Вокруг Парижа с Борисом Носиком. Том 2. Авторский путеводитель

Носик Борис Михайлович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Вокруг Парижа с Борисом Носиком. Том 2. Авторский путеводитель (Носик Борис)

Остров, к которому мы причалили

С юных лет я любил бродить по островам и, грех жаловаться, посетил их немало (все же меньше, чем мечталось). Все путешествия (даже неудачные) незабываемы – от поездки на Хачин, что посреди Селигера, до путешествий на малайский Панкор, на Джербу, Тенерифе, Мэн, остров Беринга, Олерон, Белый, Диксон, Майорку, Крит, Сардинию, Суматру, Сицилию, Колгуев, Делос, Кипр…

И вот мы отправляемся с вами на Французский Остров… Что за название такое «Французский Остров» и где он лежит, в каком океане? Что за волны плещут у его берегов? Понятно, что волны Франции и Европы, но все же… Это что – официальное географическое название? Конечно, официальное, и притом вполне точное. Но, конечно, и поэтическое название тоже. Полагают, что впервые оно появилось в XIV веке у летописца и поэта Жана Фруассара, а называют Французским Островом центральную часть Парижского бассейна: от Парижа километров на 80–100 в окружности. И впрямь нечто вроде твердого острова, намытого былым морем, покрывавшим некогда всю низину. Остров, омываемый здешними реками – Сеной, Уазой, Марной, Урком, их множество то лениво плещет, то интимно журчит вокруг Острова.

Поэтическое это название оказалось очень точным. Уже много столетий оно приводит в восторг и географов и поэтов. «Что это за остров? или островок? – восклицал три четверти века назад завсегдатай «Клозри де Лила», парижский «король поэтов» Поль Фор. – Какие глубокие воды и волны подступают к этой земле в отдалении от всех миров?…Границею вод над тростниками тянется лента туманов… О ты, граничащий с Марной и Сеной, Уазой и Тэвом, Бёвроном и Луэном, ты воистину остров! Но может, ты остров мечты? Нет, ты и впрямь остров, остров тонких оттенков, своеобразная ограда, в которой дремлет, мечтая, Франция…»

Другой французский поэт (Валери) встревоженно и интимно перекликался с бесценным островом:

Остров с тысячью лиц,сокровище, безгласно ты или громогласно —это уж от того зависит, промолчу ли яили выскажусь…

На счастье, у острова этого не только тысяча лиц, но и тысяча голосов. А сокровища Французского Острова несметны. Настоящий Остров сокровищ: сокровища природы, произведений искусства, создания интеллекта и рук человеческих, памятники истории, отзвуки человеческих судеб… Ибо острову этому суждено было стать ядром Франции, колыбелью французской монархии, городом, объединившим страну, городом религиозных святынь, соборов и монастырей, родиной поэтов и мыслителей. История сделала свой единственный выбор – силы притяжения потянулись не к великолепным Орлеану или Отёну, а к маленькому, зачуханному Парижу. Но Остров не исчез, не растворился, не затерялся в толчее Парижа. Он сохранил свое лицо, он отстоял свою непохожесть, которую подпитывали соседи – Бургундия, Нормандия, Шампань… А где они нынче, здешние паризии, здешние франки, где все эти страны, о которых еще помнят, – Валуа, Гатинэ, Вексен, Мантуа, Юрпуа, Бос… О них порой напоминают названия здешних деревень (Руасси-ан-Франс, Кормей-ан-Паризи…). А то вдруг какой-нибудь старый крестьянин из Бри, перебираясь на правый берег Сены, заявляет, что он ненадолго, до обеда, съездит во Францию. Или какая-нибудь бабуся в Лаоне, отворачиваясь от южного ветра, жалуется, что нынче дует из Франции… А ведь она даже раньше, чем «затерялась Русь в мордве и чуди», шагнула вширь, страна Франция…

Конечно, историки спорят и о датах образования Острова, и о его границах. Историк Марк Блох, который в публикации 1913 года сообщил, что он отыскал название Острова в хрониках Фруассара, упомянул, что оно отнесено там уже к 1387 году. Другие историки нашли такое же упоминание в королевском акте, выданном знаменитому соратнику Жанны д'Арк Лаиру в 1433 году (там сказано: «…в странах Иль-де-Франс, Пикардия, Бовэ…»). Но еще и во времена Людовика XIII к собственно Острову причисляли лишь страны Валуа, Мантуа, Юрпуа, Французский Бри и Французский Гатинэ… На севере границы Острова проводят по болотам и лесным речкам – то по Тэву, то по Нонетте, то в лесу близ Руайомона, то северней Санлиса, в лесу Алат…

