Параллель

Ронберг Тони

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Параллель (Ронберг Тони)

ТОНИ РОНБЕРГ

ПАРАЛЛЕЛЬ

-1-

С февраля тянулось межсезонье – нудное, грязное. Снег то падал, то таял. В конце марта было все еще холодно, казалось, что дороги сплошь покрыты не наледью, а слизью. То и дело с карнизов с грохотом отваливались сосульки, угрожая смертью случайным прохожим и увольнением нерадивым дворникам.

Городской транспорт вис в пробках, между рядами автомобилей шмыгали нищие и рекламщики. Алексей оставил машину у конечной станции и спустился в метро. Он отвык от общественного транспорта, и тяжелый, спертый запах подземки неприятно поразил его. Воображение уже подкидывало страшные картины внезапной катастрофы – вдруг теракт, рушатся колонны, мужика, стоящего впереди, взрывом разрывает на куски, сам Алексей с оторванной ногой пытается доползти до выхода – выход завален, снаружи началась атомная война – метро затопило, Алексей с оторванной ногой барахтается среди утопленников. Наконец, поезд подали на посадку. Он вошел в вагон, взялся за поручень, уперся взглядом в рекламу лазерного лечения геморроя. Затхлый запах вошел следом со станции и теперь настойчиво напоминал о Рите.

Рита душила его последние три месяца. Душила своим хохотом, своими ужимками, своими оргазмами. А до этого – пока изображала неприступную крепость – манила, и Алексей чувствовал себя влипшим в паутину ее очарования. Отец Риты уже давно был готов к их свадьбе и делал намеки прямо в офисе. Алексею сначала льстило расположение шефа, потом стало сковывать, словно он взял ипотечный кредит под залог своей свободы. Он не знал, как реагировать, и  смотрел прямо перед собой тупым взглядом. Ну, обязан Юрию Ивановичу, обязан, но не жениться же… Нет-нет, жениться не обязан.

В выставочной компании Алексей работал уже седьмой год – тут занял первую руководящую должность, тут купил отдельную квартиру и фольксваген-пассат, тут стал вице-президентом. До него Юрий Иванович рулил один, но тогда и работы было меньше.

Дни неслись быстро – от выставок до выставок, от показов коллекций прет-а-порте до презентаций новых энергосберегающих технологий, от форумов станкостроителей до конкурсов йоркширских терьеров. Виды сменялись стремительно, как за окном скоростного поезда. Время летело незаметно. Сначала и связи летели в таком же темпе – деловые, рабочие, интимные. Потом Юрий Иванович столкнул его с Ритой, и Алексей затормозил – постеснялся, а точнее, побоялся пронестись мимо, завис. Так и возникла принудительная зависимость, которая стала душить. Даже если Риты не было рядом, она присутствовала незримо: сидела рядом в авто и шумно вздыхала, засыпала рядом с Алексеем в его постели и упиралась в его живот согнутым коленом, смотрела из витрин на улице, бродила между выставочных стендов, комментировала чужие реплики, улыбалась глазами Юрия Ивановича. Алексей все время чувствовал себя под прессом, и даже не вздрагивал – не было сил трепыхаться.

Тем приятнее было оставить машину, насквозь пропитанную ее сладкими духами, и бежать вприпрыжку по гололеду. Вечером Алексей снова попал в подземку – час пик ударил в нос Ритой, стало нестерпимо душно. Алексей стоял над девушкой и читал ее электронную книгу вверх ногами. «…Пятипалое мое осязание обретало вожделенный мир, сомкнутый меж этих ошеломительных прикасаемостей; запястье ни с того ни с сего ползло по сухим горячим комочкам обработанной под мандариновым комлем земли…», – текли строчки, теряясь в его сознании без малейшего отклика или понимания. «Я так же доверчиво вошел в страну, где пришельцев сладко целуют, ласкают, заморочивают и почему-то при этом всхлипывают, прилепляясь к этим пришельцам, – в страну мандариновых завязей и сухой горячей земли, в страну двоих, по влажным отмелям которой странник Улисс направляет строгие свои стопы к слабеющей в спутанных зарослях волос Калипсо. Это была свободная любовь. Все мои прежние достижения, поспешные, хватательные, жадные и жалкие, были недолюбовью по сравнению с тем, что происходило в стране мандаринового солнца».

