Случайное расследование

Кащеев Дмитрий

Серия: Приключения Мотьки и Сережки [1]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Случайное расследование (Кащеев Дмитрий)

Дмитрий Кащеев

СЛУЧАЙНОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ.

(Приключения Мотьки и Сережки – 1)

Мой друг, Сережка Алдакимов, совершенно замечательный человек. Именно поэтому сегодня я мчался из школы домой как ошпаренный, вместо того, чтобы поиграть с ребятами в футбол. Вчера вечером он позвонил мне и сказал, что у него есть ко мне очень-очень важное дело, о котором по телефону говорить ни в коем случае нельзя. После чего попрощался, сказав, что ему некогда болтать и положил трубку. Я, само собой, после этого долго не мог уснуть, предполагая, что это за дело такое секретное, и почему у Сережки был такой торжественный голос. Сны мне ночью снились тоже тревожные, что обычно бывало либо перед контрольной работой, либо перед родительским собранием. В школе я был рассеян и даже умудрился схватить тройку по истории, моему любимому предмету, чем удивил весь класс, а наша «историчка», Людмила Александровна, спросила меня, не болен ли я случайно.

С большим трудом досидев до конца уроков, я понесся домой. Дело в том, что, несмотря на то, что мы с Сережкой живем в одном доме, в соседних подъездах, учимся мы в разных школах и поэтому встретиться нам до окончания уроков достаточно сложно.

Первым делом, примчавшись домой, я побежал не на кухню, как обычно, а к телефону. Сережка взял трубку после третьего гудка.

- Слушаю вас, - сказал он, подделываясь под папин бас для солидности.

- Привет! Ну что у тебя там за дело?!
- закричал я в трубку, сразу взяв быка за рога.

- Кто это говорит? Представьтесь, пожалуйста, – все с той же интонацией произнес он.

- Да я это, Мотька Некрылов! Ты что переучился сегодня? – участливо спросил я. – Чего ты выпендриваешься?

- Аааа… - протянул Сережка, как будто только сейчас узнал меня. – Здравствуйте Матвей Анатольевич.

- Здравствуйте Сергей Константинович! – передразнил я его. – Ну, чего ты хотел?

- Давайте-ка, Матвей Анатольевич, встретимся на известном вам месте ровно через два часа, - после некоторой заминки сказал Сережка и отсоединился.

Вот так-то. Матвей Анатольевич и не иначе. А я-то думал, что это только в нашей образцово-показательной школе месячники вежливости проводят. Я после таких месячников «здравствуйте» и «пожалуйста» через слово вставляю, как некоторые взрослые люди ругательства. А на Сережку, видимо, месячник вообще сильно повлиял, что он даже меня на «вы» называть стал.

Я позвонил ему еще, чтобы спросить, верна ли моя догадка, а он трубку не берет. Телефон у него хитрый, с определителем номера – видит, что я звоню. А то бы попробовал не подойти к телефону, у него мама строгая, постоянно звонит с работы, контролирует, дома ли он уроки учит или гуляет где-нибудь с ребятами. Ну ладно, спрошу его в «известном месте». Что же он на этот раз придумал? Последний раз мы из-за его очередной идеи чуть не угодили в неприятности. И было это совсем недавно, на летних каникулах. Я до сих пор, как вспомню ту историю, меня в холодный пот бросает.

Есть неподалеку от нашего дома санаторий-профилакторий. К нему ведет аллея, засаженная тополями. Само собой, летом вся земля вокруг покрывается как снегом тополиным пухом. А у нас в подъезде живет один дядя, Геннадий Николаевич, который наш с Сережкой очень хороший знакомый. Он даже нам в подвале один пустующий закуток отгородил, и дверь с замком повесил, чтобы мы там велосипеды хранили и всякую всячину. А то живем мы с Сережкой на девятых этажах, а велосипед в лифт не помещается, и приходиться таскать его по лестнице вверх-вниз. Так мы пока один велосипед затащим вдвоем кое-как, на второй уже и сил нет. А теперь – красота, захотели покататься, так не надо мучиться.

