Денежный семестр

Авророва Александра

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Денежный семестр (Авророва Александра)

Ненастным декабрьским днем, когда хороший хозяин собаку на улицу не выгонит (надо так понимать, у него на подобный случай есть для любимицы специальный туалет), я жадно смотрела в окно и думала, что неплохо бы прогуляться. Ветер крепчал, омерзительные снежные хлопья падали на землю и сразу таяли, ворона понуро мокла на ветке (такая умная птица, а крышу над гнездом построить не догадалась), но мне все было нипочем. Я размышляла о благотворном влиянии свежего воздуха.

Только не подумайте, что во дворе меня ждал влюбленный Ромео. Погодные условия Петербурга несколько отличаются от веронских, и на Ромео у нас неурожай. Дело объяснялось проще — я в который раз пыталась выучить наизусть автореферат собственной кандидатской диссертации, и занятие это надоело мне до последней степени.

Неудивительно, что, когда раздался звонок, я галопом рванула к двери и моментально ее отперла. Все, что отвлекало от диссертации, было мне в радость.

— Вы знаете, что впускать в дом кого попало, даже не спросив, очень опасно? — сурово заявил мне стоящий на пороге солидный мужчина.

— Ну спросила бы я, кто там. Вы бы что-нибудь ответили, и мне все равно пришлось бы вас впускать. Только лишние хлопоты…

— Я бы ответил, что я майор Миронов из отдела по раскрытию умышленных убийств, и показал удостоверение. И только после этого вы бы меня впустили.

— И как бы вы показали удостоверение? — ехидно осведомилась я.

Действительно, цепочки у нас не было, глазка тоже.

Майор тяжело вздохнул, однако смолчал. Радость моя сменилась беспокойством. Я осторожно уточнила:

— Кого-то убили?

— Вы давно знакомы с Михаилом Андреевичем Стрельцовым?

Невинная, на первый взгляд, фраза поставила меня в тупик. Наверное, так же озадачил фрекен Бок мой любимый Карлсон: «Ты уже перестала пить коньяк по утрам?»

— А вы уверены, что я вообще с ним знакома?..

— Уверен.

Я повторила про себя: «Михаил Андреевич Стрельцов… Михаил Андреевич Стрельцов…» Бесполезно.

— Может, это мой бывший студент? Я преподаватель, но очень плохо запоминаю фамилии.

— Это не студент. Хорошо, вот этот человек вам знаком?

Миронов протянул мне фотографию.

Я внимательно изучила снимок. Какой-то мужчина самой неприметной внешности, слава богу, совершенно мне неизвестный.

— Нет, не знаком. Это и есть Стрельцов?

— Откуда вы взяли? Вы же уверяете, что он вам не знаком.

Теперь уже мне пришла пора тяжело вздыхать.

— Вы не поверите, уважаемый майор, но женщины тоже умеют рассуждать логически.

— Меня зовут Валерий Иванович. Действительно, я забыл, что вы математик. Значит, ни фамилия, ни внешность этого человека ничего вам не говорят?

— Абсолютно, — подтвердила я, решив не оспаривать сомнительного утверждения, что среди женщин логически рассуждают одни лишь математики. — Но учтите, я ненаблюдательная. Если вы уверены, что я знаю этого человека, подскажите хоть немного.

— Он связан с Мариинским театром, — помешкав, выдал Валерий Иванович.

Я снова вгляделась в фотографию. Физиономия весьма характерная, особенно ее выражение. Может быть…

— Это, часом, не клакер Миша? — без особой убежденности предположила я.

— Кто такой клакер Миша?

«Призрак оперы», — чуть не вырвалось у меня, но я решила не смущать представителя власти и пояснила более доступно:

— Он постоянно ошивается у Мариинского театра, да и внутри него тоже. У него там какие-то связи, и он за деньги может провести без билета. А еще он громовым голосом кричит «Браво!» некоторым артистам, причем в самые неподходящие моменты. Поэтому мы его называем клакер Миша.

— «Мы» — это кто?

— Любители Мариинки. А что, его убили? Клакер Миша не вызывал у меня добрых чувств, поскольку своими воплями мешал смотреть спектакли, да и вообще казался неадекватным. Но в любом случае убитого человека было бы жалко.

Вредный майор не ответил, а снова принялся за свое.

