Александр Блок в воспоминаниях современников. Том 1

Коллектив авторов

Серия: Серия литературных мемуаров [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

СЕРИЯ

ЛИТЕРАТУРНЫХ

МЕМУАРОВ

П о д о б щ е й р е д а к ц и е й

В . Э . В А Ц У Р О

Н. К. Г Е Я

С. А. М А К А Ш И Н А

А. С. М Я С Н И К О В А

В . Н . О Р Л О В А

МОСКВА

«ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА»

1980

А Л Е К С А Н Д Р

Б Л О К

В ВОСПОМИНАНИЯХ

СОВРЕМЕННИКОВ

В ДВУХ ТОМАХ

ТОМ

ПЕРВЫЙ

МОСКВА

«ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА»

1980

8P1

Б70

Вступительная статья, составление,

подготовка текста и комментарии

ВЛ. ОРЛОВА

Оформление художника

В. МАКСИНА

Состав, статья, комментарии,

Б

50-80 4702010200

издательство «Художественная

литература», 1980 г.

БЛОК ВО ВСЕЙ ЦЕЛЬНОСТИ, ОРГАНИЧ­

НОСТИ СВОЕГО ВНУТРЕННЕГО ПУТИ, СА­

МОЙ СВОЕЙ ЛИЧНОСТЬЮ, СВОИМ ОТНОШЕ­

НИЕМ К ДЕЛУ ПИСАТЕЛЯ И КО ВСЯКОМУ

ДЕЛУ, ОТНОШЕНИЕМ К ЛЮДЯМ, ВПЛОТЬ

ДО ОБРАЩЕНИЯ С НИМИ, САМОЙ МАНЕРОЙ

ДЕРЖАТЬСЯ, САМОЙ ВНЕШНОСТЬЮ СВО­

ЕЙ — ВСЕМ ЭТИМ ВМЕСТЕ ПОУЧИТЕ­

ЛЕН...

Юрий Верховский

АЛЕКСАНДР БЛОК В ПАМЯТИ СОВРЕМЕННИКОВ

1. ПОЧВА И СУДЬБА

Решительно ни у кого из русских писателей начала

XX века не было таких прочных жизненно-биографических корней

в глубинных пластах национальной культуры, как у Блока.

Даже родиться ему довелось в доме, принадлежащем Петер­

бургскому университету, где самые стены как бы излучают свет

русского просвещения. А приняла его на руки прабабка, в мо­

лодости тесно связанная со многими из близких друзей Пушки­

на. И оба эти в общем-то случайные обстоятельства в отноше­

нии Блока приобретают значение поистине символическое.

С младенчества дышал он атмосферой живого культурного

предания. Окружение его родных — Бекетовых и К а р е л и н ы х , —

это Баратынские, Тютчевы, Аксаковы, Коваленские, Рачинские,

Соловьевы — наследственная, можно сказать «столбовая», интел­

лигенция России.

Гоголь, Аполлон Григорьев, Некрасов, Григорович, Турге­

нев, Полонский были в семье Бекетовых, воспитавшей Блока,

не только почитаемыми писателями, но и добрыми знакомыми.

Всю жизнь у Блока в кабинете стоял старинный диван, на

котором сиживали Достоевский и Щедрин.

В семье царил культ науки, литературы и искусства, господ¬

ствовали высокие представления об их ценностях, идеалах и

традициях. Здесь все не покладая рук трудились во славу и на

благо русской культуры, русского просвещения.

Дед — крупнейший ученый, «отец русской ботаники», актив­

нейший общественный деятель, гуманист и либерал, профессор

и ректор Петербургского университета. Бабка — неутомимая,

широко известная переводчица, женщина обширного и ориги­

нального ума. Старшая тетка в свое время обратила на себя

внимание как одаренный поэт и прозаик. Младшая — постоянно

что-то писала, компилировала, переводила.

7

Кровную связь свою с воспитавшей его средой Блок всегда,

с юношеских лет, ощущал с особенной остротою. А в зрелые

годы нашел в ней прочную опору для своих духовных, идей­

ных, литературных исканий: «Чем более пробуждается во мне

сознание себя как части... родного целого, как «гражданина своей

родины», тем громче говорит во мне кровь» 1.

На какое-то время «голос крови» был заглушен иными идей­

но-художественными воздействиями. Но это продолжалось не­

долго.

Давно уже стало очевидным, что творчество Блока не укла­

дывается в рамки русского символизма как художественного ми­

ровоззрения и литературной школы, что к вершинам своего

творчества он пришел не в силу своей причастности к символиз­

му, но вопреки ей.

И при всем том нет у нас оснований полностью элимини­

ровать Блока от русского символизма, поскольку как поэт он сло­

жился в лоне этого течения, дышал его воздухом, был связан

с ним на протяжении достаточно длительного отрезка своего ли­

тературного пути.

Суть дела в природе этой связи, в тех противоречиях, кото­

рые в ней обнаружились.

В Блоке были заложены как громадная сила отталкивания

от того мира, в котором ему суждено было начинать, так и му­

чительное ощущение своей зависимости от него. В этом состоя­

ла диалектика связи Блока с символизмом, — она изнутри взры­

вала пленившую молодого поэта метафизику.

Лидеры и теоретики русского символизма (за исключением

разве одного В. Брюсова) меньше всего склонны были рассмат­

ривать его только как литературную школу и даже шире того —

как художественное направление. Нет, они видели в символизме

путь к «творчеству жизни», жадно стремились обрести в нем

некую целостность, полное слияние жизни, религии и искусства,

и тем самым — гармоническое разрешение реальных противоре­

чий действительности, которые они ощущали хотя и в мистифи­

цированной форме, но по-своему остро.

«Собственно символизм никогда не был школой искусства, —

утверждал Андрей Б е л ы й , — а был он тенденцией к новому ми­

роощущению, преломляющему по-своему и искусство... А новые

формы искусства рассматривали мы не как смену одних только

форм, а как отчетливый знак изменения внутреннего восприятия

1 А л е к с а н д р Б л о к . Собр. соч. в 8-ми томах. М.—Л., 1960—

1963. Том 8, с. 274. В дальнейшем ссылки на это издание даны в

тексте (римская цифра обозначает том, арабская — страницу).

8

мира» 1. Андрей Белый собирался даже написать целую книгу

о символизме как особом типе сознания и новом этапе культу¬

ры, обозначивших «духовную революцию в мире», и хотел

назвать эту книгу: «Символизм как жест жизни».

Такая широта подхода к искусству оказалась приманчивой

для юного Блока. И прошло не мало времени, прежде чем,

умудренный опытом не придуманной, а действительной жизни,

он очень верно и глубоко вскрыл всю иллюзорность подобных

стремлений, поставив над ними точный исторический знак:

мысль, разбуженная от химерического сна «сильными толчками

извне», уже не могла удовлетвориться «слиянием всего воедино»,

что казалось возможным и даже легким «в истинном мистиче­

ском сумраке годов, предшествовавших первой революции, а

также — в неистинном мистическом похмелье, которое наступило

вслед за нею» (III, 296).

Мощное движение русской жизни в начале XX века захва­

тило и Блока. Бурный ветер времени, идущее со всех сторон

брожение, явные симптомы кризиса и разлома старой культуры,

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.