Справедливость-это женщина

Куксон Кэтрин

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Справедливость-это женщина (Куксон Кэтрин)

OCR Queen of Spades, Spellcheck Кьяра

По изданию ООО «Мир книги», 2002

(глава 1 отредактирована дополнительно)

Аннотация

У Элен есть все – красота, богатство, любящий муж. Но ее эгоизм не знает пределов, а черствое сердце не могут смягчить даже страдания собственного ребенка. У Бетти, сестры Элен, нет ничего, кроме души, отзывчивой к чужой боли, разве удивительно, что именно ей Справедливость дарует настоящее женское счастье?

Часть I

1

– Я вижу, сэр, вы – предатель своего класса.

– А какой он, мой класс?

Пожилой джентльмен, сидящий очень прямо в углу вагона первого класса, поджал губы и выпятил подбородок, прежде чем дать ответ:

– По вашим манерам, одежде и разговору я причислил бы вас к верхушке среднего класса, но по ходу нашей беседы ваш статус в моих глазах понизился.

– И теперь вы готовы исключить меня из среднего класса вообще, не так ли?

– Вы сами дали ответ, сэр.

Сидящий напротив более молодой человек сильно занервничал, на мгновение наклонил голову, а затем взглянул на свою спутницу, сидевшую в такой же застывшей позе, как и джентльмен напротив, и с таким же выражением лица. Когда она тихо промолвила: «Джо», он положил руку ей на колено и сжал его; затем, повернувшись к своему попутчику, сказал:

– Ваше поколение, сэр, видимо, не понимает, что времена меняются: война пришпорила рабочего человека; он более не считает себя в такой степени товаром, средством торговли, он поднимает голос. Впервые за многие поколения он заявляет о себе как личность, и, если им не руководить должным образом, он возьмет бразды правления в свои руки и станет руководить сам.

– Ни один рабочий не может быть лидером, настоящим лидером. Он жалкий неудачник; самое большее, на что он способен, это ораторствовать на улицах. Он может возбуждать толпу, но не в состоянии подавить мятеж. Рабочим человеком всегда нужно руководить, будь то в армии или на гражданке. Это в порядке вещей, так распорядились Господь Бог и природа.

Воскликнув: «Боже Всемогущий!», Джо Ремингтон вскочил, что вынудило пожилого джентльмена выпрямиться еще больше, а Элен, жену Джо, крепко закрыть на мгновение глаза, после чего она почувствовала, как ее схватили за руку и приподняли с места.

– Слава Богу! Подъезжаем. Пошли отсюда.

– Пожалуйста, Джо!

Джо отпустил руку жены, разрешив ей выйти из купе первого класса в коридор впереди себя; затем, как бы под воздействием пришедшей в голову мысли, вернулся назад, вынул из сетки ручную кладь и, ответив на неодобрительный взгляд спутника таким же взглядом, проследовал за женой по коридору к выходу.

Когда поезд остановился на Центральном вокзале Ньюкасла, Элен Ремингтон с презрением отвергла помощь мужа, выходя на перрон, и он отошел от нее, направившись к будке контролера.

Билеты были у него, и жене пришлось ждать у барьера. Когда, наконец, они прошли и оказались в крытом помещении за пределами станции с тремя чемоданами, лежавшими у ног, Джо первым нарушил молчание.

– Я удивлен, что ты заняла его позицию.

– Для ведения споров существуют определенные время и место, и железнодорожный вагон не подпадает под эту категорию, тем более относительно такой проблемы, как класс.

– Но речь не шла о классе, пока он не затронул эту тему.

– Как ты будешь себя вести, если вы встретитесь вновь?

– Надежд на это немного.

– Он говорил, что собирается остановиться у лорда Ментона.

– Да, да, я знаю, говорил.

– Но… но ты сказал, что лорд Ментон живет совсем рядом; фактически он твой сосед.

– Да, сказал, но я не имел в виду, что мы дружим семьями. Представь себе: Ментон и мой отец! – Он грустно рассмеялся.

– Могу понять, когда речь идет о твоем отце, но ты имеешь в виду, что и сам не вхож к Ментонам?

