Охотник И Его Горгулья

Ларичева Елена Анатольевна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Охотник И Его Горгулья (Ларичева Елена)

1. Поймать одержимого

Устав ворочаться на жесткой лежанке я перебрался на подоконник и уставился на скомканную черную бумагу лежащего внизу города - хмурого, неприветливого, опостылевшего за долгие пять дней. Когда разберут завалы, и караван двинется дальше - не ведает даже Всевеликий Тарден. А я не жрец, чтобы его выспрашивать.

В приоткрытое окно струился холодный воздух. Для простуды слишком мягкий и чистый - горный. Зато охладить мою гудящую мыслями голову в самый раз. О чем я думаю? Тьфу! Все об одном.

Деньги, деньги, деньги! В караване ловить нечего. Нанявший меня Беранель по возвращении выплатит стандартную расценку и одарит пинком под зад. Я вернусь к тому, с чего начал - поиску работы. Любой, за которую сносно платят. И кто знает, куда эти поиски могут привести и как изменят меня самого?

Ночь медленно таяла, сменяясь мутными сумерками. С озера на прибрежные кварталы наползал туман - вязкий, похожий на ядовитое варево злой колдуньи. Внизу захлопали двери, зашумели голоса. В доме напротив надрывно забрехала собака, обреченно натягивая цепь. И снова тишина, темнота. Нет, мигнул и погас огонек в соседнем доме. А мне вторую ночь не спится.

Эх, Беранель! Напали б на тебя разбойники. Я бы тебя спас. А лучше - всех скаредных купцов. И даже гордеца Ронвела, мага-охранника, который на протяжении затянувшегося путешествия всеми силами стремился унизить меня, пренебрежительно называя недоучкой и откровенно намекая Беранелю, что тот зря бросает подачки приблудной дворняжке - мне, значит. А у меня такой груз долгов за плечами! И сроки выплаты поджимают!

Я сам виноват. Сам. Не распознал ложь, доверился всецело чужому человеку, назвал другом. Теперь поздно задаваться вопросом - почему так вышло.

От топота в коридоре я вздрогнул, напрягся. А когда в дверь заколотили, нехотя сполз с подоконника и поплелся открывать. С трудом подавил зевоту, щелкнул пальцами, вызывая к жизни пару светляков, и потянул в сторону щеколду.

- Господин маг!

Трактирщик Сервено едва не смел меня с ног, вкатился в "роскошные" апартаменты (за которые содрал с Беранеля как за приличный номер)

- Господин маг!
- снова вымолвил он, не в силах отдышаться.

Льстишь, гад. Знаешь, что я всего лишь чародей.

- Господин… там…

Он шумно выдохнул. Пальцы нервно смяли подол застегнутой через пуговицу рубахи. На залысинах поблескивали капельки пота. Толстоват ты по лестнице бегать. И староват, чего уж лукавить.

- Что, домовика или подвальника усмотрел?
- я решил помочь ему, понимая - никакая мелкая нечисть пройдоху- трактирщика не испугает. Да и крупная - с трудом.

- Там раненый!
- выпалил наконец толстяк.
- Маг.

Ага, вот это серьезно. Не приведи Всевеликий служителю Ордена окочуриться в твоем трактире. Замучаешься объясняться со стражниками и орденцами. Можешь дело потерять, а то и свободу, коли не докажешь, что вины твоей и злого умысла в гибели не было.

- А Ронвел?
- я не горел желанием ввязываться в чужие неприятности.
- Он искусней.

- Нет его. В нижний город сейчас в одиночку никто не сунется. А за простым травником послать нельзя. Она не дает.

Она? Я заинтересованно изогнул бровь.

- Она!
- с чувством произнес трактирщик.
- Шипит, когти выпускает, горло перекусить грозится.

Я присвистну. Думал - только мне на женщин везет. А тут гляди ж ты - еще большее недоразумение выискалось. Пойти что ли посмотреть?

Пришлось протопать вслед за трактирщиком в общий зал, где полулежа на нескольких составленных вместе стульях, расположился раненый - неказистый мужчина, разменявший полторы сотни лет. Коричнево-зеленая шапка и куртка объявляли о принадлежности незваного гостя к Ордену Путей земных и подземных. Разрезанная до середины бедра штанина демонстрировала развороченную жуткую рану. Наскоро зачарованная, остановленная кровь свернулась и потемнела, но нога распухла. Чует мое сердце - там не кость, а сплошное крошево. Ох, ничего не обещаю!