— Вы хорошо были с ним знакомы?

Я пожала плечами:

— Подруги иногда с его помощью проникают в театр, а я лично предпочитаю с ним не связываться. Я, конечно, не психиатр, но у этого Миши иногда бывает такой нервный тик, что становится не по себе. Надеюсь, он даже имени моего не знает.

— Ошибаетесь, — возразил Миронов. — Он знал о вас очень многое. И я хотел бы понять, зачем ему это было нужно.

«Ага, — подумала я, — он говорите прошедшем времени. Все-таки беднягу убили. Только при чем здесь я?»

— А почему вы решили, что он многое обо мне знал? Да и вообще, чего особого обо мне можно знать? Преподаю в Техническом университете, пишу диссертацию, люблю балет. Всё.

— И много общаетесь с иностранцами, — вставил майор не без осуждения.

— Не так уж и много, — удивилась я. — А что, показать иностранному коллеге достопримечательности города — преступление?

— Никто вас и не обвиняет, — примирительно заметил Валерий Иванович. — Екатерина Игоревна, окажите помощь следствию. При погибшем найден блокнот, куда он записывал данные о вас и о ваших действиях за последнее время. Если мы поймем, что ему от вас было нужно, мы можем найти мотив убийства.

Сообщение изумило меня до глубины души. Данные обо мне и о моих действиях… Каких действиях? Во сколько встала, что ела, какие спектакли посмотрела?

— А что именно написано в этом блокноте? — заинтересовалась я.

— Нет, — улыбнулся майор, — давайте-ка по-другому. Вы подробно расскажете мне о своей жизни за последнее время, а я уж сам сделаю выводы.

— Вы уверены, что вас интересуют всеподробности моей жизни? — Я сочувственно посмотрела на собеседника.

— Не все, — поспешно исправился он. — Давайте так. Всё, что связано с Мариинским театром, всё, что связано с иностранцами, и всё, что с вами за последние несколько месяцев случилось необычного и странного.

Мой взгляд выразил еще большее сочувствие.

— Мне придется делать лирические отступления, — честно предупредила я. — Иначе будет непонятно.

— Хорошо, отступайте…

И я, злорадно представляя валяющуюся на столе диссертацию, начала дозволенные речи…

О том, что мне предстоит участвовать в международной алгебраической конференции, я узнала в дремучем лесу. Не самое подходящее место для подобного известия. Правда, некоторые, возможно, поставили бы дремучесть означенного леса под сомнение, учитывая тот факт, что он располагался вблизи садоводства, а садоводство представляло собой нечто вроде огромной шахматной доски, на каждой клетке которой копошилось по нескольку фигур. Однако для меня, способной заблудиться не только в трех соснах, но и в трех куда менее диких деревьях, данный лес был достаточно дремуч.

Похоже, мое мнение полностью разделяли наши немецкие гости, ради которых и была устроена романтическая вылазка на природу. Гости приехали не ко мне, разумеется, а к моему научному руководителю, известному математику профессору Юсупову. Он последние полгода прожил в городе Мюнстере, причем его задачей было вовсе не учить алгебре студентов тамошнего университета, как я по наивности полагала, а общаться с преподавателями, повышая тем самым научный уровень последних. Вот парочка этих самых последних к нам и прибыла. Точнее, прибыл профессор Фалько Брауэр с женой и аспирантом по имени Кнут.

За две недели, проведенные в Петербурге, практичные немцы явно намеревались ознакомиться с таким количеством его достопримечательностей, которое аборигены осматривают разве что за год.

Мы просто сбились с ног, бродя с гостями по музеям и паркам. При этом надо учесть, что нас было трое — Юсупов, я и Игорь, еще один юсуповский ученик, и мы чередовались, а вовсе не ходили во все места скопом, так что мне иной раз перепадал выходной. Впрочем, поскольку меня прикрепили к Кнуту, а тот почти каждый день умолял в индивидуальном порядке отвезти его в пригород, выходные мои были редки. Хорошо еще, активные иностранцы нагрянули в августе, когда мы в отпусках. А плохо — что остальные наши коллеги находились в отъезде, и помощи просить было больше не у кого. Завершающим аккордом нашей культурно-просветительской деятельности стал поход в лес за грибами, причем благородный Игорь согласился предоставить в качестве места для отдыха собственную дачу.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.