Любить того, кто рядом

Гиффин Эмили

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Любить того, кто рядом (Гиффин Эмили)

Глава 1

Это случилось ровно на сотый день после нашей с Энди свадьбы. Даже время — половина четвертого — совпадало с бракосочетанием буквально до минуты. Почему я это заметила? Нет, я вовсе не похожа на одержимую собственным счастьем молодую жену, которая запоминает все, даже самые тривиальные, обстоятельства своей новой жизни (в расчете поведать о них внукам, что ли?). Просто у меня легкая форма синдрома навязчивых состояний, при котором хочешь-не хочешь, а замечаешь всякие мелочи. Как правило, я все считаю — например, сколько шагов от моего дома до ближайшей станции метро: триста сорок один шаг в удобных туфлях плюс двенадцать — если на каблуках. Или сколько раз в каждой серии телесериала «Холостяк» звучит дурацкое словосочетание «поразительное совпадение» (не меньше дюжины). Или со сколькими мужчинами к своим тридцати трем годам я целовалась — с девятью счастливчиками. Или вот как теперь — сколько дней я была замужней дамой, когда лицом к лицу столкнулась на углу Одиннадцатой улицы и Бродвея в дождливый январский день с ним.

Человек со стороны, скажем, таксист на перекрестке, увидел бы это так: вот-вот зеленый сменится красным, запоздавшие пешеходы отчаянно бросаются вперед. Два человека с одинаковыми черными зонтами при попытке обойти друг друга встречаются взглядами и обмениваются дружескими, несколько натянутыми приветствиями. Ничего особенного, обычная городская сценка.

Но это только со стороны. А на самом деле… Внутри у меня все сжалось и задрожало, и я не помню, как добралась до спасительной обочины и, сама не своя, вбежала в полупустое кафе возле Юнион-сквер. «Словно привидение увидела». Сколько раз я слышала эту фразу, но, как выяснилось, не представляла, что она может отражать реальные ощущения. Я сложила зонт и расстегнула пальто. Сердце все еще громко билось. Официантка вытирала стол быстрыми привычными движениями, а я размышляла, почему так разволновалась. Теперь наша встреча перестала казаться такой уж неожиданной: в ней не было судьбоносной предопределенности, зато было тихое упорство, с каким незаконченные дела возвращаются к нам, хотим мы того или нет.

Я довольно долго стояла возле таблички «Пожалуйста, подождите, вас пригласят». Наконец официантка меня заметила и сказала:

— Ой, извините, я вас не сразу увидела. Табличку забыли убрать после ленча, как только схлынула толпа. Проходите, выбирайте место.

У нее на лице было удивительное сочувствие. Ясновидящая она, что ли? Я даже испытала мгновенное желание все ей выложить, но лишь уселась на виниловый красный диванчик в дальней секции кафе и поклялась себе, что никому об этом рассказывать не буду. Если поделюсь своими чувствами с подругой, а не с мужем, то получится нехорошо по отношению к мужу. Если расскажу своей старшей циничной сестре Сюзанне, то на меня выльется водопад язвительных замечаний по поводу замужества и моногамии. Если напишу об этом в дневнике, значит, придам этому событию большее значение, чем оно того заслуживает. Нет, именно этого я и не собираюсь делать! А уж Энди рассказывать и вовсе никуда не годится — глупо, вредно и неконструктивно. Конечно, умолчать о правде — все равно, что соврать…

Маленькое пятнышко на безоблачном горизонте нашего брака. Но в данной ситуации, решила я, это лучшее, что можно сделать.

— Что вам принести? — спросила официантка. Энни, если верить нагрудному значку. У нее были рыжие волосы и такая симпатичная россыпь веснушек, что я подумала: «Завтра будет солнечно».

Я хотела только кофе, но, как бывшая официантка, знала, насколько неприятно, если клиент ничего не заказывает, даже в затишье между ленчем и ужином. Поэтому попросила кофе и маковый бейгл со сливочным сыром.

— Это мы мигом, — кивнула Энни.

