Путь Гладиатора. Калин

Табб Эдвин Чарльз

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Путь Гладиатора. Калин (Табб Эдвин)

Путь Гладиатора

Посвящается Линде

Глава 1

За тридцать часов солнце пробежало весь свой путь по небосклону, опаляя немилосердной жарой пустыню, а теперь настала ночь, и температура быстро скатилась до отметки, когда вода превращается в лед. И за следующие часы господства тьмы — Дюмарест это точно знал — она упадет еще ниже. Игрушка была планетой контрастов.

Он подошел к костру, искоса наблюдая за Легрейном, подбрасывавшим в огонь колючие ветки кустарника и белые гладкие кости. Их со всех сторон окружали скалы, закрывавшие костер от взора случайных путников и помогавшие хоть немного сохранить тепло. Порывы ветра над головой приносили вместе с холодом тяжелый запах морских водорослей и океана вкупе с угнетающим ревом бившихся о берег волн.

– Плохая ночь, — сказал Легрейн. — Но для проигравших все ночи одинаково плохие.

Он осторожно подложил кусок кости в пламя. Как и на Дюмаресте, на нем была длинная, доходившая до колен туника с рукавами ярко–красного цвета. Золотом блестели металлический шлем и нагрудник. Он был опоясан ремнем, на котором висела сумка, а также ножны с мечом. Еще поутру у него были и щит с копьем, однако этого оружия он лишился во время боя. Шлем и нагрудник покрывали вмятины, а туника зияла дырами. Кровь из небольшой раны на щеке уже успела засохнуть. В неровном свете костра Легрейн со своим длинным носом напоминал взъерошенного орла.

– Тепло и отдых, — ворчал он. — Ночь, проведенная на арене, если ты лишен и того и другого, может прикончить тебя не хуже меча и копья. — Легрейн порылся в сумке и достал кусок мяса. Потом наколол его на кончик меча и подержал над огнем. — Предлагаю сделку, — осторожно проговорил он. — Я даю тебе кусок своего мяса, а ты поделишься своей водой. У тебя ведь есть вода?

Дюмарест встряхнул фляжку. Раздалось бульканье.

– Отлично. По рукам?

– По рукам, — ответил Дюмарест. — Но как быть с Саченом?

– Этим мальчишкой? — Легрейн пожал плечами. — Эрл, дружище, ты должен смириться с обстоятельствами. Парню лучше умереть. Теперь мы уже ничем ему не поможем, нести его дальше бесполезно. Нажать на сонную артерию — и он обретет вечный покой. И это будет для него лучшим исходом.

Дюмарест промолчал, глядя туда, где их товарищ лежал в расщелине между скал. На нем тоже были изорванная туника и золотистый шлем, вот только нагрудник где–то потерялся. Сачен громко дышал, его била дрожь; черная как смоль кожа сверкала бисеринками пота.

– Воды, — простонал раненый. — Воды.

Дюмарест встал, подошел к соратнику, дотронулся до лба. Кожа горела прямо как огонь. Он осторожно приподнял тунику и осмотрел окровавленные лохмотья, служившие пареньку набедренной повязкой. Тонкий пластик туники никак не мог спасти от холода.

– Воды, — снова пробормотал раненый. — Пожалуйста, дайте мне воды.

– Нет, — бросил Легрейн.

– Заткнись, — отрезал Дюмарест. Он откупорил флягу и, придерживая голову Сачена, направил тому в рот тонкую струйку. — Не торопись, — подсказал он, когда раненый попытался схватить флягу. — Тебе нельзя сейчас пить слишком много — будет еще хуже. — Он убрал флягу. — Как ты теперь себя чувствуешь, Джек?

– Ужасно. — Глаза мальчика на мгновение прояснились. — Я умираю, Эрл?

– Состояние твое критическое, — ответил Дюмарест, — но пока ты еще держишься. Держись и дальше, парень. Нельзя сдаваться, только в этом твой шанс. — Он нашел руку мальчика, сжал ее и держал, пока глаза раненого не засияли лихорадочным блеском.

– Мамочка, — тихо бредил больной, — я замерз, помоги мне, согрей…

– Удар копья в живот, — вздохнул Легрейн, когда Дюмарест вернулся на свое место возле костра. — Без антибиотиков или медицинской помощи он наверняка умрет. Боль, лихорадка, бред, а затем — смерть. — Он перевернул свой кусок мяса и, наклонившись, жадно втянул в ноздри запах жареного. — Ему следовало лучшим образом использовать щит, — поморщился он. — Щит и ноги. Сражаться в стойке, как он выбрал, было просто глупо. У него не было и шанса.