– Да, именно это я и имею в виду, Элли. Послушай, дорогая, – Джо повернулся теперь к ней и заговорил мягче, – не будем ссориться. Если нам суждено поссориться, то пусть это будет из-за чего-то важного, а не из-за этого старого фанатика. Пойдем. – Он взял ее под руку.

– Ну же, улыбнись. Иначе я буду долго и крепко целовать тебя при всех, и это вызовет сенсацию, потому что, как тебе известно, такое на Севере в общественном месте делать не положено.

Когда Элен слабо улыбнулась ему, он сказал:

– Вот уже лучше, лед растопился. – Затем, оглядевшись вокруг, воскликнул: – Куда подевался Дэвид? Я телеграфировал ему, он должен быть здесь.

– Ты всегда называешь слуг по именам?

– По именам? Дэвида? – Джо сошел с тротуара на дорогу и, всматриваясь вдаль, сказал: – Мы росли вместе. Так или иначе, но я не считаю Дэвида слугой.

– А его жену?

Он повернул к ней голову и тихо сказал:

– И Хейзл тоже.

– Но дворецкого ты называешь Даффи.

– Это лишь потому, что он с детства был Даффи, так я считаю… И, кроме того, тебе ведь известно, Элли? – Он снова перешел к ней на тротуар. – Мы не считаем Даффи дворецким; мы не принадлежим к классу, имеющему дворецких. Ты знала об этом.

– Но он выполняет функции дворецкого; он прислуживает за столом, выступает в роли ливрейного лакея.

– Элли, – голос Джо был в этот раз очень нежным, – придется отправить тебя в вечернюю школу. Ты не забыла, что собираешься жить в окрестностях Фелберна? Ты видела это место, гостила в доме, встречалась с людьми. Конечно, это был скоротечный визит, но ты должна помнить, как я разъяснял тебе тогда, что Фелберн… Ньюкасл и вся дельта Тайна сильно отличаются от Лондона по укладу жизни, даже больше, чем Пекин от Парижа.Фактически китайцы и французы имеют, на мой взгляд, больше общего, чем лондонцы, – твои лондонцы – и углекопы Ньюкасла… Вспомни о разговоре, который у нас был после твоей встречи с отцом.

– Да, да, я это помню, Джо, и очень хорошо. – Ее голос был каким-то неестественным.

– И что ты говорила в тот раз?

Элен огляделась вокруг себя и увидела толпы рабочих в черных кепках и темной одежде, которые, казалось, взялись неизвестно откуда и теперь нескончаемым потоком двигались мимо них к вокзалу, и она пробормотала под нос:

– Здесь не время и не место.

Джо вновь стоял рядом с женой, взяв ее под руку, и, склонившись к ней, сказал:

– Это твоя любимая фраза, верно? Но она не собьет меня с мысли, и, пока Дэвид нет, я напомню тебе, что ты сказала. Ты сказала: «Дорогой, любимый Джо, мне все равно, кто твой отец или кем он будет, я не против того, чтобы прожить с ним остаток своей жизни, если только и ты будешь жить с ним». И я прекрасно помню, Элли, как в конце ты заявила, что обожаешь меня и что умрешь, если не выйдешь за меня замуж.

– Джо?

– В чем дело, дорогая?

– Замолчи!

– Хорошо, дорогая… – Его игривое настроение было прервано гудком автомобиля; он резко повернул голову и воскликнул: – О, слава Богу, вот и Дэвид, – и тотчас же добавил, но уже с меньшим энтузиазмом: – Боже мой! Он взял с собой Дэна. – Полуобернувшись к ней, он воскликнул: – Мне очень жаль, милая. Это тесть Дэвида, он бывает таким нудным. Извини.

Автомобиль, медленно подъехавший к тротуару, был «роллс-ройс» образца 1912 года. Откидной верх у задней части был опущен; передняя, хотя и находилась под крышей, была открыта со всех сторон. За рулем сидел очень высокий человек, который на первый взгляд казался чернокожим, но при ближайшем рассмотрении становилось ясно, что он мулат: его кожа была густого шоколадно-коричневого цвета, волосы – черные, но невьющиеся, и в целом он выглядел красивым и молодым.

Дэн Иган, его тесть, напротив, был невысокого роста, с тонким лицом и шрамом на одной щеке, как будто нанесенным шпагой.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.