Путь. Эльфийские истории. (Тетралогия)

Екшибарова Лола Зайниддиновна

Серия: Путь. Эльфийские истории. [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Путь. Эльфийские истории. (Тетралогия) (Екшибарова Лола)

Путь. История первая: сны Зачаровня

ПУТЬ

История первая. Сны Зачаровня

   У этой истории я не сразу узнала начало, для меня она началась примерно с середины. Выглядело это так, словно кто-то написал фразу, а потом взял, и оторвал половину свитка, оставив лишь окончание. Я долго гадала, что случилось с той, оторванной половиной. Может, ее лишь отложили, до нужного времени? Лишь бы не потеряли.

   Проснулась я утром.

   Холодное, промозглое утро разбудило каплей росы, сорвавшейся мне на нос, и непонятной, но сильной тревогой. Я возвращалась в бодрствование из темного душного небытия, словно из тяжкого похмелья. Рассеянный свет неприятно резал глаза, заставлял щуриться.

   Влажный мягкий покров под головой казался неправильным, почему-то настораживал. Шевельнула руками, ощупывая пространство вокруг, вспоминая названия: трава, мелкие камни, хвоя... древесная веточка - засохшая, отметила, слушая ее хруст. Серое небо над лесом уныло обещало не менее унылый день, хмурилось тучами, не желало просыпаться. Поникшие под ним деревья ежились, трепетали еще зелеными кронами. Где-то неподалеку гуляла осень.

   Я лежала в мокрой траве, замерзшая и растерянная, и мое пробуждение постепенно превращалось в погружение в кошмар. Почему я вообще лежу в мокрой траве?

   Встать!..

   Напрасно.

   Безрассудно подскочила, и тут же рухнула обратно, согнулась пополам, захлебываясь воздухом, словно волной. Кровь рванула в виски с оглушающей силой, мир утонул в малиновом звоне. Голова загудела, угрожая лопнуть от резкой боли.

   Удушающий кашель едва не закончился рвотой, я скорчилась в траве, уткнувшись в нее лицом. И осознала, что тревожило меня с момента пробуждения: рядом слышались незнакомые голоса. Едва я зашумела, они замолкли.

   Вдох, выдох. Вдох, выдох.

   Снова встать, осторожно, без рывков. Выпрямиться. Не дергайся!..

   Лес. Утро. Полное непонимание ситуации. Что, собственно, я здесь делаю? А так же: здесь - в смысле где? Делаю - в смысле зачем? "Я - это кто?" - спросил незнакомый голос внутри. Пальцы, и без того онемевшие от росы, стали совсем непослушными. В растерянности ощупывая себя, пыталась не сойти с ума от страха - я ничего не помнила. Даже своего имени.

   И тут из-за деревьев вышли двое. Высокие, странно одетые мужчины. Если бы я вспомнила вовремя, что положено делать в подобных ситуациях, то закричала бы от страха, разглядев их: все в них было неправильным, и внешность, и одежда, и оружие. "Почему неправильным?" - спрашивала себя, пыталась найти хоть что-то, любой указатель, что помог бы мне очнуться окончательно. И вспомнить. И не находила.

   Один русоволосый, светлоглазый, с недлинной бородкой. Второй смуглый, темнокудрый, с пронзительными черными глазами. Оба в мешковатых куртках-плащах с широкими островерхими капюшонами, за голенищами высоких сапог - рукояти нешуточных ножей. У обоих дорожные мешки через плечо. Из-за спин выглядывали края изогнутых луков и деревянных простых колчанов.

   Путешественники?.. "Ну до чего ж красивые! Не часто встречаются настолько красивые мужчины" - мелькнула невольная мысль, я сразу попыталась припомнить, а какие, собственно, мужчины мне встречались раньше? Вспомнить не удалось ничего.

   - Кто ты, девушка?
- спросил тот, что стоял на полшага впереди, с русой бородкой.

   *

   Обхватив колени, я съежилась на сухом пятачке травы под раскидистым кустом, сплошь облепленным мелкими желтыми ягодам, и пребывала в тоске и смятении. На душе было препакостно, и снаружи не лучше. Неудобная одежда натирала тело в самых немыслимых местах, мелкие мошки, объявившиеся ближе к вечеру, доставали писком, да еще эти два... спасителя...

