Ну и что, что тролль

Кузиманза Д. Д.

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Кузиманза Д. Д. Ну и что, что тролль 1 Он чувствовал себя, как после несчастного случая в раннем детстве. Прыгнул с балкона их пятиэтажки, держа в руках мамин зонт, а потом лежал разозленный и беспомощный на газоне со сломаной ногой, пока не прибежали соседи и не вызвали "скорую".. Но тогда ему не шипели на ухо: "И все погибнет… Без тебя все погибнет…" Ну, а теперь с чем не повезло? Дорожная авария? Парашют не раскрылся? Банальный мордобой с хулиганами? Разборка с троллями? Привычная битва с бездухами? Судя по всему, он лежит на поле боя, но санитарная команда присела где-то покурить да перекусить. Спасение утопа… то есть, раненого есть забота самого раненого. Открыл глаза, но боль заставила зажмуриться. От света? Ему режет глаза свет? Солнышко над полем боя? Что случилось-то? Дорожная авария, парашют не раскрылся или банальный мордобой? Кто погибнет-то? Куда бежать и что спасать? А вот и нет. Нет никакого поля боя, битвы или хотя бы поединка. Он в комнате. Свет горит. Нет, желтоватый шар на изящной цепи не горел, а скорее тлел. Но глаза продолжали болеть. И это было не единственное место, которое страдало. А ещё вернее, не было места, которое не болело бы совсем. Левая рука странно одеревенела, словно он провёл долгую ночь на жёсткой и неудобной постели. Собственно говоря, правой руке было не лучше. Он собрал силы и попытался сесть. Напрасно. Руки и ноги были крепко и надёжно связаны, и, самое неприятное, не помнил когда и кто это сделал. В памяти зияла дыра… батюшки! не дыра, а бесконечная бездна. Не помнил даже, кто он такой. Надо же: о хулиганах или, скажем, бездухах, помнит, а о себе… только имя. Панический страх окатил его, как мерзкая, холодная грязь, и он послушно подчинился ему. Страх – это хорошо, страх означает, что его тело и чувства в порядке. А потом, глядишь, появятся и хорошие воспоминания. Ведь прошедшее и происшедшее – на расстоянии протянутой руки, он почему-то в этом уверен! Он открыл глаза, но боль заставила прищуриться. От света? Нет, желтоватый шар на изящной цепи не горел, а скорее тлел. Но глаза продолжали болеть. И не только глаза. Левая рука странно одеревенела, словно он провел долгую ночь на жесткой и неудобной постели. Собственно говоря, правой руке было не лучше. Он собрал силы и попытался сесть. Напрасно. Руки и ноги были крепко и надежно связаны. Самое неприятное, не помнил когда и кто это сделал. В памяти зияла дыра… батюшки, не дыра, а бесконечная бездна: не помнил даже, кто он такой. Только зловещие и дурацкие слова: "Без тебя все погибнет!" Панический страх окатил его, как мерзкая, холодная грязь, и послушно подчинился ему. Страх – это хорошо, страх означает, что тело и чувства в порядке. А потом, глядишь, появятся и воспоминания. Ведь прошедшее и происшедшее – на расстоянии протянутой руки, он почему-то в этом уверен! Но воображаемая рука пока была коротковата, и чувствовал он себя, как осенний лист, подхваченный ветром и несущийся неведомо куда. В полном смысле такого сравнения: все кружилось даже перед закрытыми глазами. Сейчас его вывернет прямо на мягкий и красивый ковер. Нет, он не допустит себя до такого унижения! Стиснул зубы до боли – не той, что была раньше, а еще большей! – судорожно глотая. Попробовал крикнуть, но только застонал. Наконец, опять открыл глаза и повел ими из стороны в сторону. Ничего плохого не случилось, мир больше не кружился, а стал незыблемым и устойчивым. Какая красивая комната: резные панели и потолочные балки, мебель солидная, но со вкусом инкрустированная чем-то блестящим. Невольно рассмеялся и хрипло сказал:

– Лежу связанный на полу и думаю о красоте окружающих меня вещей.

