Крах одной карьеры

Афанасьев Александр

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
ПОВЕСТЬ Печатается в сокращении

70-летию органов ВЧК — КГБ посвящается

Пролог

«Тойота» темно-синего цвета, мягко притормозив, свернула на площадь перед аэропортом «Шереметьево» и остановилась. Водитель не спеша открыл дверцу автомашины и бросил взгляд в зеркало заднего вида: дорога была пустынна. Удовлетворенно хмыкнув, он вышел, закрыл ключом дверцу. Закурил и неторопливо направился к входу в аэропорт.

Было раннее утро. Большой холл аэропорта, залитый лучами солнца, наполовину пустой и от этого казавшийся сонным, жил размеренной жизнью. Одни пассажиры покупали свежие газеты, другие рассматривали стенды с моделями самолетов, третьи безразлично созерцали витрину ларька сувениров или сидели в буфете, потягивая кофе и лимонад и внимательно прислушиваясь к металлическому голосу диктора, то и дело сообщавшего о прибывших или отбывающих лайнерах. Слева у входа в таможенный зал красивая девушка а форме Аэрофлота нехотя разговаривала с молоденьким сержантом милиции.

Человек из «тойоты» медленно прошелся по холлу, бросил взгляд на огромное табло расписания, покосился на часы и уселся в кресло. Достал из кармана свернутую газету и стал читать, изредка поглядывая по сторонам, явно не зная, как убить время.

Прошло полчаса, и диктор объявил:

— В аэропорту «Шереметьево» совершил посадку авиалайнер компании «Эрфранс», совершающий рейс Париж — Москва — Токио-Человек сложил газету, небрежно сунул ее в карман и неторопливо направился к выходу из таможенного зала. Минут через пятнадцать показались первые пассажиры только что прибывшего самолета. Они подходили к высоким столикам, заполняли декларации и, выхватив свои вещи с ленты конвейера, направлялись к турникетам для таможенного досмотра.

Взгляд человека с «тойоты» остановился на невысокой девушке в модных очках. Тонкая, стройная фигурка, чуть удлиненное лицо, короткая стрижка делали ее похожей на подростка. Девушка прошла досмотр и, перекинув через плечо кожаную сумку, подняла чемодан, направляясь к выходу из зала. Затем остановилась, в упор посмотрела на встречавшего ее человека. Тот слегка поклонился ей:

— Мисс Ирэн Горд?

— Мистер Травински? — вопросом на вопрос ответила молоденькая пассажирка.

— Вот и познакомились, — человек мягко пожал ее руку и взялся за чемодан. — Прошу…

Перебрасываясь ничего не значащими фразами, они вышли из здания аэропорта. Подойдя к машине, Травински положил чемодан мисс Ирэн в багажник, сел за руль. Машина мягко тронулась с места.

Мисс Ирэн с любопытством рассматривала проносившиеся за окном поля и небольшие рощицы, а Травински наблюдал эа ней в зеркало.

— Как долетели? — нарушил он молчание.

— Прекрасно, — быстро повернулась к нему Ирэн. — Правда, долго ждали вылета из Парижа… Туман.

— Удивительно! Июнь месяц — и туман в Париже… — Травински покачал головой. — Как поживает старик Донован? Все так же брюзжит и жалуется на печень?

Ирэн звонко расхохоталась, ее собеседник очень точно передал голос вечного брюзги — главного редактора журнала.

— О, мистер Травински! По-моему, он стал еще большим брюзгой.

Травински кивнул и, не глядя на собеседницу, негромко спросил:

— А что там Билл натворил? Московская пресса ничего об этом не писала.

Ирэн удивленно посмотрела на полноватое лицо с аккуратными усиками:

— А вы разве не знаете? Его объявили… — она запнулась, — персоной нон грата. Предъявили обвинение в умышленном искажении фактов и в деятельности, не соответствующей статусу журналиста дружественной страны…

Травински презрительно фыркнул:

— Билл всегда отличался большими размерами пиджака и маленькими размерами шляпы…

Ирэн засмеялась, улыбнулся и Травински, довольный, что его острота пришлась девушке по нраву.