Ну, так вот, гуляли мы как-то возле дома и услышали, что две женщины разговаривают друг с другом о Геннадии Николаевиче, что он и не пьет и не курит и вообще очень здоровый и положительный человек, но как только наступает лето и появляется тополиный пух, заболевает он аллергией и сильно мучается. И лекарства ему никакие не помогают. Мы с Сережкой послушали еще и узнали, что кроме дяди Гены мучаются от тополиного пуха многие обитатели нашего и соседних домов. Уже и письма в разные управления писали, а толку никакого. И мы решили всем помочь!

Я предложил попросту спилить тополя, но Сережка сказал, что это невозможно, так как тополя, во-первых, слишком толстенные, и пока мы спилим хоть один, дядя Гена может умереть от аллергии. А во-вторых, спиленное дерево может упасть и повредить линию электропередачи или зашибить кого-нибудь из прохожих, а это верный путь получить неслабую трепку, а то и вовсе угодить в милицию.

Сергей вообще жутко рассудительный и поэтому в наших делах мы обычно действуем по плану, который придумывает он. Через пару дней он сообщил мне, что нашел решение, как спасти дядю Гену от аллергии и не попасть в милицию. План был прост – сжечь пух. Мне стало немного страшно, и я стал его отговаривать, а вдруг подожжем профилакторий, уж за это точно по головке не погладят. Но он, выслушав мои опасения, заверил, что все уже просчитал и пух сгорит так быстро, что даже трава не успеет загореться. Он говорил так убедительно, что я вынужден был ему поверить, хотя меня и одолевали сомнения.

Для нашей операции мы выбрали воскресное утро, когда все взрослые спят после рабочей недели. Родителей мы заранее предупредили, что с утра пойдем на школьный стадион, играть в футбол. Они, конечно, поудивлялись – какой-такой футбол в шесть утра, но не возражали, каникулы все-таки. Поджигать пух мы решили способом, увиденным как-то в одном из фильмов про индейцев. Взяли кусок веревки, привязали к нему тряпку, подожгли и побежали по краю площадки засыпанной пухом, таща за собой по земле горящую тряпку на веревке. В кино поджигатели скакали на конях, но им и поджечь надо было целое поле, а нам всего лишь метров тридцать.

Время было раннее, так что сторож профилактория заметил пожар лишь тогда, когда запылали сухие ветки, не убранные с прошлой осени и сваленные кучами возле профилактория. Не знаю, чтобы с нами было, если бы нас поймали. Наверное, влетело бы здорово. Но зато вечером, когда возле подъезда шло обсуждение пожара, Геннадий Николаевич сказал, что хулиганство, оно конечно же и есть хулиганство, но этот случай именно для него пошел на пользу. Мы с Сережкой, к тому времени были изрядно напуганы тем, что нас будут искать милиционеры и пожарные и поэтому жадно вслушивались в то, что говорят взрослые. Мы, естественно, очень обрадовались, что помогли дяде Гене. И уже представляли, как он будет защищать нас в суде.

После этого случая мы на время присмирели, но Сережка не такой человек, чтобы не придумать нам очередное приключение. И вот я пробираюсь на «известное мне место», как он сказал по телефону. Надо сказать, что место это замечательно тем, что, живя в разных подъездах, на девятых этажах, мы можем увидеться буквально через тридцать секунд после того, как договоримся по телефону о встрече (конечно, если родители отпустят!).

Ни мои, ни Сережкины родители не подозревают, что мы вместо того, чтобы как нормальные люди спуститься на лифте и пойти в соседний подъезд, просто-напросто ходим друг к другу через крышу нашего дома. Узнай об этом, например, моя мама, то ей наверняка стало бы плохо с сердцем. Она очень боится высоты. Я помню, что когда мы переезжали, она плакала и кричала на папу, что он хочет ее смерти. Он успокоил ее только тем, что сказал, что нам вообще-то давали квартиру на шестнадцатом этаже и если ей не нравится эта, то мы можем жить в небоскребе. На шестнадцатый этаж мама категорически ехать жить отказалась. Что касается меня, то я очень горжусь, что живу на девятом этаже и Сережа тоже. Летом мы играем на крыше в солдатиков и обсуждаем наши планы. Мы хотели даже оборудовать на крыше в лифтовой комнате секретный штаб, но побоялись, что туда кроме нас кто-нибудь залезет. А какой может быть секретный штаб, если о нем знают посторонние!

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.