О Ричарде Шарпе замолвите слово

Танкевич Владис

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
О Ричарде Шарпе замолвите слово (Танкевич Владис)

 

Владис. Танкевич

О РИЧАРДЕ ШАРПЕ ЗАМОЛВИТЕ СЛОВО…

 

(Ричард Шарп и его время глазами дилетанта)

 

 

 

 

 

 

 

Предисловие научного редактора

Составители предисловий – наинесчастнейшие существа во вселенной. Поставьте себя на их место – и Вы со мной согласитесь: близится срок сдачи статьи, аванс за которую давно прогулян, а книга (казавшаяся ввиду получения аванса априори мудрейшей из всех книг мира) после прочтения вызывает дрожь отвращения, и единственное предисловие, просящееся на бумагу, состоит из пяти букв, но издательству в качестве рецензии вряд ли подойдёт. Рецензенты – люди порядочные, раз деньги взяты «за похвалить» – надо отрабатывать… Впрочем, авторы предисловий не только порядочные, но ещё и хитрые люди, а потому придумали беспроигрышный манёвр, и теперь вертят мнением читателей о книгах, как хотят, в полном соответствии с бессмертной заповедью штандартенфюрера Штирлица: «Запоминается последняя фраза». Нравится – сначала ругаем, под конец хвалим; не нравится – наоборот: сначала льём елей, а под конец добавляем пару капель яда, - и желание знакомиться с авторским текстом у читателя вянет, как фиалка на морозе.

Мне, по счастью, прибегать к подобным ухищрениям необходимости нет. Творение г.Танкевича  мне понравилось. Тем не менее, традиция есть традиция, а потому начну с того, что не понравилось.

Книга «О Ричарде Шарпе замолвите слово…» не является сугубо научным произведением, и написана отнюдь не историком, чем и обуславливается чрезмерно критичное отношение автора к роли Англии в разгроме Наполеона. Хотя местами скепсис г.Танкевича помогает объективно взглянуть на вещи, но не надо всё же забывать и о том, что  именно Англия (исключая краткий период Амьенского мира 1802 года) была вдохновителем и организатором всех семи антиреволюционных и антинаполеоновских коалиций. Особенно резкой оценки автора удостоился герцог Веллингтон, что, по моему глубокому убеждению, не совсем справедливо. Если сравнивать Артура Уэлсли с его современниками-полководцами, нельзя не признать, что к нему очень часто применимо будет слово «единственный». Единственный, кто, несмотря на хлёсткие и презрительные высказывания о солдатах, берёг их и в ряде сражений, в том числе и при Ватерлоо, старался так расположить войска (как правило, на стороне холма, не обращенной к неприятелю), чтобы избежать ненужных потерь от вражеского артиллерийского огня (яркий и весьма характерный пример противоположного - потери Преображенского и Семеновского полков при Бородино. Гвардейцы так и не вступили в бой с врагом, но при этом понесли значительные потери от огня французской артиллерии, мужественно выстояв под ним несколько часов). Единственный, кто разбил армию Наполеона в сражении (а не заставил ее отступить, как это было под Малоярославцем или Лейпцигом). Причём, разбил в точном соответствии с планом, успех которого базировался на обходном манёвре союзника-Блюхера.

На этом, в целом, с недостатками можно покончить и перейти к достоинствам, главным из которых я считаю опять же то, что книга «О Ричарде Шарпе замолвите слово…» не является сугубо научным произведением, но автор и не ставил перед собой цели обогатить историческую науку очередным учёным трактатом. Он хотел всего лишь в доступной форме рассказать о том, что представляла собой Англия времён Ричарда Шарпа, и, надо сказать, удалось это г.Танкевичу блестяще. Живой язык изложения выгодно отличает сочинение от трудов моих коллег, а подбор фактов регулярно заставлял меня, человека искушённого, в процессе чтения (а затем и перечитывания полюбившихся глав) недоверчиво хмыкать и обращаться к источникам, с удивлением констатируя всякий раз точность приведённых сведений. Искренне надеюсь, что Вам доставят столько же удовольствия главы о жизни королевской семьи, высшего британского общества, религиозной жизни (один только стишок о Ксерксе чего стоит!), сколько они доставили мне.

