Жесткй вариант

Приходько Игорь Олегович

Жанр: Боевики  Детективы    1996 год   Автор: Приходько Игорь Олегович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Жесткй вариант (Приходько Игорь)

Глава 1

5 августа 1996 г., понедельник. Москва.

1

Если бы не дурацкое воспитание, я бы мог жить припеваючи.

Предложения припевать поступали в большом количестве, но именно из-за этого самого воспитания я их в том же количестве отвергал. Говорят, основы воспитания закладываются еще в утробе матери или, по крайней мере, до четырех лет. Потом воспитанного плохо можно только убить и родить нового, чтобы воспитать хорошо. Так что бандитов (старше четырех лет) в тюрьмы сажают вовсе не переделки ради, а изоляции от общества для. Или наоборот — для их изоляции от дурного влияния общества.

Поскольку мне уже тридцать лет, мое воспитание давно закончено, и я им вполне доволен, а дурацким называю для самоуспокоения, потому что в третий раз не получается узел на галстуке.

— Дай сюда!.. Боже правый, и откуда у тебя только руки растут — ни черта не умеешь делать!

Это — моя младшая жена Лена (младшая — в смысле, моложе меня).

Впервые у меня не получался на галстуке узел, когда меня вызвали к начальству в первый раз. Чтобы уволить с работы. Тогда мы с друзьями наотрез отказались брать Белый дом (это было году в девяносто первом). Для нас это было делом нескольких минут, но мы просто испугались. Испугались, что назад придется выбираться по трупам. Я и до сих пор не могу себе представить, как бы я перешагнул через труп Ростроповича или даже Руцкого. Потом начальство поменялось, нас не уволили, а совсем наоборот — оставили: где они еще найдут таких воспитанных, которые без пререканий будут штурмовать больницу в Буденновске?

— Спасибо, Леночка. У тебя золотые руки.

Леночка работает на фабрике, где делают деньги — в прямом смысле, — но тоже не так воспитана, иначе делала бы их больше.

Да, так вот, после этого штурма галстук у меня не завязывался во второй раз. Меня опять оставили и даже повысили — сделали инструктором.

Теперь меня вызывают в третий раз, но теперь есть кому завязывать галстук: став инструктором, я взял штурмом Лену. Вот уже два года мы беспечно счастливы, но не думаю, что меня вызывают из-за этого. Так как места выше уже заняты, есть все основания полагать, что пора сдирать копыта.

Есть такое понятие: возрастные ограничения. Это когда мысль опережает действие. Например, чтобы пробить бронежилет, нужно всадить две пули в одну точку. А ты выпускаешь не две, а одну, перед второй успев сообразить, что захват производится в сауне и на террористе нет бронежилета. Это когда мышцы становятся менее эластичными, и ты вместо тысячи раз можешь отжаться от пола только девятьсот девяносто девять. Это когда притупляется реакция, и ты выбиваешь нож из руки террориста не тогда, когда он о нем подумал, а когда уже полез за ним в карман. Конечно, есть ребята покруче, помоложе и похолостее меня, обижаться тут не на кого — сам воспитал на свою голову!

В конце концов, балерины уходят на пенсию в двадцать пять и ни на кого не обижаются. А я ведь не балерина — я сотрудник антитеррористического подразделения «Альфа», а это значит, что у нас есть свой Союз ветеранов и обо мне позаботятся.

— Ну давай, целуй меня и иди, а то опоздаешь, — сказала Лена и, перекрестив меня, добавила: — Господи, хоть бы тебя уволили!

2

В кабинет начальника Управления по борьбе с терроризмом генерал-полковника безопасности Коробейникова я вошел в полдень — по радиоточке в приемной как раз передавали время. В этом ранге он встречался со мной впервые — его назначили с приходом очередного директора недавно, — но знал меня хорошо, как, впрочем, и всех остальных: он был отцом-основателем нашей группы и отбирал в нее людей лично. Именно ему я обязан большей частью своего воспитания.

