В час безумия

Новицкий Владимир Витальевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

  В час безумия

   Затаив дыхание шел Юрасик рядом с Оленькой, стрепетом

   прислушиваясь к легкому шороху ее мягких сапожек по булыжнику

   которым была выложена мостовая.

   Сегодня у него самый счастливый день. Вернее вечер.

   Именно сегодня Оленька впервые позволила ему взять ее под руку

   и сердце Юрасика сначала замерло в сладостном томлении,

   а затем заколотилось вдруг в бешеном ритме, словно желая

   выскочить из груди. Идя рядом с девушкой, он старательно тянул носок, стараясь изо всех

   сил походить настоящего офицера кои во множестве прогуливались, до недавнего времени,

   со своими дамами по блистающими огнями улицам Петрограда,.

   Он даже забыл, что на нем не щегольская форма юнкера артиллерийского училища

   с погонами и фуражка, которой он очень гордился, а черная, презираемая всеми военными.

   студенческая шинель и такая же фуражка блинчиком.

   Как и любой молодой человек, выросший в семье военного, с детства приученный

   к строгому порядку и дисциплине, воспитанный на воинских уставах и чувстве долга

   служения отечеству, Юрасик с глубоким презрением относился вечно гудящей недовольно

   студенческой толпе, выплеснувшейся на улицы из распахнутых настежь дверей

   университетов и училищ охваченного пожарищем революции Петрограда

   Но в этот вечер ему было не до гудящих студенческих толп.

   Рядом с ним, слегка касаясь его плеча, шла Оленька. Она же Ольга Терская..

   Постоянная участница его детских игр и забав.

   Познакомились они в незапамятные времена в одном из

   дачных поселков под Одессой, где любили отдыхать их родители предпочитавшие

   шумным ресторанным застольям, коими славилась в то время Россия,

   сонный, тихий покой дачного существования.

   Уж не тогда ли и зародилась в его душе первая, робкая привязанность к кареглазой

   девочке; переросшая затем в огромное, заполнившее все его существо чувство,

   воспетое поэтами всего мира.

   Он, ликуя, бежал к ней навстречу, когда она, в сопровождений своих родителей

   появлялась во дворе их дачи. А Оленька, заметив его, неизменно напускала гордый,

   независимый вид и лишь величественно кивала своей, украшенной большими бантами

   головкой, отвечая на его приветствие.

   Правда, высокомерие и гордость покидали ее сразу, как только взрослые оставляли детей

   одних. Оленька тут же превращалась в быстроглазую, отчаянную девчонку, в компании

   с которой можно было обследовать самые таинственные уголки старого, вплотную

   примыкающего к дачному поселку, парка, собирать цветные, окатанные волнами,

   камушки и ракушки на уходящей далеко в море косе.

   Мечтать о дальних, полных опасности походах, быстроходных кораблях под белыми

   парусами, уходящих в необозримую даль мирового океана, и еще много, много о чем

   другом из того, чем можно заняться в компании с надежным и верным другом.

   А, может, любовь пришла позже.?

   Когда они, после нескольких лет разлуки, встретились вновь в доме у Терских и,

   стоя в прихожей, перекидывались ничего не значащими фразами и очень мило

   краснели от охватившего их смущения, не решаясь  взглянуть в глаза друг друга.

   Или тогда он, будучи приглашенным на торжественный вечер празднования

   Рождества Христова, забившись в угол, наблюдал, как легко и свободно вальсирует

   Оленька с бравым, усатым поручиком.

   Кажется, тогда он, томимый жесточайшей ревностью, решил вызвать бравого поручика

   на дуэль и непременно убить его. Или лучше оказаться раненым, конечно смертельно, самому.... И чтобы Оленька обязательно склонилась над ним, умирающим  от

   горячей пули, и плакала бы горько, сожалея о своем легкомысленном поступке,

   а он бы, мужественно сдерживая раздирающую его грудь боль, утешал бы ее,

   и последние слова. Произнесенные им, были бы, конечно, о любви к ней.

   Увлекшись, Юрасик настолько явственно представил  рыдающую на своей холодеющей

   груди Оленьку, что слезы едва не потекли из его собственных глаз.

   Но поручика убивать не пришлось, как, впрочем, не пришлось и Оленьке рыдать

   над холодеющим трупом Юрасика. Где то далеко, в  никому не ведомых Карпатах

   немцы прорвали фронт русских и во все расширяющуюся брешь хлынули свежие дивизии.

   Для пополнения обескровленной армии из России отправлялись новые полки.

   С одним из таких полков отправился на фронт и бравый поручик. А Юрасик, не

   смотря на горячие просьбы отправить на фронт и его, получил отказ и продолжал встре-

   -чаться с Оленькой.

   По всему было видно, что дело клонится к свадьбе и родители обговаривали меж собой

   судьбу молодых. Сетуя на лихое время и свихнувшийся совсем мир, в котором предстояло

   жить их детям. Тревожное ли время сблизило эти две семьи, или любовь их детей

   стало причиной тому, только взаимная привязанность семей Кадамовых и Терских

   росла день ото дня.

   Редкий вечер не проводили они вместе, обсуждая за ужином волнующие их вопросы

   и новости

   Вот и в этот вечер Терские уехали на извозчике к Кадамовым, а Юрасик и

   Оленька, со свойственной всем молодым беспечностью, не вняв предупреждениям

   взрослых об опасности поджидающей их на улицах славного некогда Питера,

   решили идти пешком, благо до дома, в котором снимали квартиру Кадамовы

   было, по их мнению, совсем не далеко.

   А вечер был холодным.

   Дующий с Невы ветер таинственно шуршал в закоулках пожухлыми листьями.

   Стены домов, словно гигантские горные хребты, вздымались к темному небу

   Усыпанному  яркими звездами. А меж ними еще более темные и загадочно

   молчаливые улицы-ущелья.

   - Тебе не страшно?- шепнула Оленька, прижавшись слегка к плечу Юрасика

   -Конечно, нет! Что ты?!
- едва не задохнулся от возмущения Юрасик

   -Я же русский офицер! Конечно, он несколько преувеличил.

   Представление его в офицеры задерживали по каким-то причинам к его, Юрасика огорчению. Мимо скользнула чья - то невесомая тень. Где - то позади  хлопнул выстрел.

   За ним еще и еще. Татакнул злобной скороговоркой пулемет. И смолк.

   - Стреляют,- Оленька зябко передернула плечами.

   -В кого?-

   -Солдаты распоясались,- как можно спокойней объяснил Юрасик

   -Перепились, вот и стреляют-

   А в душе восторг. Всегда независимая, гордая Оленька вдруг прижалась к его плечу

   в поисках защиты. За углом, прямо посреди улицы, костер.

   Алые отблески пламени тревожно метались по мрачным стенам домов. У костра шевелились

   не ясные тени.

   - Заслон - шепнул едва слышно Юрасик

   - Может, обойдем-

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.