Гордон Лонсдейл: Моя профессия — разведчик

Корнешов Лев Константинович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Гордон Лонсдейл: Моя профессия — разведчик (Корнешов Лев)

К читателям

В этом кратком предисловии мы хотели бы рассказать читателям историю создания этой книги.

Почти два десятилетия назад советский разведчик Конон Трофимович Молодый обратился к нам, двум журналистам и учёному, с просьбой помочь привести в порядок его записи, воспоминания, некоторые документы из личного архива. Цель этой работы он определял совершенно ясно: будущая книга о его жизни и профессии. Конон Молодый откровенно рассказал нам, что до этого плодотворного сотрудничества с другими журналистами у него не получилось: «Они пытаются изобразить мою жизнь как приключения, а у меня была тяжёлая, порою однообразная работа».

Мы встретились. Встреча эта состоялась в «Комсомольской правде», где тогда работал один из нас.

К этому времени Конон Молодый, он же полковник Гордон Лонсдейл, был широко известен на Западе. Много дней его фотографии и имя не сходили с первых полос крупных газет, печатались из номера в номер репортажи с судебного процесса в Лондоне, приговор которого был предельно суровым — двадцать пять лет тюрьмы. И после приговора пресса не обходила вниманием полковника Лонсдейла, ведь, по мнению профессионалов, он был разведчиком экстра-класса, звездой № 1 в сложном и опасном деле, которым занимаются спецслужбы всех стран.

Но в своей стране, в Советском Союзе, полковник (у него действительно было это звание) Молодый был известен лишь очень немногим, тем, с кем был связан в силу своих профессиональных обязанностей. Неизвестность, кстати, его совершенно не тяготила — умный, обаятельный человек, он привык многие годы и десятилетия находиться в тени. И он хотел написать книгу о себе и своей работе не ради того, чтобы прославиться. Ему, многое повидавшему и пережившему, казалось, что такая книга может быть полезна для понимания политических реальностей. «Я не воровал секреты, а методами и средствами, которые оказались в моём распоряжении, пытался бороться против военной угрозы моей стране»— это слова полковника Молодого.

Работать над рукописью книги вместе с Кононом Трофимовичем было необычайно интересно. Его память хранила мельчайшие подробности событий, участником или свидетелем которых он был. И плюс к этому — живой ум, эрудиция, точность, аккуратность…

Страницу за страницей мы перелопачивали рукопись. Иногда у нас возникали вопросы, по которым требовались его консультация, уточнения. Мы печатали их на листке бумаги и пересылали Конону Трофимовичу. Он вскоре звонил:

— Ответы готовы… Завтра в кафетерии «Гастронома» в 15.00 я буду пить кофе…

И минута в минуту мы находили его в обусловленном месте, забирали аккуратно отпечатанные на портативной машинке ответы.

Это была игра, но её полезность мы быстро поняли — так экономилось время и возникало настроение, в какой-то степени помогающее нам писать.

А может быть, оказавшись после многих бурных лет в нормальной, скажем так, обстановке, Конон Трофимович не мог сразу отрешиться от некоторых своих привычек?

Книга была готова, мы назвали её «Спецкомандировка» и все вместе избрали коллективный псевдоним: «Трофим Подолин». «Спецкомандировка» Трофима Подолина в отрывках печаталась в «Комсомольской правде» и «Неделе», к её публикации приступил журнал «Молодая гвардия». Но внезапно публикация была прервана цензурой. Несложно было догадаться, кто дал такое указание главлиту, и вот один из нас написал письмо Председателю Комитета государственной безопасности Юрию Владимировичу Андропову. Дело не только в том, что жаль было трёхлетнего труда. Нам казалось несправедливым, что о трудной судьбе прекрасного человека не узнает страна.

Председатель КГБ при СМ СССР обстоятельно объяснил автору письма мотивы, по которым было принято решение прекратить публикацию. Все они лежали, скажем так, в области большой политики. О полковнике Молодом, о том, что он сделал для страны, Юрий Владимирович отозвался с большой теплотой. Завершая разговор, он сказал:

— Не сомневаюсь, придет такое время, когда вы сможете опубликовать повесть о полковнике Лонсдейла.

