За гранью

Артамонова Елена Вадимовна

Серия: Страшные истории [5]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
За гранью (Артамонова Елена)

Боль и ужас… Последний глоток воздуха… А потом осознание того, что все кончено, оборвано, сломано навсегда и обжигающая, словно кипящая смола, обида. И слезы, которые должны были хлынуть из глаз, и крик, который должен был вырваться из горла… Да только не было больше глаз, чтобы плакать, не было горла, чтобы кричать. Мертвое тело застыло неподвижно - кусок мяса, медленно терявший тепло - последнее напоминание о вероломно оборванной жизни. И шнурок казенных ботинок, намертво впившийся в шею… Вот и все. Боль исчезла. Остались только обида и слезы, которые невозможно было пролить.

Игор знал, что его убили. Удивляло лишь то, что вопреки привычным представлениям, он, точнее - его душа, не разглядывала покинутое тело с высоты, готовясь окончательно улететь в какую-нибудь заоблачную даль. На самом деле он ничего не видел и не слышал, но в то же время осознавал действительность отчетливо и ясно, возможно, даже четче, чем при жизни. Это необычное чувство, новое, ни с чем несравнимое восприятие окружающего мира, настолько потрясло Игора, что на время даже затмило обиду и горькое ощущение от чудовищной несправедливости, случившейся с ним.

Игор хотел жить. Он прошел через пытки, девять лет одиночки, терпеливо перенося все выпавшие на его долю муки, выстоял, вопреки всему найдя в себе силы жить ради святой цели - возвращения домой. Он не сомневался, что выдержит и новые испытания, лишь бы однажды вернуться к жене и сынишке. А сегодня на рассвете его убили, растоптали не только жизнь, но и надежду.

Теперь все было в прошлом. Его задушили во сне. Вскоре убийцы вернулись в камеру, делая вид, будто во время утреннего обхода обнаружили повесившегося на прутьях решетки заключенного. Самоубийцу. Жалкого самоубийцу, не справившегося со своим жребием и позорно бежавшего в смерть. Возвращение убийц, их поведение должно было привести в ярость, но Игор не испытывал злости, только невыразимую обиду и страстное, до безумия, до исступления желание вернуться, продолжать жить, не уходить из этого мира.

А потом, наблюдая за возней в камере, он отчетливо понял, что свободен, и никакая сила больше не удержит его здесь, в клетке, из которой так хотелось вырваться последние девять лет. Он без сожаления оставил свое тело, не желая наблюдать за тем, как грубые руки возятся с его мертвой плотью. Это больше не имело значения - Игор торопился домой.

Усилие мысли мгновенно переместило за много километров от тюремной камеры, где он встретил смерть. Один только миг, и Игор ощутил ауру дома, накрывшую теплой волной покоя и уюта. Здесь было хорошо. Не имевший глаз Игор видел все до мельчайших подробностей, неведомым способом превращая исходящую от людей и вещей энергию в зримые образы. Удивительное открытие - только после смерти он узнал, что жизнь наполняла все вокруг - дома, траву, камни мостовой, фонари вдоль улицы. Вещи впитывали людские чувства и сами становились живыми, потому он мог ощущать - нет, Игор поправил себя - видеть их.

В доме царил покой - страшная весть еще не достигла родного очага, не разрушила сладкий утренний сон. Игор с нежностью посмотрел на сынишку - мальчик спал на спине, его мягкие волосенки разметались по подушке. К этим кудряшкам так хотелось прикоснуться, нежно-нежно провести по ним ладонью. Игор так и сделал, почувствовав, что улыбается сам, и увидел, как на губах мальчика появилась улыбка. Оказывается, души могли соприкасаться, наслаждаясь неизъяснимым словами, подлинным счастьем. Игор был счастлив… Но всего несколько мгновений - мир, в котором он сейчас находился, был миром грез, фантазий и пустоты. На самом деле ему никогда не суждено будет прижать к себе сына, погладить по непослушным кудряшкам. В реальности Игор умер, и понимание этого повергало в панику. Сейчас все исчезнет, превратиться в ничто, ведь это только отсрочка, агония души, лишившейся тела. Душа умирает чуть медленнее, чем плоть, и у Игора остались часы, а может быть, мгновения жизни, в которые он ничего не сумеет изменить.

