Эромахия. Демоны Игмора

Исьемини Виктор

Жанр: Фэнтези  Фантастика    2011 год   Автор: Исьемини Виктор   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Эромахия. Демоны Игмора (Исьемини Виктор)

Замок Игмор стоит на высоком холме, о замке Игмор сложены странные легенды. С незапамятных времен эти места окутаны тайнами и старинными преданиями — столь же зловещими, сколь невразумительными. Никто не знает, когда была сложена первая легенда, однако с тех пор, как люди поселились здесь, Игморский холм пользуется дурной славой — и будет пользоваться впредь, покуда высится он над равниной.

В замке Игмор странные тени, древние тени. Их не видно днем, при солнечном свете, но едва зажжешь огонь после заката — древние тени отделяются от стен, словно змеи, подползают к ногам… цепляются за одежду, карабкаются выше и выше… Стоит сделать шаг от свечи в темноту — и тени начинают плясать по стенам, изгибаться, играть, корчиться… В их странном танце трудно узнать твои движения — но без тебя они не пошевелятся. Ты нужен теням Игмора, они ждут тебя, они подстерегают тебя… Или не тебя.

Ceterum censeo praefationem non esse scribendam… [1]

Часть I

ОТФРИД

Эта часть довольно длинная и довольно скучная — как детство и отрочество, проведенные в захолустье…

Рассказывают, когда явились в старину римляне, на холме было устроено языческое капище, друиды собирались ночами поклониться дубу, омеле и некоему демону, которого почитали божеством здешнего края. Люди в те времена боялись друидов, служили им, опасались прогневать суровых жрецов жестокого демона. Даже вожди подчинялись обитателям Игморского холма. Иначе судили римляне — в pax romana [2] имели право на существование различные культы, но повелитель был лишь один. Однако, даже разбив и изгнав местных князьков, солдаты империи долго не могли захватить Игморский холм. Неоднократно пришельцы осаждали капище, пытались взять то штурмом, то измором, но язычники во главе с верховным друидом, Носящим Лик Демона, отражали все приступы завоевателей, овладевших уже равниной — насколько хватало взгляда… Наконец римлянам удалось ворваться на Игморский холм, но торжество их было не полным — Носящий Лик Демона ускользнул, несмотря на то что захватчики обложили холм и стерегли подступы. Согласно преданиям, жрецу помог демон, которому поклонялись язычники.

Друидское логово разрушили и сожгли, на холме выстроили храм… однако простоял он недолго. Минуло едва ли пять лет, и римское святилище в свою очередь было разорено язычниками — и будто бы привел их все тот же Носящий… Впрочем, прежней власти друиды так и не возвратили.

То была эпоха героев, демонов, заколдованных мечей. На руинах храма и был позже возведен замок Игмор, а от баснословных времен не осталось ничего, кроме легенд да нескольких стен, сложенных римлянами столь прочно, что пережили века.

Романизированных кельтов покорили новые завоеватели, явившиеся с востока. Холм, господствующий над окружающими землями, недолго пустовал — слишком уж привлекательными показались новым хозяевам крутые обрывистые склоны. На древнем фундаменте возвели жилое строение, нарастили старые стены свежей кладкой. Так возник замок Игмор… С тех пор холмом владела одна и та же семья, а укрепление росло и росло. Пологий склон с единственной удобной дорогой перерезал ров, вершину увенчали стены с башенками и барбаканами… Кстати, когда новые владыки Игмора рыли погреба, обнаружилось немало занятных вещичек, напоминающих о древних преданиях.

Ubi sunt, qui ante nos in mundo fuere?.. [3] Но прежние легенды постепенно были забыты, вытеснены новыми историями, благо господа Игмора весьма скоро прославились воинственным неуживчивым норовом. По собственному произволу они распоряжались в округе, не подчиняясь королевским наместникам, никто не смел прекословить этим грозным сеньорам, никто не мог противостоять им в бою… но могущество Игморов пошло прахом, когда в один день сгинули и повелитель замка на холме, и его единственный сын. При новых владельцах, потомках младшей ветви Игморов, замок обветшал, штукатурка в главном зале осыпалась, обнажив римскую мозаику, стены рва обвалились, кровля паласа прохудилась… Однако сами бароны не забывали истории рода. То один, то другой Игмор пытался вернуть прежние деньки и покорить земли, что видны с башен старинного замка, — без особого успеха.