Девушка взглянула несколько раз – Алексей не отвел глаз, но и не улыбнулся. В этот момент он не мог бы сказать, хороша она или нет, слишком молода или уже не слишком, есть ли у нее кольцо на пальце или какого цвета у нее глаза. Она была лишь экраном, по которому ползли непонятные строчки: «Сумрак этот все больше остранял и выключал из пространства страну, куда я уже неоднократно вступал, всякий раз слыша тихий смех, тихие всхлипывания, тихие слова…» Алексей смотрел сквозь нее, даже не силясь понять смысл прочитанных строк или ее ироничного взгляда.

            Потом произошло – ожидаемое и неожиданное – она выключила электронную книгу, сунула ее в сумку и поднялась, едва не толкнув Алексея плечом в подбородок.

– Или вы не дочитали? – спросила с той же насмешкой, с которой смотрела раньше, и он опомнился.

– А какая станция?

– Конечная.

– Так мне тоже выходить.

– Еще бы!

            Действительно, все пассажиры уже столпились у дверей, ожидая остановки поезда.

– Я редко на метро, – оправдался Алексей.

            Почему-то не думал, что она просто выйдет и направится к эскалатору. Догнал ее.

– Куда вы теперь? Домой?

– Домой, – кивнула она.

– Давайте подвезу вас. Или кофе выпьем.

– Все-таки не дочитали? – она усмехнулась.

– Нет. Я не читал. Просто смотрел. То есть читал, но ничего не понял.

            Вдруг охватило странное ощущение, будто мир распахнулся, и можно сказать все и обо всем – тебя услышат в этом распахнутом мире и поймут правильно, несмотря на кажущуюся недобрую иронию. В подтверждение его догадки девушка ответила просто:

– Подвезите. На кофе нет времени, мне еще работать.

            Алексей подвел ее к машине, распахнул дверцу. Только теперь обратил внимание, что одета она в длинный черный плащ и голубой берет. И глаза тоже голубые, но не прозрачные, а настороженные, слегка растерянные.

– Красивая у вас машина, – сказала она.

– Недавно купил.

            Она назвала адрес, немного в стороне от дома Алексея, но в том же направлении.

– Знакомиться будем? – спросила его по дороге.

– Да. Алексей.

– Рита.

– Что?

– Маргарита, – сказала она. – А что?

– Мою девушку так зовут.

– Понятно. А меня зачем провожаете?

– Мне кажется, вам можно сказать обо всем. Вообще говорить с вами обо всем, быть откровенным. Люди сейчас нигде, ни с кем не могут быть откровенными – всегда чревато. Разве что в Интернете, но это анонимная, обезличенная откровенность, не глаза в глаза. А мне хочется быть откровенным и взамен получать откровенность – не так общаться как с доктором, адвокатом или психологом, а на равных.

– Чтобы оба были одинаково уязвимы? – спросила Рита.

– Да. Чтобы без кожи. Но не садистки – не ради наслаждения, а ради правды, чтобы быть настоящими, не притворяться ни в чем, чувствовать себя собой. Вы так смогли бы?

– Не знаю. Мне раньше не доводилось. Можно… попробовать. Но только в том случае, если между нами не будет секса или каких-то других отношений, кроме нашей откровенности. Ведь мы узнаем друг друга очень хорошо – настолько хорошо, что не покажемся друг другу привлекательными. И мы не должны заботиться о впечатлении, которое производим. Мы должны быть честными, и все.

            Алексей задумался.

– Этого я не учел. То есть изначально вы предполагаете во мне… нечто непривлекательное, если не монстра.

– Вполне возможно.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.