- Целитель?
- прохрипел маг, едва удерживаясь на грани беспамятства.

- Чародей, - не стал я его обнадеживать.
- Кое-что понимаю во врачевании…

- Приступай!
- неожиданно жестко скомандовал он.
- Где Нюка?
- крикнул он в сторону кухни.

- Лечу, мой ненаглядный. Чайник вскипячу и прилечу.

От низкого грудного голоса спутницы раненого землеройки по спине против моей воли пробежали мурашки. Тьфу, дурак. Тут человек помирает, а ты о бабах думаешь!

Трактирщик опасливо покосился на дверь и попятился к лестнице.

Но я уже позабыл и о незнакомке, и о нем, а готовился - завязал волосы в хвостик, закатал широкие рукава рубашки, размял пальцы и переплел их над раной, стараясь не смотреть на кровь, уже просачивающуюся сквозь свежую корочку.

Пальцы сплетались и расплетались, собирая и связывая узелки силы, подпитывая оживающую плоть своей собственной энергией.

- А-а-а!
- заголосил маг, но опомнился, взял себя в руки.

Гордый, дурак. Кричи, легче будет. Кричи! Молчит, стиснул зубы, вцепился в столешницу, напрягся. Мне же тяжелей, когда ты так скукожился.

- Кричи!
- выдавил я из себя, вновь растворяясь в переплетении сосудов, разорванных мышц и костей, превращенных в щепки.

Он понял меня и заголосил. Заголосил так, что перебудил не только весь трактир, но и близлежащие кварталы.

Дотянуть бы! Я никогда не чувствовал себя столь измотанным. Никогда не лечил ничего сложнее ссадин и порезов. Хотя благодаря Солеву помнил, как следует действовать в подобных ситуациях.

Всевеликий, помоги не потерять себя в чужой боли и отчаянии, не заблудиться в кружеве сращиваемых волокон плоти. На виски давит. Во рту высохло. Руки сводит судорогой. Держись, Ванитар. Отступи от его страдания, выведи раненого за собой.

Маг сорвал голос, замолк, расслабился, даже следит за моими действиями с профессиональным интересом. Значит получилось?

Выныриваю из полутранса, подслеповато щурюсь, разглядывая дело рук своих. Ого, как я умею! Полупрозрачная плоть, расцвеченная дорожками вен и тенями сосудиков, обхватывает наскоро скрепленные кости. Если я все сделал верно, дня за три она приживется, еще за декаду окрепнет, позволит кости срастись, а родной плоти нарасти и вытеснить мои чары. Только старику придется все это время лежать. Иначе плоть разойдется, загниет. И ногу уже не спасти.

Полюбовавшись на свое творение, я глупо улыбнулся и безвольно растянулся на полу. Как же хорошо - не двигаться. Самому бы сейчас денек отлежаться. Но вначале поесть бы и попить…

- Чего встал, точно тебя к стене прибили? Бегом на кухню за вином и мясом!
- скомандовала кому-то невидимая мне обольстительница.
- А вы чего глазеете? Если глазеете - платите по золотому за каждые пять минут просмотра. Либо убирайтесь откуда пришли. Здесь вам не балаган!

Незнакомка, я почти в тебя влюбился. Уверен, ты заставишь любого мужчину позабыть о ветрености и подлости женщин. Склонись надо мной, обольстительница, пожалей, положи прохладную ладошку на лоб, нежно прошепчи слова благодарности…

- Бредит, - донеся до меня хрип мага, - Нюка, выручи парнишку.

Я попытался пошевелиться, отогнать навязчивые видения, всегда готовые наполнить голову при сильном перенапряжении. Не вышло. Образ придуманной красавицы закружился, размножился под плотно прикрытыми веками, все больше походя на мою потерянную Ассельну.

- Пей, что лыбишься, как Всевеликим обиженный!
- хриплый грудной голос прозвучал над самым ухом.
- Мне не нужно, чтобы ты окочурился на грязном полу этой дыры!

Я позволил себя приподнять и сделал пару глотков горячего сладкого чая. По телу растеклось приятное живительное тепло. Жив, определенно жив, хоть все кости ломит. Но забота незнакомки была приятна, и я не тропился раскрывать глаза.

- Нюка, ты определенно имеешь успех, - распознал мое притворство хитрый землеройка.
- Может, поцелуешь мальчика по законам сказки.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.