Просто любовь

Токарева Ольга

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

ПРОСТО ЛЮБОВЬ

Он увидел ее глаза – огромные и черные, словно августовская ночь... Такие же завораживающие и полные тайны. Такие же чарующие и уводящие в бесконечность.

Или…Скорее…как ягоды смородины после дождя – сверкающие блестящей влагой, похожей на росинки в уголках глаз, сулящие наслаждение и восторг.

С длинными ресницами, загибающимися до самых век, словно череда медных серпов...

Она стояла в окружении своих подруг. Вдруг медленно повернула голову в его сторону и подняла глаза…Он остановился как вкопанный, не в силах оторвать глаз. Боже, какой у нее был взгляд! Томный и в то же время невинный…Беззащитный и робкий…И…загадочный….и совершенно отсутствующий, словно она была где-то в другом мире, в другой реальности, в небесах, в облаках, сказке…словно она была неземная….словно за плечами у нее были крылья, и она вот-вот оторвется от земли и полетит…

Почему раньше он не замечал её? Как он мог её не видеть!? Ведь она была такая…! Такая…Такая юная! Свежая, как молодая весенняя трава. Такая нежная и маленькая, что сразу захотелось защитить и закрыть своей грудью. Такая красивая – эта огненная копна и царский поворот головы…Немного пухленькая, с красиво развитыми мышцами – как раз в его вкусе. И имя! Потрясающее имя – он никогда такого не встречал ни у одной местной. Не наше, заграничное, а потому таящее в себе какую-то загадку…И снова глаза - такие, что можно утонуть…

Но он… Он не мог ей понравиться никогда и ни за что. Потому что…..потому что….Э-э-эх! Он был совсем уже не молод. Чего греха таить. Он был почти старик. И скоро на пенсию или туда…Он посмотрел в небо – синее-синее…Одышка и сердце прихватывает все чаще.. И кашлять стал сильно. Особенно по утрам.  И ноги ослабели, сил в них все меньше и меньше, и глаза стали плохо видеть... Уже не черный - седина вовсю…И грудь не такая широкая, как хотелось бы…и все остальное… Да и кто он такой?! Деревенский водовоз! Так уж сложилось – видно не вышел ни ростом, ни красотой, ни умом ни для чего другого. А еще имя…Васька! Да разве посмотрит ТАКАЯ на него…Эх!

Он тряхнул головой, разгоняя несбыточную красивую фантазию. Несбыточную, потому что боялся, что в нем снова, как когда-то в молодости, вспыхнет это чувство, когда…когда… ну, в общем, когда….он боялся даже в мыслях произнести это простое слово…

Оно не должно было родиться в нем сейчас, совершенно не вовремя и так некстати…..когда жизнь почти прожита и надежд на взаимность нет никаких… Васька снова вздохнул полной грудью, ощутив тупую тянущую боль где-то глубоко, и тронулся дальше по пыльной проселочной дороге.

* * *

Почему он так посмотрел на меня? Она оглянулась вокруг – может этот взгляд предназначался кому-то еще, а не ей? Но нет, он смотрел именно на нее. Она вспыхнула от смущения и опустила глаза. Неужели…..неужели она понравилась ему…

Нет, не мог он обратить на неё внимания, потому что он такой…такой! Такой сильный, взрослый, а потому умный и мудрый. Такой красивый, с этой благородной проседью, неторопливый и степенный. Не то, что все эти молодые и легкомысленные. И работа у него такая важная и трудная – привозить воду! Ведь, если он не привезет воду в село – все погибнет! Люди умрут от жажды и цветы погибнут! И каким сильным и выносливым должен быть он, чтобы каждый день в жару и холод, дождь и слякоть, наперекор ветру и снежным метелям делать свою работу! И какое красивое у него имя – ВАСЬКА! Такое близкое и родное.

А она… Она никогда не была объектом внимания противоположного пола и всегда старалась спрятаться за спинами более красивых подруг, стесняясь своей не очень привлекательной фигуры. Ужасной фигуры! Совершенно плоская грудь, шея, как у совы. Ну, то есть не буквально, а все же она должна была быть более тонкой, длинной и грациозной. Она опустила голову и тяжело вздохнула. Маленького роста с короткими, как бочонки, ногами и  толстым задом, никакой талии …да, толстуха, одним словом! К тому же рыжая! И глупая! И имя! Господи, зачем же её так назвали! Как какую-то колхозницу, селянку: МОЛЛИ! Да еще на иностранном – русских имен, что ли, не хватило? Почему такая несправедливость?! Кому-то все, а кому-то совсем ничего. Комок подкатил к горлу, на глаза навернулись слезы, и одна капелька скатилась по щеке. А он так посмотрел на неё!.. Да, нет, он посмотрел просто так, безо всякого смысла…И вовсе не на неё…О-о-ох!

Она помотала головой, разгоняя мысли и пытаясь обмануть себя, чтобы не питать пустых надежд и боясь пробуждения этого чувства, когда…ну, в общем, когда….она боялась даже в мыслях произнести это простое слово…

На следующее утро он снова встретил её на том же месте. И через день снова. И еще через день…И каждый раз он не мог оторвать взгляда от её черных глаз. Но теперь все было по-другому. Она тоже глядела на него! Так же, как и он, не отрываясь и затаив дыхание, оглохнув и ослепнув от всего постороннего и оставшись вдвоем на целом свете. Но оба боялись сделать первый шаг.

* * *

- Чё, Михалыч, списали твоего любимца? – мужичок в засаленной фуфайке и ватных трактористских штанах кивнул головой в сторону отъезжающего ГАЗ-53 с высокими бортами и, ухмыльнувшись, посмотрел на седого конюха.

- Списали, - тихо выдохнул тот. Подрагивающими пальцами вытряс из мятой пачки  папиросу и глубоко затянулся. Дым попал в глаза, выжав слезу. Нет, никогда он не привыкнет к этому.  Эх, Васька, Васька!

- А рыжую Молли почему?

- Да ногу сломала…

- Понятно! – мужичок помолчал и добавил, - да брось ты, Михалыч! Это ж только лошади, они ничего не понимают и этих твоих сантиментов не чувствуют. Зато колбаса будет знатная!

Михалыч развернулся, пристально посмотрел и со всего маха заехал тяжелым кулаком прямо ему в морду.

- А ты чувствуешь, тля позорная? – Михалыч потер руку, презрительно сплюнул в его сторону и снова посмотрел на дорогу.

***

Он поднялся по деревянному щиту в кузов машины и не поверил своим глазам. Там стояла она, Молли! Услышав стук, она повернула голову и увидела его…Ва-а-аська-а-а… Он молча подошел к ней близко-близко и заглянул в глаза. Глубоко-глубоко, достав до самого сердца…

- «Я люблю тебя»

–  «Я люблю тебя»

- «Теперь мы вместе навсегда?»

– «Теперь мы вместе навсегда!»

- «До самой смерти?»

– «До самой смерти!».

Он тронул своими теплыми мягкими губами её рыжую гриву, она положила голову на его вороную холку.  Машина тронулась.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.