Нелюбовный роман

Субботина Мария

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Нелюбовный роман (Субботина Мария)

Нелюбовный роман

Ноябрь. Воздух свободы.

Свершилось! Я, наконец, официально развелась. И вдыхала воздух свободы полной грудью. Разошлись с мужем мы еще в январе, и долгие девять месяцев (символичное число, не правда ли?), я обкатывала это сладкое слово «свобода», повторяя его на разные лады. Но мы живем в мире, где правят формальности. Формальная несвобода имеет свойство угнетать. Меня гнуло к земле само осознание моего замужества. Присутствие в паспорте штампа с фамилией и инициалами этого человека буквально не давало радоваться жизни в полную силу!

И вот этот гнет снят. Я разведенная одинокая женщина с ребенком. И жизнь прекрасна!

Причин, по которым не сложилась эта наша «семья», так много, что даже вспоминать их скучно. Поводов расстаться было миллион, но я все цеплялась за призрачные надежды, которые толком даже сформулировать не могла. Чего-то ждала, на что-то надеялась. Ну не верилось мне, что та любовь, за которую я боролась когда-то в буквальном смысле слова со всем миром, оказалась страшной фикцией. Ужасной, и непоправимой. Ну и ладно!

Хочешь узнать человека лучше – разведись с ним. Казалось, я знала о нем все. Куда там! Развод показала такие потаенные грани, о которых я даже и не догадывалась. При разделе имущества мне досталось главное – наши друзья и ребёнок. Он счел, что этого достаточно. И решил компенсировать тот факт, что оказался в глазах широкой общественности подлецом, бросившем на произвол судьбы жену и ребенка, всем остальным имуществом. Небогатым, но ощутимым. В его числе были детская кроватка, коляска, детское же постельное белье и мои новые весенние сапоги тридцать восьмого размера. Чем эти вещи могли компенсировать его ущемленное самолюбие, или еще какие-то органы, мне не понять. Но видимо, ему этого хватило. Потому что больше мы с сыном его не видели. И не слышали тоже.

Маленькому Марку еще не исполнилось двух лет. Он ничего не помнит, и не вспомнит, наверное, никогда. Как кидался к двери на каждый шорох, с криком: «папа!». Как вздрагивал, засыпая, вечерами. Как отказывался кушать. Каким был нервным и пугливым первое время. Я тоже предпочла этого не вспоминать. Зачем? Мы это пережили.

В порыве эмоций я порезала к чертовой матери все имеющиеся семейные фотографии в клочья. Вырезала бышвего подчистую, и составила из остатков с лицами Марка, родителей, друзей, ну и моим в разных ракурсах, много забавных коллажей. Это успокаивало меня. Своего рода медитация. А единственную фотку пропустила.

Одно время у Марка была привычка листать фотоальбомы, разглядывать коллажи, и называть знакомых: мама, Майк (Марк), деда, баба, Ксита (Ксюша, крестная). За просмотром как-то он наткнулся на фото своего отца. Я напряглась в ожидании реакции, Марк напрягся тоже, пытаясь сообразить… «Дядя?», с вопросительной интонацией выдал он, наконец. «Дядя!», с облегчение ответила я, «чужой дядя, посторонний. Скажем дяде до свидания, ему пора домой!» . И выкинула фотку в мусорное ведро, под угарный детский смех. Больше к теме био-отца мы не возвращались.

Чувство социальной несправедливости захватывало меня первое время регулярно. Я все билась над ответом на вопрос: ну какого х… То есть, почему, этот товарищ живет себе припеваючи с моими сапогами и Марковой коляской, а я живу (припеваючи) с ребенком, ответственность за которого несу только я? Ну почему, а?

Ответов на этот вопрос я находила массу. И все они одинаково сводились к непечатным эпитетам в сторону бывшего. Скучно и банально. Он захотел устраниться, и он устранился. И никакая сила не могла этому воспрепятствовать. Никогда. Прошла любовь, завяли помидоры.

Конечно, мои родители разделил со мною тяготы и радости забот по воспитанию ребенка. Бесспорно, это не было пределом их мечтаний, и не такими были их планы на будущее. Но жизнь вносит свои коррективы в любые планы. Моя семья подставила мне крепкое плечо, большое крыло, кров и дом. И, что скрывать, не смотря на всю драматичность ситуации, в глубине души они были рады, что я, наконец, развелась с «этим козлом», как называла его мама в его отсутствие. Что он не маячит больше у них перед глазами, что они могут наблюдать в режиме он-лайн, как растет их единственный внук, и что единственная дочка, как истинный блудный сын (ну то есть дочь, конечно), после трехлетних скитаний на чужбине вернулась-таки в отчий дом.

Совместная жизнь с родителями, безусловно, имеет массу плюсов. Но и недостатки присутствуют. С ранних лет, а я вышла в этот самый, закончившийся полным провалом «замуж» в восемнадцать, я жила самостоятельно и по своим правилам. А вернувшись после развода в родительский дом, стала вновь вроде как ребенком, и вынуждена была снова жить по правилам взрослых, которые во многом отличались от моих, привычных. Конечно, и я, своим таким «как снег на голову» возвращением, доставила им немало неудобств. В спокойную размеренную жизнь взрослой семейной пары ворвались мы с Марком, с нашими игрушками, кашами, пижамами, мультиками, режимом дня, горшком в гостиной (в других местах Марку было скучно ходить на горшок), и прочими радостями материнства. К тому же я была молодой мамой (оооочень молодой, просто зеленой), без толкового образования, без работы, без малейших перспектив. Поэтому ко всем прочим радостям бытия добавилось еще и сказочное удовольствие нас с Марком содержать. Многовато для одного раза, что и говорить. Даже самым любящим родителям в таких обстоятельствах трудно сохранять олимпийское спокойствие, а порой и человеческое лицо.

Слегка оправившись от стресса своего закончившегося брака, и свыкшись с ролью одинокой матери с ребенком, я перепрофилировалась в одинокую работающую мать.

Работа нашла меня на удивление быстро. Еще весна толком не началась, а я уже трудилась на благо общества, и себя, конечно же. Мне это нравилось. Я была, в некотором роде, независима. Я несла ответственность, мне не приходилось рассчитывать на кого-то, и гадать, оправдает ли этот кто-то мои ожидания, не кинет ли… Я, наконец, стала взрослой. Удивительное ощущение. Не с замужества началась моя взрослая жизнь, а с развода. Вот как, оказывается, бывает!

Со временем я все больше находила преимуществ в одинокой жизни. По правде говоря, их оказалось больше, куда больше, нежели в замужней. А быть брошенной женой с ребенком – это вообще супер-выгодно. Все тебе сочувствуют. Все тебя поддерживают. У каждого найдется для тебя доброе слово, призванное подбодрить в трудной ситуации. Зная, как нелегка доля одинокой матери, все стремятся оказать помощь материальную. Не денежную, но вполне вещественную. Друзья и родня завалили ребенка подарками, каждый считал своим долгом хоть чем-то порадовать бедного малыша. Малыш был в восторге – игрушки и книжки вскоре стало просто негде складывать.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.