Он загубил свою жизнь, обрек на муки себя и близких, ничего не успел, не увидел, не узнал, но все-таки жил, а значит, для него оставалась надежда. Игор верил, что вернувшись домой, наверстает упущенное, по-настоящему проживет остаток отпущенных лет, сделает все, что не успел сделать. А теперь он был мертв.

- Ида!

Игор метнулся к спавшей женщине, но порыв отчаянья разбудил ее, и она открыла глаза. Во взгляде была тревога. Дурное предчувствие сжало сердце.

- Ида, меня убили! Убили! Слышишь, Ида? Я люблю тебя, я с тобой сейчас. Рядом! Но я мертвый, меня больше нет!

Она не слышала. Игор чувствовал непроницаемую твердость оболочки, окружившей сознание любимой женщины. Она проснулась, и разум сделал ее глухой и слепой. Ида могла услышать его только во сне, странном подобии смерти, освобождающем душу. А сейчас до нее невозможно было докричаться.

- Ида, мне плохо! Помоги мне! Мне страшно, не оставляй меня одного…

Тщетно. Женщина сидела на кровати, глядя в одну точку. Она пыталась осознать, что происходит, но смутные образы, превратившись в сухой песок, тонкими струйками утекали между пальцами. Иде было страшно. А потом зазвонил телефон…

Сознание не угасало. Это и радовало и пугало одновременно. Религиозные сказки были для Игора пустым звуком, но теперь он пытался вспомнить, все, что когда-либо слышал о загробном мире. Считалось, будто душе положено несколько дней бродить по Земле, а потом… Что случалось потом, Игору предстояло узнать очень скоро. Даже перешагнув грань между жизнью и смертью, он по-прежнему не верил во всякую чепуху типа райских кущ и адского пекла. Похоже, впереди его ждало угасание, уголек души еще тлел, но жар таял, и дальше не было ничего. "Может, и к лучшему, - подумал Игор.
- Только бы успеть рассказать Иде, что меня убили. Я не самоубийца. Я не предал ее. Я хотел жить до конца. До последнего мгновения. Я и сейчас хочу жить. Когда же она, наконец, уснет? Мне надо столько сказать…"

- Ида, Ида, они убили меня. Я боролся, как мог, но их было двое, они оказались сильнее, шнурок сразу захлестнул горло, не позволяя дышать. Прости, что я позволил себя убить. Пожалуйста, прости. И не верь тому, кто говорит, что это самоубийство. Не верь. Никогда не верь. Пожалуйста, не верь.

Кажется, Ида не понимала его. И хотя душа спящей женщины была открыта, беседы не получалось. Сознание Иды мешало даже во сне, превращая их встречу сумбурное сновидение.

- Ты не мог себя убить. Я знаю, что тебя убили, но ничего нельзя доказать, сила на их стороне. Нельзя, нельзя… Любимый, почему ты оставил меня?

Оба твердили об одном и том же, пытаясь докричаться и разделить свою боль, но для Иды это был только мучительный и в то же время сладкий сон.

- Я здесь, я рядом, я пришел к тебе, потому что люблю и хочу быть с тобой. Меня убили, но я люблю тебя, и любовь намного важнее.

- Я люблю тебя, Игор. Не уходи, будь со мной. Я не верю в твою смерть. Я сплю и вижу сон, всего лишь сон…

- Это не самоубийство, нет! Слышишь?

Она не слышала. Она была напугана и ее душа кричала от боли. Она любила его. И тогда Игор подошел ближе, обнял нежно-нежно. Приблизил ее лицо к своему, посмотрел в глаза, губы коснулись губ, и долгий поцелуй соединил души воедино. В этот миг Ида почувствовала - это не сон, Игор действительно пришел к ней.

- Прощай, Ида, я буду любить тебя и сына, пока существует моя душа. Прощай, любимая, я должен уйти. Я люблю тебя. Береги нашего сына.

День похорон запомнился лавиной эмоций, обрушившихся на Игора. Его безвременная гибель потрясла многих, и люди - близкие и незнакомые, щедро дарили ему свою любовь. Впрочем, были и холодные иголки ненависти, впивавшиеся в душу, но эта боль тоже делала его сильнее.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.