– Поистине ты неисправим!

Послышались шаги за спиной. Кто и зачем торопливо идет к нему? Ну да, раз он еще не зарублен (почему именно "не зарублен", а "не застрелен" или "не заколот"?), то кто-то в нем нуждается. И даже не кто-то неопределенный, а женщина, и женщина молодая. Голос-то какой приятный!

– Айвен! Ох, Айвен! – черноволосая женщина в богатом длинном платье подбежала к нему и осторожно обняла. – Я знала, что ты жив! Что с тобой? – пробормотала сквозь слезы.

– Погоди плакать и задавать вопросы, лучше развяжи меня. Или разрежь веревки. У тебя есть нож?

Она отвернула полу верхнего, голубого платья и с пояса нижнего, серебристого, достала (ого!) маленький кинжал.

– Сейчас, Айвен, сейчас! Ты жив, жив, – бормотала, освобождая его. – Я не надеялась на такое чудо! Знаю, ты почти не можешь говорить. Твое горло ранено острыми когтями какого-то зверя. Но не сокрушайся, старая Ингигерда все поправит, нужно только время и немного магии. Нет, не пробуй больше говорить!

Сильные маленькие ладони сначала растирали его онемевшие запястья, а когда они отозвались на ее усилия мучительным покалыванием, женщина сказала:

– Ты сможешь управиться с пером и чернилами? Да?

Для него такие письменные принадлежности были экзотикой, с одеревеневшими запястьями он еле справился бы даже с клавиатурой, но выбирать не приходилось. Хотя горло оказалось практически единственным, что у него не болело, но пока только эта красавица могла ему хоть что-то объяснить. Поэтому не спорил и утвердительно кивнул, а она выбежала, оставив его приводить руки в порядок своими силами.

"Айвен? Мое имя? Ладно, это потом… Все погибнет? Ладно, это тоже потом, сейчас спасать даже "не все" сил нет… А она очень красива. Хотя ей уже давно не двадцать. И очень знакома. Ну, гудящая башка, как зовут освободительницу?"

Меж тем, красавица вернулась с пергаментом и старинными пером с чернильницей. Айвен сдержал стон и взял перо.

– Ну же! – торопила его она. – Рассказывай все. Как это случилось?

"Ах, женщины, женщины. Все одинаковы: скорее, быстрее…" У него тряслись руки, с куда большей охотой и скоростью он говорил бы вслух.

Но красавица нетерпеливо смотрела через его плечо и, кажется, была готова зажать ему рот. Пришлось поднапрячься и вывести три слова на пергаменте.

– Что? Как это ничего не помнишь? Совсем ничего? Ни сражения с бездухами, ни поиск артефакта? – возмутилась она.

Меньше всего ему сейчас был нужен артефакт. Вот стакан воды – другое дело. Но пока его угостили только чернилами. Он улыбнулся и дописал еще строчку.

– Ты не знаешь, кто ты и кто я?! Но что-то же ты помнишь?

Он задумался. Конечно, правильнее было бы оглядеться, оценить обстановку, найти оружие, раз тут происходят сражения. Расспросить эту женщину. Приготовиться к очередным неприятностям, так сказать.

Но он был до неприличия слаб и растерян. А красавица энергична и упряма. Размышления его длились не одну минуту, потому что большую часть времени смотрел на нее и восхищался. И радовался тому, что – как видно – они с ней очень дружны. Приятно быть спасенным такой душенькой и смотреть в ее чудесные глаза. Смешно, но в этой нелепой беспамятности от сердито-нетерпеливого ее взгляда становилось ему легче.

– Айвен, разве не помнишь, что ты маг?!

"Вот те на – маг! А вот такому я совсем не рад. С магами вечные проблемы. В смысле – с магией. То горшочек не прекращает варить кашу, то вызванный демон садится на шею".

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.