Спелый дождь

Сопин Михаил

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Михаил СОПИН

СПЕЛЫЙ ДОЖДЬ

Поэтическая биография

Вологда

2011

УДК 821.161.1Р(470.12)(092)

ББК 83.3(2=Рус)6-8Сопин

С64

Издание осуществлено при поддержке

Департамента культуры и охраны объектов

культурного наследия Вологодской области

Благодарю за помощь в издании этой книги творческие

и общественные организации Вологодской области,

а также первого заместителя Губернатора Вологодской области

И.А. Позднякова, Департамент культуры и охраны объектов

культурного наследия Вологодской области,

журналистов А.А. Колосова и А.К. Сальникова, М.А. Браславского,

заслуженную артистку России Е.Н. Распутько.

Татьяна Сопина

Сопин, М. Н.

С64 Спелый дождь: поэтическая биография / Михаил Сопин; сост.,

авт. коммент. Т. П. Сопина. – Вологда, 2011.– 272с.: ил.

ISBN 978-5-905437-10-6

Всю свою жизнь поэт Михаил Сопин говорил от имени детей военного по-

коления - тех, кого сначала калечила война, а потом добивала государствен-

ная система. Кто «не дополз, упал, не додышал», кто не должен был выжить...

Основой настоящего издания послужила книга Михаила и Татьяны Сопиных

«Пока живешь, душа, люби!». – Humanity for Chernobyl, 2006.

УДК 821.161.1Р(470.12)(092)

ББК 83.3(2=Рус)6-8Сопин

© Сопина Т. П., 2011

ISBN 978-5-905437-10-6

Колосов А. А., фото на обложке, 2011

ВЫЗОВ СУДЬБЕ

О поэте рассказывает Татьяна Сопина

ВСТУПЛЕНИЕ

В 1967 году я была при-

нята младшим литератур-

ным сотрудником идеоло-

гического отдела газеты

«Молодая гвардия» Перм-

ского обкома ВЛКСМ. В

это же время я переписы-

валась

с

заключённым

одного из северных перм-

ских лагерей. Иногда он

присылал стихи. Тематика

обычная для заключённых,

но какая выразительность!

Я загинул до срока

Клеверинкой у ржи.

Чёрный во поле колос,

Меня удержи...

Весной 1968 года наш редактор ушел в отпуск, заместителем назначи-

ли сотрудника, к которому я могла обратиться с просьбой. Я попросила

дать мне неделю «без содержания», чтобы выбраться на Cевер и увидеть

автора необычных стихов, на что временный начальник ответил:

- Зачем без содержания? Я тебе подпишу командировку.

- Но это - лагерь. Маловероятно, что будет материал для газеты.

- И не надо. Этот материал у тебя «не получится». Может же что-то у

журналиста не получиться!

Так я выехала по командировке на поселение Глубинное Чердынского

района, что имело многозначительные последствия.

Роковым оказалось слово «командировка». Дело в том, что как только на-

чалась зона, с меня не спускали глаз, приставляли охрану, рассказывая,

какие ужасы могут приключиться: изнасилуют, убьют и прочее. Когда я,

наконец, добралась до Глубинного, поселили в гостевой административной

комнате, а автора стихов Михаила Сопина привели под конвоем.

Охранник ходил за нами по пятам до вечера. Но он был обыкновенным

призывником. Михаил отозвал его в сторону, тихо побеседовал. Может

быть, солдату даже стало стыдно... И он оставил нас в покое.

Когда мы остались вдвоем, Миша сказал:

- Они боялись выпустить тебя из поля зрения не потому, что опасно. И

конвой здесь не положен - это же не лагерь, а поселение. Они не за тебя, а

ТЕБЯ боятся как представителя прессы. Вдруг увидишь то, что НЕ НАДО

ИМ... Тут у нас много чего можно увидеть и узнать. Тебе надо приезжать

просто как «женщина к мужчине», и тогда всем будет все равно.

