Нуэла

Корчагин Владимир Владимирович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Нуэла (Корчагин Владимир)

Глава первая

Сообщение, переданное по радио, было кратким: сегодня, в 3 часа 47 минут по московскому времени, в воздушном пространстве России над небольшим поселком Рамино, что в ста сорока километрах к юго-востоку от Нижнего Новгорода, потерпел аварию самолет делийской авиакомпании «Боинг-747» с двумястами сорока шестью пассажирами и четырнадцатью членами экипажа на борту, рейс № 214, следовавший по маршруту Дели-Москва. По предварительным данным, никто из пассажиров и членов экипажа не остался в живых. Причины катастрофы выясняются.

- Над поселком Рамино! Это же где-то совсем неподалеку от нас!
- воскликнул Андрей Семенович Радов, шестидесятидвухлетний пенсионер-геолог, отодвигая лежащую перед ним рукопись и поспешно подкручивая регулятор громкости приемника. Но веселый голос диктора, захлебываясь от восторга, уже расхваливал какой-то новый сорт жевательной резинки, «сохраняющий абсолютно свежее дыхание с утра до вечера».

- Боже! Такая трагедия, а им - жевательная резинка!
-с болью прошептал старый геолог.
- До чего мы дожили!

Он рывком распахнул окно дачного домика, расстегнул верхнюю пуговку на рубашке. Ему мучительно не хватало воздуха. А из приемника неслись уже бравурные, бьющие по нервам ритмы и завывающий женский голос непрерывно повторял одни и те же слова: «только меня, только меня...».

Радов с отвращением выключил приемник и выскочил на свежий воздух.

Утро было великолепным. Солнце только что поднялось над цветущими деревьями сада и яркими искрами брызнуло из бесчисленных капелек росы, обильно покрывшей молодую, только что распустившуюся зелень.

Но эта феерическая картина только усилила душевный шок, вызванный известием о гибели самолета. Да и было отчего. Здесь - такой праздник жизни! А там, у тех двухсот шестидесяти... Как можно совместить такое? Куда и зачем пустились они в путь, влекомые иллюзорным стремлением к перемене мест, положившись на более чем сомнительные блага цивилизации? Неужели было что-то более притягательное и значимое, чем этот пронизанный солнцем окоем, этот напоенный утренней прохладой воздух, этот божественный аромат пробуждающейся природы?

И вдруг словно молния пронзила его мозг. Как там было сказано: рейс № 214? Так это тот самый рейс, каким много лет назад он сам летел из Дели в Москву после длительной трехлетней командировки в Индию в качестве консультанта одной из геологических экспедиций.

Тогда также была весна. И также земля пробуждалась от долгой зимней спячки. Но как все изменилось за эти годы! Тогда он был молод, полон сил и здоровья. А главное - душа была переполнена огромным, ни с чем не сравнимым счастьем. И перед глазами неотступно стоял незабываемый образ той, которая только что проводила его в делийском аэропорту и с кем, как он думал, его не разлучит ни расстояние, ни время.

Рейс № 214... Рейс его ушедшей молодости. Рейс его надежд и разочарований. Рейс, навсегда отнявший у него самого дорогого, самого близкого человека. Так вот почему так поразило его в общем-то ординарное известие! Вот почему так полоснуло по сердцу сообщение о гибели в сущности чужого самолета и совершенно незнакомых ему людей!

Он взял лопату и принялся с ожесточением раскапывать оставшуюся необработанной пустошь. Только так он мог унять расходившиеся нервы, только так мог отделаться от навалившейся вдруг душевной боли. Так было всегда. Особенно в последнее время, когда он остался один.

Да, теперь он был один. Совсем один. Жена умерла. Дети разъехались. Друзья, его сверстники, замкнулись в своих невзгодах, своих болезнях, своих заботах. И только книга, над которой он работал в последние годы, осталась единственным смыслом его жизни, заменив ему и родных и друзей. Она должна была стать своего рода итогом его жизни, плодом его многолетних исканий и раздумий.