Я с улыбкой поблагодарила ее, и она отправилась выполнять заказ. А я закрыла глаза и подумала, как все-таки люблю Энди. Я все в нем люблю. Даже то, отчего большинство женщин приходят в ярость. Меня умиляет, например, как он неизбежно путает имена всех на свете: моего бывшего босса Фрэнка он упорно зовет Фредом. Или как он перевирает слова даже самых избитых шлягеров — к примеру, «Билли Джин» Майкла Джексона. Когда он дает доллар одному и тому же бродяге — каждый божий день! — я только ухмыляюсь (этот самый нищий, наверное, вовсе не нищий, а какой-нибудь жулик, на «рейнджровере» ездит). Я люблю Энди за его уверенность и чуткость. Я люблю его за солнечный характер, который исключительно подходит к его солнечной внешности, — он у меня голубоглазый блондин, этакий «соседский парень». Мне страшно повезло с мужчиной, который, несмотря на то, что мы женаты уже шесть лет, рисует кособокие сердечки на запотевших стеклах ванной и взволнованно вскакивает мне навстречу, когда я возвращаюсь из дамской комнаты. Я не сомневаюсь, что Энди любит меня. И это самая веская причина — нисколько не стыжусь в этом признаться! — почему я отвечаю ему взаимностью и почему мы вместе.

— Вам бейгл подрумянить? — спрашивает Энни из-за прилавка.

— Да, конечно, — отвечаю я, хотя мне в общем-то все равно.

Внезапно вспомнилось, как Энди сделал мне предложение. Он нарочно уронил бумажник, чтобы иметь возможность преклонить колени — таким заученным движением, сразу видно: долго репетировал! Помню, как пила шампанское, а обручальное кольцо на пальце отражало огоньки свечей. Я думала: «Вот оно. Вот оно, это мгновение, о котором мечтает каждая девушка, не исключая меня».

Энни принесла кофе, и я обхватила пальцами горячую тяжелую кружку. С удовольствием сделав первый глоток, унеслась мыслями в ту пору, когда мы были обручены, — о, волшебный год вечеринок и захватывающих свадебных планов! Все эти подробные обсуждения смокингов и флердоранжа, вальса новобрачных и свадебного торта в белой глазури. И кульминация — тот волнующий день. Я вспоминала клятвы перед алтарем с непритворными слезами на глазах и первый танец под мелодию песни «Этот прекрасный мир». И как все нас поздравляли и произносили в нашу честь прекрасные тосты, которые казались бы банальными, если бы не были чистой правдой в нашем случае: «идеально подходят друг другу… истинная любовь… самой судьбой…»

На следующее утро мы полетели на Гавайи. Всю дорогу в первом классе держались за руки и не переставая смеялись всяким мелочам, которые так и не смогли испортить наш самый торжественный день. «Чего от нас все время хотел видео оператор? Мы же его просили не мельтешить! А помнишь, как дождь припустил, как раз когда все вышли из церкви? А твой брат Джеймс набрался, как никогда в жизни!» А как мы гуляли на закате, как обедали при свечах…

Особенно ярко в памяти запечатлелся день, проведенный на восхитительном пляже в форме полумесяца, маленьком и совершенно пустом. Этот пляж под названием Лумахаи — самое потрясающее место, которое я когда-либо видела: белоснежный песок, мягкий как шелк, а над бирюзовой водой — величественные лавовые скалы. Я глаз не могла оторвать от всей этой красоты. Энди вдруг положил на расстеленное пляжное полотенце толстенный том Стивена Амброза (что-то о войне или о политике), взял меня за руки и поцеловал. Я никогда не забуду этого мгновения. Шум волн, морской бриз на моей коже, запах лимонов, смешанный с кокосовым ароматом лосьона для загара. После долгого поцелуя я сказала Энди, что никогда не была так счастлива, и при этом нисколько не кривила душой.

Но самое лучшее все-таки началось потом — после свадьбы, после медового месяца. Мы уже распаковали «полезные» свадебные подарки и разместили их в нашей крохотной квартирке на Мюррей-Хилл, а «бесполезные» отправили в камеру хранения. Самым лучшим, как ни странно, оказались семейные будни, довольно далекие от романтики и прозаичные, как рабочие понедельники. Хорошо было утром пить вместе кофе и разговаривать о пустяках, а потом убегать на работу. Хорошо было каждые пару часов видеть имя мужа в своем электронном почтовом ящике. Хорошо было вечерами выбирать на ужин блюдо с доставкой на дом и торжественно обещать друг другу, что когда-нибудь мы обновим, наконец, кухонную плиту. Наш союз креп с каждым поцелуем, каждый раз, когда мы разминали друг другу уставшие ноги и неспешно раздевались в темноте. Я тщательно собирала все эти подробности, запоминала самые мелкие детали, из которых состояли первые сто дней нашего счастья.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.