— Здравия желаю, товарищ генерал, — поприветствовал я бывшего наставника, хотя генералов в кабинете оказалось двое: еще один — милицейский. Но не говорить же: «Товарищи генералы» — прозвучит как насмешка.

— Садись, Веня, — показал глазами на стул мой генерал. — В ногах правды нет. Хоть правды нет и выше.

Если бы мы тогда не отказались штурмовать Белый дом, он бы теперь так не шутил.

Вообще-то меня Игорем звать. А фамилия — Вениаминов. Но почему-то со школьной скамьи все зовут меня Веней — проще им так, что ли? И Лена меня зовет Веней. Иногда ласково — Веником.

— Познакомьтесь, Андрей Васильевич. Капитан Вениаминов.

Милиционер протянул мне руку через стол.

— Рудин, — представился коротко. — Судя по вашему послужному списку, мы с вами должны были встречаться в октябре девяносто третьего.

Встречались — это громко сказано. Кого я только не встречал в том октябре в дымных коридорах пресловутого Белого дома!

— Да, я вас узнал. Только вы тогда в противогазе были.

Шутка была рассчитана на моего генерала, но засмеялись оба.

Не смешно было только мне — я увидел перед милиционером на столе свое личное дело и сразу все понял: сейчас Коробейников начнет продавать меня в МВД этому Рудину — в какой-нибудь СОБР или ОМОН.

— Ты на море давно не был? — неожиданно спросил Коробейников.

— Почему? В прошлом месяце был. Когда арабы танкер захватили.

— Сколько ты там пробыл?

— Минут тридцать. Мы же сразу вертолетом обратно.

— Вот видите, даже искупаться не довелось, — улыбнулся милиционер.

«Хотят, чтобы я их охранял во время поездки на курорт», — машинально предположил я.

— Плавки дома забыл, — огрызнулся я вслух.

Мой генерал подошел к окну и поднял жалюзи.

— Ты у нас, кажется, родом из Градинска? — спросил, поглядев на панораму.

— Школу там кончал. Девятый и десятый классы.

В свое время мой отец служил в должности заместителя начальника градинского гарнизона, пока его не перевели в Москву.

— Знакомые остались?

— Не думаю, восемнадцать лет прошло.

Мой генерал прошелся вдоль большой секретной карты, занавешенной прозрачными тюлевыми занавесками.

— Да, — вздохнул, — восемнадцать — это срок. За это время твой Градинск изменился, стал солидным портовым городом. Очень удобным для транзита оружия и наркотиков. — Он дернул за веревочку, занавески разъехались в стороны.

Я подошел к карте, чтобы убедиться, что речь идет о том самом, некогда милом и уютном городке на южном берегу Азовского моря, где кончалось мое детство и на улице Ясенской жила хорошая девочка Лида — первая моя настоящая любовь.

Убедился.

— Нам с генералом Рудиным поручено объединить усилия и провести операцию по ликвидации преступных группировок на пограничном побережье.

Теперь мне стало ясно, почему четверо из наших ребят рванули на юг — кто в Анапу, кто в Геленджик, кто в Туапсе, а Серега Литовских и вовсе в Сочи. Так-то меня ценят? Ну ладно!

— С сегодняшнего дня ты поступаешь во временное распоряжение Министерства внутренних дел. Сейчас поедешь с генералом Рудиным, там тебя введут в курс дела и проинструктируют. А потом вернешься ко мне. — Мне показалось, что Коробейников подмигнул левым глазом, невидимым с того места, на котором сидел Рудин.

«Значит, все-таки продал! — косанул я презрительно в его сторону. — Хреновые у нас, видать, внутренние дела, раз в ихнем мини-стервстве своего Вени не нашлось!»

— Вопросы есть? — поспешил Коробейников свернуть разговор.

Вопросов было хоть отбавляй, но я подумал, что если бы у него были на них ответы, то он бы меня туда не посылал.

3

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.