«Восточный экспресс» в Вечность для Р. Б., Г. К. Ч. и Дж. Б. Ш.

Брэдбери Рэй Дуглас

Серия: Кошкина пижама [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
«Восточный экспресс» в Вечность для Р. Б., Г. К. Ч. и Дж. Б. Ш. (Брэдбери Рэй)

[1]

– Чарли! Куда ты? – окликнули его проходящие мимо члены космического экипажа.

Чарльз Уиллис не ответил.

По вакуумной трубе он направился вниз, сквозь приветливое гудение в недрах корабля. Он падал вниз, размышляя: «Вот он, великий час».

– Чак! Куда ты направляешься? – окликнул кто-то.

На встречу с тем, кто мертв и в то же время жив, холоден, но тепло приветлив, вечно недосягаем, но каким-то образом всегда оказывается рядом.

– Идиот! Дурак! – эхом отозвалось вслед.

Он улыбнулся.

Затем он увидел Клайва, своего лучшего друга, который плыл ему навстречу. Он отвел глаза, но Клайв пропел ему по радионаушнику, напоминающему морскую раковину:

– Нам надо поговорить!

– Позже! – крикнул Уиллис.

– Я знаю, куда ты идешь. Дуралей!

И Клайв пронесся мимо него вверх, а Уиллис, с дрожью в руках, мягко продолжил свое падение вниз.

Ботинки его коснулись поверхности. В тот же миг он вновь пережил ощущение наслаждения.

Он двинулся мимо скрытых механизмов ракеты. «Боже, – думал он, – безумцы. Мы в глубоком космосе, сто дней, как оставили Землю, и в этот самый момент большинство членов экипажа лихорадочно накручивают диски своих афродизиакальных аниматронов, которые ласкают и убаюкивают их в тесных раковинах грейферных кроватей. А я, что я делаю? – думал он. – А вот что».

Уиллис подошел и заглянул в тесную складскую каморку.

Там в вечной полутьме сидел старик.

– Сэр, – произнес Уиллис и смолк в ожидании.

– Шоу, – прошептал тот, – мистер Джордж Бернард Шоу.

Глаза старика широко распахнулись, словно его только что осенила мысль.

Обхватив свои костлявые коленки, он издал резкий хохочущий вскрик.

– Ей-богу, принимаю ее целиком и полностью!

– Принимаете что, мистер Шоу?

Мистер Шоу бросил на Чарльза Уиллиса искрометный взгляд своих голубых глаз.

– Вселенную! Она думает, следовательно, я существую! Поэтому не лучше ли мне принять ее? Садись.

Уиллис сел в затененной части комнаты, сжимая руками колени, испытывая внутри уютное блаженство оттого, что он снова находится здесь.

– Мой юный Уиллис, должен ли я прочесть твои мысли и поведать тебе о том, к каким выводам ты пришел со времени нашего последнего разговора?

– Вы умеете читать мысли, мистер Шоу?

– Слава Господу, нет. Было бы, наверное, ужасно, если б я был не только иероглифической табличкой, роботом Джорджа Бернарда Шоу, но умел еще и сканировать ваши мозговые шишки и озвучивать ваши сны. Это было бы невыносимо.

– Но вы уже читаете мысли, мистер Шоу.

Touch'e! [2] Ладно, итак. – Старик поскреб тонкими пальцами свою рыжеватую бородку и легонько ткнул Уиллиса под ребро. – Как вышло, что ты единственный на борту этого корабля, кто навещает меня?

– Видите ли, сэр…

На щеках молодого человека расцвел непрошеный яркий румянец.

– Да, да, понимаю, – произнес Шоу. – Все пчелки-самцы, доверху заполнившие этот космический улей, сидят каждый в своей сотовой ячейке со своими сиропными, надувными, сладкоголосыми и шустроглазыми куклами, со своими распрекрасными женщинами-марионетками.

– И по большей части тупыми.

– М-да. Но так было не всегда. Во время моего прошлого путешествия капитан пожелал сыграть со мной в «скрэббл», используя только имена персонажей, понятий и идей из моих пьес. Итак, странный юноша, почему же ты околачиваешься здесь, в компании этого отвратительного старого эго? У тебя нет потребности проводить время в приятном и спокойном обществе там, наверху?

– Нам еще долго лететь, мистер Шоу, два года в один конец, за орбиту Плутона, потом обратно. У меня полно времени для общества наверху. А для вашего общества времени никогда не бывает достаточно. У меня фантазии козла, но задатки святого.

– Хорошо сказано! – Старик легко вскочил на ноги и зашагал по комнате, тыча бородой то в сторону альфы Центавра, то в сторону туманности Ориона. – Так что у нас сегодня в меню, Уиллис? Стоит ли мне для затравки прочесть тебе из святого Иоанна? Или…

– Чак?..

Уиллис резко вскинул голову. Радиоракушка шептала ему на ухо:

– Уиллис! Это Клайв. Опоздаешь к обеду. Я знаю, где ты. Спускаюсь. Чак…

Уиллис ударил себя по уху. Голос прервался.

– Быстрее, мистер Шоу! Вы можете… ну, в общем… бегать?

– Может ли Икар упасть, поднявшись к солнцу? Драпай! А я буду задавать тебе темп на этих ходульных ногах!

Они побежали.

Вместо воздушной трубы они стали подниматься наверх по винтовой лестнице и, оглянувшись на вершине платформы, увидели, как тень Клайва как раз метнулась в ту могилу, где Шоу умер только для того, чтобы снова пробудиться.

– Уиллис! – донесся крик Клайва.

– К черту его, – произнес Уиллис.

Шоу просиял улыбкой.

– Черт? Отлично с ним знаком. Идем. Я провожу тебя!

И, с хохотом вскочив в трубу невесомости, они стали падать вверх.

Это было место звезд.

То есть это было единственное место на всем корабле, куда при желании можно было прийти и по-настоящему взглянуть на Вселенную и на миллиарды и миллиарды звезд, которые потоком лились навстречу, и этот поток никогда не иссякал, словно взбесившиеся молочные реки, выливающиеся из божественных молочных бидонов. Восхитительные страшилки или, с другой стороны, если хотите, следы божественного недомогания Господа Иеговы, погрузившегося в сон, до тошноты уставшего от своего Творения и порождающего динозавровы миры, вращающиеся вокруг сатанинских солнц.

– Все это в голове, – заметил мистер Шоу, скосив глаза на своего юного спутника.

– Мистер Шоу! Так вы умеете читать мысли?

– Чепуха. Я просто читаю лица. Твое лицо – незамутненное стекло. Стоило мне взглянуть на него, и я увидел страдания Иова, Моисея и Неопалимую Купину. Подойди. Давай заглянем в Бездну и посмотрим, к чему пришел Господь за те десять миллиардов лет с тех пор, как Он вошел в противоречие с Самим Собой и породил Бесконечность.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.