Летний дождь

Дунаенко Александр Иванович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Летний дождь (Дунаенко Александр)

Annotation

Хочется найти очень правильные слова, чтобы выразить своё восхищение Александру Дунаенко.

Случайный взгляд на фотографию – глаза – что-то в них дикое, цыганской свободой посверкивают, – шляпа – явно старая, из сундука, да как – к месту! – и – никакого позёрства, – шарф – ну шарф, как шарф – таких миллионы относили и выбросили, всё вместе беззвучно кликнуло и сошлось, и я уже на одной из бесчисленных страничек Литпортала "Что хочет автор", заглатываю абзац за абзацем "Есть ли жизнь на Марсе?", возвращаюсь, перечитываю, любуюсь поэтической красотой динамики текста, его точёной структурой; рассказ как будто соткан из тончайших эмоциональных нитей и они, переплетаясь, казалось бы, весьма незамысловатыми узорами, действуют на меня гипнотически, остановиться совершенно невозможно, дела заброшены, отложены звонки и мысли о приготовить чего-нибудь приличное на ужин кажутся какими-то неуместными, проще говоря, пропал человек для окружающих. Рассказ за рассказом – точное попадание, ничего лишнего, ненужного.

Александр Дунаенко – мастер чистосердечного и честного вранья. С азартом, концентрированного. Он дразнит, смешит, возбуждает. И – будит, что ли?

Ко мне вдруг вернулось давно забытое ощущение новизны теплых естественных человечьих чувств.

"Не формат".

Ха. А на чём, собственно, мир-то держится? Да и далеко не все рассказы – "не формат" – если некоего читателя беспокоят нравственные условности – навязанные ли собственным мировосприятием, общественным удобством ли – какая разница? – пожалуйста, не только делайте акценты на "о чём", но и попробуйте получить удовольствие "от того, как" – и читайте, читайте – Вам прибавится. …ведь каждый его рассказ – подарок. …И захотелось тихонечко напомнить о том, что самые лучшие подарки мы преподносим себе сами.

Тия Сычёва

Александръ Дунаенко

УБИЙСТВО

КАК Я ЧУТЬ БЫЛО НЕ ПОКОНЧИЛ С СОБОЙ

ПУТЬ К СЕРДЦУ МУЖЧИНЫ

ИДЕАЛЬНАЯ ЖЕНЩИНА

ЛЕТНИЙ ДОЖДЬ

ВСЁ ЕЩЁ ВПЕРЕДИ…

ПОБЕГ

ПОДЛЕЦЫ И НЕГОДЯИ

У ЛЮБВИ РАЗНЫЕ ЛИЦА…

СТУПЕНИ ВОЗРАСТА

ЖЕНЩИНА ПОСЛЕ…

ПРО ВЫСОКИХ МУЖЧИН

ВНУЧКА

ЖЕНЩИНА И… БОГ…

Александръ Дунаенко

ЛЕТНИЙ ДОЖДЬ

УБИЙСТВО

А мама меня и спрашивает: – Когда кошка у вас приносит котят, вы что с ними делаете?

Маме за 80. Досуг неограниченный. Хочется иногда с нами, детьми, пообщаться. Тему находит, как ребёнок, интуитивно – ту, которая может задеть, встряхнуть. Вопрос в отношении котят мама уже задавала. Мне удавалось заметить в этот момент, что закипел чайник, уронить на пол кастрюлю, перевести разговор на другую тему. Но рано или поздно должен был наступить момент, когда все уловки оказываются исчерпанными, и возникает та самая пауза, которую – хочешь, не хочешь – а надо заполнять ответом по существу. Иначе через день-другой мама снова, как будто в первый раз, утречком, размешивая в чае ложечкой кипячёное молочко с пенкой, спросит: – Саша, а что вы делаете с котятами, когда…

И я ответил: – Убиваю, мама, убиваю!..

Мама приходит в ужас: – Да ты что?! Молчит минуту-другую, размачивая в чае печенку и кушая потом вначале печенку, а потом чай. – А вот у нас, когда была кошечка, – говорит мама, с укоризной глядя на своего сына-убийцу, – когда наша кошечка приносила котят, то я брала ведёрко с водой, клала туда соломки и их, ещё слепеньких, туда кидала. Они же ещё ничего не понимают…

У меня две коровы – Фёкла и Яночка. А также куры и сарайная кошка – Чернушка. Мне кажется, что население сарая знает меня лучше, чем самые близкие люди. Когда я сажусь доить Фёклу, я её глажу, похлопываю по бокам и говорю ей: – Ах ты, моя маленькая, моя красивая! И она верит. Я воспитал её с младенчества. Фёкла верит, что она красивая и до сих пор думает, что она маленькая. Хотя уже три раза телилась. Но кто может сказать ей о возрасте? Зеркало? Боли в суставах? Нет у Фёклы на морде пока ни одной морщинки и, стоит её выпустить за ворота, как начинает она резвиться и скакать, как глупый двухнедельный телёночек.