   Какие они высокие! Когда они подошли ближе, я поняла, что едва достану макушкой им до плеча. Однако, рядом с ними я не ощутила того внутреннего протеста, что вызывала, к примеру, одежда. Отсюда еще утром рискнула сделать осторожные выводы: где бы я ни жила раньше, никогда не носила такой одежды, и всегда была не самой рослой среди своих. Что ж, хоть что-то проясняется.

   Ни на один их вопрос я не смогла ответить, да и на свой собственный - тоже. Невозможность вспомнить ничего до момента пробуждения сводила на нет отчаянные попытки сосредоточиться. Ведь жить я начала много раньше нынешнего утра, отражение в луже подсказывало, что лет двадцать - тридцать за плечами имелось. Собственная внешность не вызывала отчуждения, значит, именно так я и выглядела все предыдущие годы. Несколько тонких прядей седины в коротко обрезанных волнистых черных волосах, темные зеленые глаза, худое лицо. Кожа смугловатая, но бледная. Под глазами - тени от усталости, тонкие губы посинели от холода и обветрили.

   Вначале идеально чистые пальцы на маленьких и мягких руках уже к полудню покрылись грязью и царапинами. Видимо, до нынешнего дня я все-таки не шлялась по лесу. Одежда, пусть и неудобная, но чистая испачкалась еще быстрее рук. Подол длинной юбки намок и мешал при ходьбе, прилипая к ногам, широкие рукава рубахи вовсе не спасали от холода. Длинный изящный воротник, наверное, нужно было завязывать бантом. Но вокруг - сплошные ветви и сучья, того и гляди повиснешь на нем, как в петле. Я как могла, намотала воротник на себя, но длинные концы по-прежнему так и норовили уцепиться за что-нибудь. Высокие, шнурованные по щиколотку ботинки не доставляли неудобства, только если стоять на месте, и, желательно, сухом. Ажурный орнамент позволял росе свободно проникать внутрь, а колючая трава постоянно царапала кожу сквозь дырки от шнуровки.

   Мужчины задавали мне вопросы, а я вслушивалась в звучание слов. Слов было много, лишь часть из них я узнавала сразу, редкие были знакомы точно, некоторые вызывали ощущение тревоги, какие-то не будили ничего. Они несколько раз произнесли: "эльф", прежде чем я поняла, что знаю что-то про эльфов, только вспомнить не могу, но нечто весьма значимое, хотя могла бы поклясться, что это значимое не относилось непосредственно ко мне. Потом также возникло слово "гномы". Следом шли "серые люди" - но на них память не дрогнула.

   "А может, мне лишь снится?.. И лес, и двое мужчин?
- подумалось вдруг с надеждой.
- Вот как проснусь, и все!"

   "Не проснешься, не надейся.
- сказал тот, внутри.
- Мутный серый день - не сон, не сон тела. Если только сон разума". Меня передернуло от страшного предположения. Сходить с ума не хотелось совершенно.

   - Чего там жмешься, подвигайся ближе к огню!..
- окликнул тот, что потемнее. Росни.

   Покосилась исподлобья, и осталась сидеть, где была. Если с утра я еще могла как-то реагировать на окружающее, то сейчас все реакции сводились к основной - панике. Происходящее становилось ирреальным, голова шла кругом в прямом смысле. От непонимания. Смятения. Бессилия.

   Я точно знала, что не должна быть здесь, не должна сидеть на мху в кошмарном лесу, в обществе бородатых красавцев, разодетая, словно кукла. Стоп! Кто такая "кукла"?
- тут же дернулась, внутренне собираясь в комок, вырывая из темных глубин отмершей памяти соответственный образ. Маленькая неживая пародия на человечка покувыркалась перед мысленным взором, насмешливо дразнясь языком, канула в небытие. Ничего.

   Тот, что посветлее, именем Рэм, понаблюдал за мною издали, подошел, и присел рядом. Я едва не отскочила, но сдержалась, изо всех сил стараясь унять расшалившиеся нервы.

   - Мы не навредим тебе, поверь, - мягко заверил он, улыбаясь светлыми глазами.
- Мы ничего не потребуем взамен. Позволь помочь тебе сейчас. Ты в беде, ты напугана и растеряна. Возможно, я ошибаюсь, но ты кажешься одинокой. Прошу, позволь позаботиться о тебе совсем чуть-чуть, только чтобы ты не погибла от голода и холода. Ну, как?

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.