Машина затормозила около высотного дома.

— Вот, дорогая мисс Ирэн, мы и приехали, — сказал своей спутнице Травински. — Это ваш дом.

Они поднялись на лифте на восьмой этаж. Травински своим ключом открыл дверь и пропустил Ирэн вперед.

Ирэн с любопытством огляделась. Небольшая однокомнатная квартира с нишей, в которой стояла широкая тахта, маленькая кухня, лоджия, ванная…

— Располагайтесь, а я съезжу по делам. Через два часа буду. Тогда и поговорим.

Травински первым делом заехал на Международный почтамт и дал телеграмму главному редактору о том, что его секретарь и помощник мисс Ирэн Горд долетела благополучно. Он внимательно перечитал заполненный бланк, поморщился и взял другой. Снова переписал. Текст был такой же, как и в первой телеграмме, но с припиской: «Ирэн долетела благополучно тчк встретил в аэропорту тчк чувствую себя хорошо зпт приступаю к работе тчк».

Приписка о самочувствии говорила о том, что на всем пути от дома до аэропорта и обратно Травински не обнаружил, чтобы за ним кто-то наблюдал. Это его обрадовало: значит, он пока работает предельно точно, как и просил шеф.

Травински усмехнулся. Он представил себе Донована — высокого, широкоплечего, в мешковатом костюме, с неглажеными брюками, засыпанными пеплом от сигарет, его длинное лицо с ежиком волос над торчащими ушами, мохнатые брови, нависающие над всегда недовольными и сверлящими собеседника глазами…

— Гарри, мальчик, будь умницей, — рокотал Донован перед отлетом Травински в Москву, — я на тебя надеюсь… Мне эти сосунки из закрытых колледжей надоели до черта! Им денег девать некуда, так играют в разведчиков. А приедут в страну пребывания и сопли пускают: то им контрразведка на каждом шагу мерещится, то сыплются на контрабанде или еще на чем-нибудь…

Гарри молчал, потягивая джин с тоником. Старик был не прав: многих ребят Гарри знал, и то, что они «сыплются на контрабанде», старик явно привирал. Парни были что надо, но судьба разведчика зависит подчас не от его ума, а от ума его людей… или людей, работающих против него.

— Гарри, ты работай и плюнь на этих пижонов из писак, — орал старик, взбудораженный доброй порцией джина. — А будут мешать — дай знать, я им быстренько промывание мозгов устрою.

Старик перегибал палку. Гарри прекрасно понимал, что, работая под «крышей» корреспондента, он так или иначе должен будет сотрудничать с коллегами, аккредитованными в Москве. Знал он также, что эти ребята не здорово относятся к людям его профессии и, догадавшись о ней, тут же прекращают всякие контакты с так называемыми «жареными» литераторами, хотя хороший журналист — это почти всегда своеобразный разведчик…

— Гарри, — Донован неожиданно успокоился и посмотрел на Травински так, что тому стало не по себе, — не повторяй ошибок некоторых твоих друзей, не пытайся отсидеться на вырезках из газет! Мне нужна достоверная и полная информация об уровне науки в Союзе. Мне нужны имена и фамилии ученых, работающих во всех областях… Мне нужна общая картина.

Гарри слушал внимательно, понимая, что сейчас последует конкретное задание.

— «Компанию» интересует филиал Академии наук, что недавно открылся… Там, кстати, работают наши знакомцы, — Донован поморщился, — академики Мездриковский и Водолагин. К обоим ты делал подходы — и неудачно.

— Шеф, — попытался возразить Травински, — не каждый идет на контакт. Вы сами понимаете…

— Не в этом суть. Мы допускали неудачи. Но чем черт не шутит! Наши аналитики внимательно изучили все публикации этого института и пришли к мнению, что занимается институт чрезвычайно перспективными разработками в области физики твердого тела. В общем, «Компания» решила прощупать фирму, в которой работают Мездриковский и Водолагин.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.