– Он старался, как мог, — сказал Дюмарест.

Легрейн пожал плечами:

– Но видимо, этого было недостаточно. А что до тебя, то ты–то прекрасный боец. Я не раз видел тебя в схватке.

– Я сражаюсь, чтобы остаться в живых, — спокойно произнес Дюмарест. — Но у нас с тобой имеется одно преимущество перед этим мальчиком: у него под туникой нет ничего, кроме кожи.

– Тогда как мы с тобой носим металлическую кольчугу под пластиковым слоем куртки, — кивнул Легрейн. — Да, Эрл, я заметил это, заметил также, как ты изо всех сил старался защитить Сачена. Неужели вы так близки?

– Мы вместе странствовали, — резко ответил Дюмарест.

– Низшим классом? — Легрейн вернул свое внимание к куску мяса. — Наверняка низшим классом, — задумчиво проговорил он. — Ты, опытный космический скиталец, и он, новичок, — возможно, это было его первое путешествие. Не самое лучшее завершение недолгой жизни, Эрл, — серьезным тоном заключил он. — Но такое случается, мой друг. Случается.

«Вот именно, — мысленно угрюмо согласился Дюмарест. — Такое случается, даже слишком часто».

Такое случается с юными искателями приключений, мечтающими облететь всю Галактику. Жаждущими посетить миллион миров и побывать в стольких же приключениях. И за достаточно низкую цену — если вы согласны лететь замороженным в анабиозе, после принятия наркотических веществ, на девяносто процентов пребывая в объятиях смерти. И при этом допускаете возможность смертельного исхода, который ожидает пятнадцать путешественников из ста.

«И первое же путешествие, — подумал Дюмарест, — стало для Сачена последним. И жизнь его закончится не на корабле, а на какой–то ненормальной планете, где людям приходится сражаться друг с другом ради развлечения сильных мира сего. Сражаться, и умирать, и гнить на песке или где–нибудь под кустом на поле боя».

Дюмарест встал и всмотрелся в темноту, прищурившись из–за сильного ветра, дувшего прямо в глаза.

«Сколько еще костров горит сейчас здесь, в пустыне? — размышлял он. — Победители улетели, теперь они отмечают свою победу, наслаждаясь ее плодами. А проигравшие? Тем, кто выжил, придется продолжить битву — с темнотой и холодом, ранами, усталостью, ненасытными хищниками, рыскающими в песках. И если они не выйдут победителями в этой схватке, то на следующий день от них останутся лишь доспехи и кости».

Мясо оказалось жестким, сухим и безвкусным, однако оно было горячим и прибавило сил. Дюмарест старательно пережевал свою долю, потом передал Легрейну флягу с водой, с каждой минутой ощущая, как исчезает усталость, накопленная за день. Но долгожданный отдых принес новые проблемы. Хотя его кольчуга и предотвращала получение ран, но не защищала от ушибов. И теперь все тело от ног до головы ныло от боли.

– Зачем? — задумчиво спросил он. — Зачем была нужна эта бессмыслица?

– Битва? — Легрейн проглотил очередной кусок мяса и сделал глоток воды. — Вообще–то ты, мой друг, должен бы знать. Ведь на тебе красно–золотая форма и ты дрался с армией зелено–серебряных.

– От безысходности, — с горечью признался Дюмарест. Он посмотрел в сторону, где на камнях лежал что–то бормотавший в лихорадке Сачен. — Мы приземлились вчера в сумерках. Местная стража дождалась, пока мы не покинули посадочное поле. Выбор был предельно прост: ты либо показываешь, что у тебя хватает денег для оплаты двойного билета на перелет высшим классом, либо тебя доставляют в суд, осуждают и приговаривают к одному году принудительных работ за бродяжничество. Или же ты соглашаешься принять участие в однодневном сражении. Один день, — добавил он, — один день вместо года! Так какой здесь был выбор?

– Для этого мальчишки он означал жизнь или смерть, — заметил Легрейн. — Но я понимаю твою точку зрения. Один день службы, а потом деньги и свобода от мира Игрушки. Привлекательное предложение, особенно для путешествующих низшим классом. — Он вонзил зубы в последний кусок мяса. — Тебе не повезло, дружище. Ты прибыл не в то время.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.