роскошными волнами. Джонни казалось, что сердце у него сейчас разорвется от гордости и восхищения. Они пересекли городскую площадь и свернули в симпатичную узкую улочку.

— Неужели такие постройки еще сохранились? — Патриция приостановилась, увидев несколько домов, стоявших рядком, тесно прижавшись, будто поддерживая друг друга.

— Да, их построили еще во время правления Елизаветы, — важно промолвил Джонни. — Они из деревянных балок, а стены внутри заполнены смесью из соломы и глины. Тогда делали такую смесь…

— Ага, — отозвалась Патриция, вовремя удержавшись от замечания, что она это знает, так как тоже изучала в колледже историю.

— Вообще-то у нас тут нет закусочных, — вежливо продолжил Джонни, — но вон там… там есть такое местечко…

Девушка постаралась скрыть усмешку — без сомнения, он ведет ее в местный «Макдональдс». Но вскоре поняла, что ошиблась, и даже слегка заколебалась, когда мальчик привлек ее внимание к симпатичному современному бару. Надпись у входа гласила, что лицам моложе восемнадцати лет алкогольные напитки не отпускаются. Она перевела взгляд с надписи на детское лицо Джонни. Не хотелось задевать его достоинство, но не хотелось и попасть в неловкое положение, когда их могли попросту не пустить в бар.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.