От далеких времен сохранил Французский Остров соборы и аббатства, картины, замки, города и деревни, виллы художников, дома, где писали стихи и сочиняли музыку, где рождались и умирали те, кто составили славу Франции. Сохранил романтические дворцы, стены которых помнят звуки шагов прекрасных женщин, крики страсти, любви, муки и ненависти…

Здесь получили развитие или даже были рождены стили архитектуры, которые называли французскими и королевскими. Здесь рождались города и городская архитектура. Здесь стоят над гладью прудов и рокотом каскадов, над выверенными коврами французских садов и лабиринтами парковых дорожек прекрасные замки, творения лучших зодчих Франции (туристу не обязательно мчаться к ним за сотни километров на Луару). Здесь выдерживали лучшие сыры и вина. Здесь вызревали французские вкусы… Здесь могилы французских королей и многих знаменитых людей Франции. Есть и русские могилы (не только в Сент-Женевьев-де-Буа, но и в Бийанкуре, и в Монморанси, и в Иври), потому что на Острове жили русские изгнанники «первой волны» русской эмиграции (островное жилье было дешевле парижского).

Конечно, впервые приехавшему в Париж хочется прежде всего насмотреться на знаменитый Город-Светоч. Парижа может хватить на месяцы и годы. Но через несколько дней в рассуждениях утомленного городом энтузиаста появляются элегические ноты. Он вдруг заявляет, что хочет увидеть Францию. Потому что Париж – это еще не вся Франция. И как писал кто-то, Париж – это не Франция, это особый мир (кто-то писал и о том, что Нью-Йорк не Америка, а Москва еще не Россия, что ж, в этом немало справедливого). А он, приезжий, хочет погрузиться во французскую глубинку, постоять рядом с удильщиком на берегу, пообедать в деревенском ресторане, посидеть с кружкой пива среди «простых французов». Он хочет подышать духом провинции. Ему надоела толпа «бывших провинциалов», вообразивших себя столичными жителями…

Вот тут на помощь и приходит Французский Остров, где есть и «глубинка», и глушь (в получасе езды от Парижа), и чудесные замки, и потрясающие музеи, и фермы, и запах конюшни, и королевские парки, и холмы, и речушки, и цветущие поля рапса и подсолнухов, и пшеница, пшеница, пшеница… Мягкие очертания сладостных пейзажей Иль-де-Франс воспеты французской поэзией, а также куда более известной и влиятельной французской пейзажной живописью.

И любители провинции и глубинки (я лично из их числа) ловят не меньший кайф, чем на площади Согласия, на площади какого-нибудь крошечного французского городка (с полтысячей душ населения), стоя у старой кирпичной мэрии, среди моря цветов, в кругу искусно обстриженных каштанов. Или у портала средневековой церкви. Или под стенами старинного замка, от которых ручьями сбегают вниз узкие улочки, застроенные старыми, элегантными деревенскими домами. Над цветущими садами, где зреют фрукты и жужжат пчелы…

На все четыре стороны уходят от Парижа дороги. От «национальных» же госдорог (безликих автострад мы вообще избежим, конечно) веером расходятся департаментские шоссе, а в сухую погоду доступны и лесные, и проселочные дороги, которые тут отнюдь не плохи… И каждая дорога (как и каждая станция железной дороги с ее мирным буфетом) припасла свои тайны и свои сокровища, потому что он и вправду Остров Сокровищ, этот Французский Остров, Остров Франции, Ile-de-France…

Что ж, если вы решились двинуться в странствие по знаменитому этому острову Иль-де-Франс, выберите себе сами направление, а из нашего списка в конце книги выберите и потом найдите на какой-нибудь хорошей, подробной карте и города, и деревни, и замки. А мы уж постараемся быть вам полезными и любезными собеседниками в дороге – о чем еще мечтать автору?

Начать я полагал с поездки на север, а потом на восток (все ведь мы чуток северяне и чуток евразийцы), но всегда можно переиграть очередность. Что же до ближних пригородов Парижа (туда нынче без труда домчишь на метро и в автобусах), то с ними немало связано русских, эмигрантских воспоминаний: здесь следы Цветаевой, Бердяева, Ходасевича, Мечникова, Карсавиных… Здесь возникали малоизвестные тогдашним французам, да и тогдашней России тоже, «мозговые центры» эмиграции, а порой – и шпионские центры. Здесь жили эмигрантские герои, гении, мученики… Но и злодеи тоже… И еще одно предлагаю для начала – съездить в один замечательный старый замок, который стоит в юго-восточном парижском пригороде, потому что с него не одно только наше странствие начаться может, но и любое погружение в глубины французской истории, ремесел, искусств, любовей…

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.