Впоследствии я так и делала. Когда у Михаила закончился срок, мы

поженились.

Рассказывать о нравах тех мест можно много, но сегодня речь о стихах.

3

ЖЁЛТЫЕ ТЕТРАДИ

Первые тетради со стихами не сохрани-

лись: зная, что отберут перед отправкой на

этап, автор их сжигал. На поселении пи-

сать не запрещалось, но тетради могли быть

украдены, погибнуть при пьяной казармен-

ной драке...

Когда мы познакомились, Михаилу было

37 лет. Писал он в общих тетрадях в клеточ-

ку, и первое, что попросил:

- Увези отсюда мои тетради.

Впоследствии пересылал их по почте.

Я начала разбираться и поняла, насколько это трудно. Бисерный по-

черк в каждую строку, карандашный текст на пожелтевших страницах

местами полустерся. Величайшая экономия бумаги - на одной странице

по два столбика. Только в одном месте я нашла несколько страниц днев-

никовых записей в прозе, но тут же всё обрывалось. Было очевидно, что

автору этот стиль самовыражения не близок.

По структуре стихи казались похожими: длинное «разгонное» начало,

и вдруг (обычно концовка) - поражающее. Как будто автор долго проби-

рался через дебри, чтобы уяснить для самого себя какой-то очень важный

смысл... Со временем я поняла: чтобы выяснить, стоящее ли это стихо-

творение, надо сразу заглянуть в конец. Но иногда хотелось задержаться

на строчках и посередине:

Я хотел бы забыться

От всего и от всех,

Я хотел бы забиться

В березняк, словно снег...

На моих глазах он очень быстро рос профессионально. Что для меня

несомненно - лагерные тетради заслуживают отдельного издания. И та-

кая попытка была предпринята в Перми. Михаил был ещё в заключении,

когда я сделала выписки удачных стихов и строчек - получился вырази-

тельный сборник с неповторимым лицом.

В свёрнутом виде здесь были почти все основные мотивы последующе-

го творчества Сопина («А около - тенью саженной былое, как пёс на цепи»,

«Тысячелетья стих мой на колени ни перед кем не встанет, словно раб...»).

Прорывается и такое: «...На душу всей страны России мой путь упрёком

горьким упадет». Но это именно лишь УПРЁК, до обвинительной позиции

еще далеко. В эти и несколько последующих лет ему будет ближе рубцов-

ское: «Россия, Русь! Храни себя, храни...», присягание Родине в верности,

объяснение ей в любви.

В сохранившихся тетрадях подъём приходится на конец 1968 года. Это

был какой-то взрыв творческих удач, стихи текут на едином дыхании,

ярко, на высокой нравственной и эмоциональной волне. Знаю читателей,

которые этот цикл по искренности и напряжённости считают лучшим в

творчестве Михаила Сопина. Так ставить вопрос - что лучше?
- навер-

ное, нельзя. Поэт был в поиске всю жизнь, и в каждый творческий период

были свои удачи. А понять его можно только прожив - мысленно - вместе

с ним его жизнь.

4

Конечно, о публикациях мы и не мечтали, но знакомый физик сделал

ксерокопии, и они ходили по рукам.

Остановимся только на одном стихотворении - «Не сказывай, не сказы-

вай...» Поражает звукопись, музыкальность (внутренняя рифма почти по

всей строке), чёткий ритмический рисунок. Аллитерация: ст, ск, внутри

стихотворения словно что-то постоянно стучит - и только в конце понима-

ешь, что это «дом колотит ставнями». Напомним, что у автора за плечами

всего десять классов заочной лагерной школы.

Читаем:

Не сказывай, не сказывай...

...Печаль ЮГоЮ Газовой ГлаЗА ЗАпеленала...,

Про[стая ли], про[стая ли]

Твоя кручина разве,

Когда слезинки [стаяли]...

Весь свет поСТЫЛ и [СТАЛ не мил] -

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.