Положение изменилось, когда бароном стал Фэдмар — сеньор воинственный, решительный, вспыльчивый и весьма предприимчивый. Он заставил соседей припомнить легенды о свирепых непобедимых Игморах… Рано овдовев (на этот счет также имелось родовое предание — дескать, баронессы Игмор никогда не бывают вдовами, они всегда умирают прежде супругов), Фэдмар Рыжий полностью отдался единственной страсти — разбою, который именовал «поддержанием фамильного престижа». При этом воинственном сеньоре Игмор снова стал знаменит, дружина увеличилась, старые укрепления были полностью восстановлены. Впрочем, барон выказывал совершенное равнодушие к роскоши и комфорту, он даже не озаботился заново покрыть штукатуркой стены зала, где проводил большую часть жизни, пируя с солдатами после очередного набега либо готовясь к новому дерзкому предприятию… Возможно, ему даже нравились изображенные на римской мозаике полуобнаженные мужчины и женщины, отправляющие некий варварский обряд…

Эта мозаика стала первым воспоминанием баронета Отфрида Игмора.

* * *

Когда Отфрид лишился матери, ему было четыре года. Единственное событие, касающееся этой женщины, сохранилось в памяти баронета — он, совсем маленький, держит баронессу за большую теплую руку и разглядывает мозаику, на которой сплетаются в странных позах полуобнаженные тела. Мальчик спрашивает:

— Что они делают, мама?

— Не смотри, сынок, — хрипловатым голосом отвечает женщина. Она больна, она всегда прихварывает. — Это еретическое изображение. Фэдмар, когда же наконец ты велишь замазать богохульство?

— Непременно, дорогая, непременно… — бормочет барон.

Он — огромный, лохматый — натягивает подшлемник, шуршит ремнями снаряжения. Рядом топчется оруженосец, нынче предстоит поход. Барон принимает из рук парня шлем, торопливо целует жену в щеку и уходит, громко звеня доспехами; его не интересует ничего, кроме предстоящей драки. Баронесса провожает супруга пустым взглядом и удаляется, ее широченные юбки подметают старинный римский мрамор пола. Отфрид остается один. Как всегда, один. Мальчик разглядывает мозаику, его смущает странная картина: люди на стене не то обнимают друг друга, не то сражаются. Отфрид уже знает, что такое «сражаться», он видел, как тренируются солдаты отца во дворе Игмора, а однажды наблюдал за настоящей схваткой — на их замок напали соседние сеньоры. Баронету было велено сидеть в спальне, но он не утерпел, выглядывал в окно. Он уже знает — когда сражаются, льется кровь, это некрасиво и грязно. На картине нет крови, все чистенькие, неестественно изящные. Тела гладкие, пропорциональные, вовсе не такие, как у солдат отца и тех женщин, что живут в замке. Слишком красивые, слишком… На этом воспоминание обрывается. Отфрид помнит собственное недоумение от того, что нет крови на неправдоподобно гармоничных обнаженных телах. Помнит, какие широкие юбки у баронессы — из-за этих юбок мальчику никак не прижаться к материнской ноге… Еще помнит нетерпение отца — Фэдмар торопится в набег. Больше — ничего.

После смерти матери маленьким баронетом никто особо не занимался и никто не называл его Оти — только Отфридом. Фэдмар, совершенно увлеченный войной с окрестными господами, почти не обращал внимания на сына, разве что одобрительно хрюкнул, когда застал малыша во дворе упражняющимся с отцовским кинжалом… да еще неодобрительно хрюкнул, когда обнаружил Отфрида пьяным на общем пиру. Барон справлял с латниками удачное завершение очередного набега, мальчишка (тогда ему было девять) пробрался в зал и сел в нижнем конце стола — там, среди конюхов и пастухов, не нашлось никого, кто решился бы сделать мальцу замечание, так как старшие, облеченные авторитетом вояки сидели с бароном в верхнем конце, спиной к богохульной мозаике. В общем, Отфрид успел попробовать вина, прежде чем был замечен отцом, и запомнил странное чувство, когда перед глазами все плывет, а голые люди на стене будто оживают, они движутся, подмигивают Отфриду и зовут в свой хоровод. Тени дрожат, тени пляшут, тени ползут, подбираются к ногам, ластятся и льнут…

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.