Нет, Радов не был профессиональным литератором. Первую свою книгу он написал как бы между делом вскоре после возвращения из Индии, прямо по следам своих путешествий по Гималаям и под впечатлением шока от потери любимой женщины, но совершенно неожиданно для себя встретил прямо-таки восторженный прием у читателей. Более того, год спустя книга была переведена на английский язык и

переиздана в Дели, а сам он был принят в члены Союза писателей СССР.

Казалось, сама судьба толкала Радова на то, чтобы всерьез заняться литературной деятельностью. Но уже следующая его рукопись была «зарезана» по идеологическим соображениям, и руководство Союза писателей «серьезно предупредило» своего молодого члена о возможности разделить участь некоторых опальных литераторов. Тогда Радов понял, что при своем прямолинейном и бескомпромиссном характере он может ужиться только с миром таежных дебрей и горных круч.

Этому миру он отдал всю жизнь, не изменил ему вплоть до выхода на пенсию и только теперь, став пенсионером, вновь решил взяться за перо, чтобы поделиться своим жизненным опытом, своими взглядами на жизнь.

Впрочем, была у него еще одна привязанность. Это его сад. С ним, с растущими в нем деревьями он общался как с близкими, одушевленными существами, разговаривал с ними, делился своими бедами и невзгодами, поверял им свои думы. И даже забывал средь них о своем одиночестве и своих все усиливающихся недомоганиях.

Вот и теперь, помахав с полчаса лопатой, он сел на небольшую скамеечку под сенью старой яблони и прижался лбом к ее шершавому стволу:

- Так-то вот, старина, мы с тобой еще скрипим, а там где-то ушли в мир иной абсолютно невинные, может быть, очень хорошие, только начинающие жить люди. И каждый из них, возможно, как и я, летел за своей мечтой. И у каждого была своя, уже прожитая, совершенно особенная, не похожая на другие, жизнь.

Радов тяжело вздохнул, и мысли его снова обратились к тем далеким временам, когда он, совсем еще молодой человек, но уже признанный специалист-геолог, оказался в далекой Индии, чтобы помочь своим коллегам из этой солнечной страны в поисках необходимых ей полезных ископаемых. Здесь Радов и познакомился с юной Джуной Парвати - тоненькой черноволосой, черноглазой девушкой, почти девочкой, со смуглым миловидным лицом и стройной, точеной фигуркой.

Впрочем, знакомство это было чисто вынужденным: индийское руководство экспедицией назначило ее на должность коллектора радовской партии и на первых порах не могло не вызвать ничего кроме обоснованного протеста.

- Не хватало еще с малыми детьми возиться, - недовольно буркнул он в разговоре со своим русским начальником.

- Ну, во-первых, этот «ребенок» успел закончить геологический колледж и получить степень бакалавра, - возразил тот, - а во-вторых, как ты знаешь, мы здесь, в соответствии с контрактом, должны не только работать, но и передавать свой опыт местным кадрам.

- Как же я буду передавать ей свой опыт, на пальцах объяснять?
- не сдавался Радов.

- Не беспокойся, я слышал, Джуна немного знает русский язык. А потом... неплохо было бы и тебе помаленьку начать учиться индийскому языку, если ты всерьез решил здесь работать.

Что можно было возразить на это? Пришлось смириться. Тем более что юная коллектриса действительно оказалась очень дельным и старательным работником. А в один прекрасный день и вовсе поразила Радова сверх всякой меры.

В тот день они вели рекогносцировочную съемку на склоне небольшого, поросшего кустарником холма, и Радов, увлеченный работой, лишь услышав подозрительный шорох в траве, заметил в двух шагах от себя высоко поднятую голову королевской кобры.

Змея была небольшая. Но, увидев ее раздувшийся капюшон и хищно поблескивающие глазки, юноша мгновенно похолодел от страха. Ужас не позволил ему даже сдвинуться с места. Он словно окаменел в предчувствии неотвратимой развязки. И в тот же миг увидел, как его молодая помощница вихрем рванулась к разъяренной змее, прижала каблуком ее шею к земле и одним ударом молотка расплющила подергивающуюся из стороны в сторону голову отвратительной гадины, затем отбросила носком ботинка все еще извивающееся тело кобры далеко в сторону и совершенно спокойно произнесла:

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.