И вот прошло много лет…

Теперь о работе Комитета государственной безопасности речь идёт на сессиях Верховного Совета СССР — и при этом ведётся прямая трансляция. Коллегия КГБ СССР приняла решение, направленное на расширение информированности общественности страны о работе органов государственной безопасности. Многое из того, что хранилось за семью печатями, в стальных сейфах, ныне обнародовано, а руководители КГБ самого высокого ранга дают интервью, участвуют в пресс-конференциях.

Пришло время и для публикации этой книги. Но её героя уже нет среди живых. 15 октября 1970 года в «Красной звезде» было опубликовано печальное сообщение о скоропостижной кончине полковника Молодого К.Т. Кстати, это сообщение породило досужие вымыслы за рубежом. В одной из заметок даже высказывалось предположение, что скоропостижная кончина полковника — это «уловка» КГБ. Мол, Гордон Лонсдейл получил новое задание…

Увы, мы стояли у гроба Конона Трофимовича, когда с ним прощались боевые товарищи, друзья, близкие.

Умер он действительно скоропостижно, в один из осенних дней в подмосковном лесу, куда отправился вместе с женой и друзьями за грибами. Наклонился срезать гриб — и упал, чтобы уже не встать…

С годами стареют не только люди. Время наложило свой отпечаток и на страницы рукописи, которая пролежала на «полках» два десятилетия. Над книгой, которую вы, читатели, держите сейчас в руках, нам пришлось работать заново. Нет, не для того, чтобы что-то подчистить или исправить. В этом не было необходимости. Но появилась возможность сказать кое-что из того, о чём в давнее время пришлось умалчивать.

Конона Трофимовича уже не было… Вместе с нами над подготовкой рукописи к печати работала его жена, Галина Молодая, — она по праву является одним из авторов книги.

Н. Губернаторов, А. Евсеев, Л. Корнешов

Глава I

Всё было весьма просто и обыденно. По мокрому от морских брызг трапу я сошёл с теплохода на берег и, щёлкнув замками двух своих чемоданов, показал их содержимое канадскому таможеннику. Тот довольно безучастно взглянул и на приезжего, и на его вещи.

В кафе рядом с морским вокзалом я заказал чашку кофе и попросил последний номер «Ванкувер сан». Кафе было именно таким, каким ему полагалось быть, — с традиционной американской стойкой из отполированного руками посетителей темного дерева, высокими, на никелированной ножке, круглыми табуретами вдоль неё, неизменным музыкальным автоматом и десятком столиков, за которыми в этот час ещё никого не было. Я отпил несколько глотков очень горячего кофе — мне было известно, что кофе будет именно таким, — и, раскрыв газету на разделе мелких объявлений — «Ванкувер сан» тоже была хорошо знакома, — легко нашел рубрику «Меблированные комнаты».

Предлагалось вполне достаточно комнат и квартир, разбросанных по всему городу. Я вынул из кармана план Ванкувера и, не торопясь, принялся подбирать подходящее жильё. Мне хотелось найти комнату с отдельным входом, небольшой кухней. Лучше, конечно, в центральной части города.

Пожалуй, именно такой была квартира на Дэвис-Стрит.

Я отложил газету и направился к автомату.

«Да, комната ещё свободна и сдаётся за десять долларов в неделю, включая свет и газ», — сообщил дребезжащий старческий голос.

— Меня зовут Лонсдейл. Гордон Лонсдейл. Я приеду минут через двадцать, — предупредил я и услышал в ответ традиционное «о'кей».

Я пошёл в камеру хранения за своими чемоданами, испытывая некоторое облегчение оттого, что, видимо, уже нашёл себе квартиру. Все пока складывалось удачно.

Комната оказалась именно такой, какой ожидал её увидеть: минимум мебели, микроскопическая кухня с несколькими тарелками и треснутыми чашками на полке. На плитке — помятый чайник, пара кастрюлек и сковородка. Тут же погнутые вилки и нож с обломанным концом. Помещение нуждалось в ремонте, но было чистым, мебель перед моим приходом явно протерли тряпкой.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.