Когда я говорю Фёкле, что она у меня маленькая и красивая, то она мне верит. А летом я должен её продать. Или зарезать. Эта мысль свербит у меня в голове всегда, я чувствую своё лицемерие. Когда я сдаиваю молоко, сжимаю Фёклины соски, я вспоминаю, как позапрошлым летом резаки купили у нас норовистую Зорьку. Зарезали тут же, за забором. Мясо увезли, а вымя и ноги оставили. Вкусное было вымя у Зорьки.

Слышит ли Фёкла мои мысли?

Её сын, Педрито, уже лежит у нас в морозильнике. Погиб мужчиной. Его не кастрировали, и Педрито сделался первым парнем на деревне, как только чуть подрос и встал на задние ноги. А когда он ещё подрос, и наступили первые заморозки, за ним пришли два молодых парня из нашего посёлка – резаки. Педрито всегда отличался кротостью нрава, миролюбием, но тут он заподозрил неладное. Перемахнул через ограду и отбежал от убийц на приличное расстояние.

И вот они, убийцы, мне и говорят: «Дядя Саша, возьмите верёвку, пойдите, накиньте ему на рога… Ведь он вас знает…».

Нет, я всё понимаю. Педрито должен стать мясом. Для этого его и держали. И я сам этих резаков позвал. Убьют, порежут на куски – скажу большое спасибо.

Но вот это… Да, Педрито меня знает. Я его всегда чесал за ушком, делал ему уколы, когда он стал покашливать. Когда Педрито был маленьким, я приучал его пить из ведра молоко, и он доверчиво сосал мой палец.

Теперь я должен взять верёвку и, сладенько улыбаясь, подойти к животному, которое мне доверяет, и заарканить его для убийства. Вот такое вот чистоплюйство. Сам позвал убийц, и сам же отворачиваюсь, как будто не имею к этому делу никакого отношения.

В общем, замялся я. И ребята поймали бычка сами. Но они бы никогда его не поймали. Потому что Педро очень их боялся и убежать мог очень далеко. И он уже собрался далеко убежать, как на пути ему попалась группа симпатичных тёлок. Педрито замедлил ход, жадно потянул, зашевелил ноздрями. Остановился у самой стройной, с белым пушистым хвостиком. Потянулся к хвостику носом и зажмурил глаза от предвкушения счастья.

Тут его и повязали.

С кошкой Чернушкой у меня отношения. Причём, инициатива с её стороны. Стоит мне в сарае замешкаться, бросить вилы, задуматься о чём-то, опершись о стенку деревянной клетки, как Чернушка тут как тут – трётся обо всё, до чего у меня дотянется, чёрной блескучей своей шубкой, мурлычет, пытается что-то прошептать мне на ухо. Ей всегда хочется со мной целоваться. Холодным мокрым носиком она касается моей щеки, бороды. И – в общем-то, ладно, я не против. Но чувства переполняют мою чёрную красавицу, и она неожиданно кусает меня. Иногда до крови. Ведёт себя, как настоящая женщина. Но я не люблю, когда мне делают больно. Не люблю этих ремней, плёток, цепей, кожаных фуражек. И тогда я беру Чернушку за шкирку и скидываю на пол – мол, милая, тут нам не по пути – мы из разных клубов.

Но потом всё как-то забывается, Чернушка снова где-нибудь подкарауливает меня и снова осторожно пристаёт ко мне со своими ласками, мурлычет на ухо всякие глупости и потом старается заглянуть мне в глаза: услышал ли я? Понял ли?

И вот она мне даже как-то приснилась. Естественно, не в кошачьем своём обличье. На то он и сон. Моя Чернушка оказалась красавицей-брюнеткой в прозрачном чёрном пеньюаре. Длинные, рассыпающиеся по плечам, смоляные волосы. Глаза подведены чёрным, так, что подчёркивалось кошачье происхождение искусительницы. Было на ней ещё и чёрное тонкое бельё, отделанное серебряными кружевами. Сон опускает подробности – каким это образом моя Чернушка оказалась рядом со мной уже в таком наряде, который подразумевает, даже требует от меня вполне определённых, конкретных, действий. Ну, что ж, – чего тут тянуть – время во сне ограничено. Раз уж для меня так оделись, то нужно и ответ держать. А женщина уже опередила меня: она трётся щекой о моё лицо, ищет губами губы, осторожно, прислушиваясь ко мне, расстёгивает на мне одежду. На пеньюаре нет пуговиц – только маленькая брошка вверху, он свободно распахивается.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.