Напоследок хочется от своего имени, а также от имени общественности (как писали в далекие советские времена), пожелать автору успехов в дальнейшей плодотворной работе над переводами и подобными обобщающими опусами. Если коротко, то «автор, пиши еще»! (Ведь у Бернарда Корнуэлла столько прекрасных произведений…)

Рябуха Юрий,

к.и.н., доцент кафедры культурологи и информационной деятельности

Мариупольского государственного университета

( Ведущий рубрику в военно-историческом журнале “ Military Крым”! Прим. В.Т.)

октябрь 2013 года

                                                                                                                         Моей Иришке

 

Пара слов от автора

Есть старый советский анекдот. У чукотского писателя берут интервью. Корреспондент спрашивает: «Какое влияние на ваше творчество оказали произведения Чехова?» Чукча пожимает плечами: «Какой-такой Чехов? Не читал.» Журналиста заколотило: «А Пушкин? Пушкина-то вы читали?» «Не читал.» «А Толстой? Горький? Их-то вы читали?» Чукча не выдерживает: «Чо пристал? Чукча – не читатель, тебе говорят! Чукча – писатель!»

Переболев, как и все, классической исторической прозой в детские годы, я в зрелом возрасте обратился к современной клио-беллетристике, но любовь увяла, не успев расцвести, ибо в первом романчике, повествующем о событиях Отечественной войны 1812, действовали русские гусары, как на подбор, двухметрового роста (Гусары?! Двухметрового роста!!!), а во втором и вовсе конная атака викингов напоролась на пиллумы римских легионеров (С какого перепоя данный ПИСЯТЕЛЬ свёл в бою римлян с викингами и с чего решил, что викинги, спешивавшиеся для боя, даже если прибывали на лошадях, могут на полном скаку наколоться на метательные лёгкие копьеца легионеров, выяснять я побрезговал). Лишь спустя много лет, в минуту слабости, когда ничего серьёзного читать не хотелось, ваш покорный слуга уступил давним увещеваниям друга и взялся с его подачи за приключения Шарпа. И пропал навсегда. Проглотив одним махом то, что выходило в переплёте, я быстро одолел самодеятельные переводы из Интернета, а затем забуксовал. С переводом оставшихся книг серии не спешили ни издательства, ни любители. Подождал-подождал, да и занялся сам.

Так чукча из читателя стал переводчиком.

Я привык считать себя человеком, который  «мало-мало понимай» в истории. Как выяснилось, скорее «мало-мало», нежели «понимай». Натыкался на слово “glacis”, лез в словарь и переводил: «гласис». Очень информативно. Что это за «гласис», с чем его едят? Зарывался в научно-популярную литературу, выяснял, что гласисом звалась пологая насыпь перед рвом, ударяясь о которую, вражеские ядра перескакивали оборонительную стену без вреда для оной. И такие гласисы подстерегали меня на каждом шагу. Перевёл «Роту Шарпа», следом «Врага», «Дьявола», «Полк», «Месть»… А сведения копились, бурлили, требовали выхода, и, заканчивая работу с «Местью Шарпа», я уже знал, что буду делать дальше. Напишу статью, в которой коротко изложу то, что раскопал, и, по мере своих скромных литературных способностей, попытаюсь помочь таким же поклонникам Шарпа, как сам, глубже понять любимого литературного героя. Хоть я и не дерзал претендовать на всеохватность, статья неожиданно разбухла до объёма книги, появились длинные многословные отступления, за которые я сразу прошу прощения у вас, многоуважаемые читатели (и буду через слово извиняться потом). Увы или слава Богу, чтобы не превращать сей труд в «Войну и мир», пришлось сохранить лишь то, что показалось главным, оставив за рамками данной книги остальное.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.