Две

Костюкович Татьяна

Жанр: Современная проза  Проза    2013 год   Автор: Костюкович Татьяна   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Две (Костюкович Татьяна)

Таня Костюкович

Две

Обед в Сегама

Мы разговорились, пока нам несли первое блюдо. Собралось много новых и не знакомых между собой людей, а он подошёл ко мне, так как по глазам, наверное, понял, что у него есть история, которую я хочу услышать. Родился на Кубе, теперь живёт в Испании, уже восемнадцать лет. Он поэт. По молодости много путешествовал по Латинской Америке — эта история случилась с ним в Мексике.

В посёлке, где он остановился во время путешествия, ему рассказали о древнем  местном божестве, тотем которому стоит на одной из гор неподалёку. Божество, как и полагается, исполняет желания. Всё, что требовалось, это подняться на гору к тотему в полночь, обойти каменную статую по кругу двенадцать раз, думая о своём желании. Всё просто, как в детской сказке: очередная история для наивных туристов. Даже пошло как-то не интересно. Но ведь он поэт, помните? Ему непременно надо было попробовать.

Ровно в полночь он сделал двенадцать кругов вокруг того истукана. Загадал… «И сбылось?» — спросила я. Утвердительно качает головой, глаза горят! «А можешь сказать, что ты загадал?» — «Чтобы снег пошёл». — «Подожди, а когда это было?» — «В мае. Снег пошёл на следующий день. До этого его не было несколько лет и после того дня тоже». — «Почему ты загадал снег, а не что-нибудь другое?» — «Мне ничего не надо было, я хотел увидеть снег».

Принесли первое, и он вернулся за столик к жене и своим друзьям. Через полминуты вернулся и прочитал мне на ухо какое-то стихотворение. «Это Рубен Дарио?» — мне так показалось. «Это я», — улыбнулся он.

Нам приготовили традиционное мармитако[1] с макрелью (был как раз сезон), на столах стояло вино и бутылки с сидром, готовые взлететь вверх на расстояние вытянутой руки, чтобы напиток, выгибаясь дугой, наполнил стакан в другой руке, специально опущенной вниз: от этого сидр пенился и шипел, как яблочная газировка. Потом принесли огромные стеклянные миски с мясом и грибами. На десерт подавали мороженое и слоёные крендели в шоколаде. Многие пили пачаран[2] и орухо[3].

«Ты мне не напишешь что-нибудь?» — все снова разбрелись для разговоров. «Что, например?» — берёт мною протянутую салфетку и ручку. — «Своё?» — «Да, пожалуйста! Если можно. Может, то, что ты прочитал мне». — «Хорошо».

Потом написал ещё одно. Салфетка большая такая.

Вечером мой друг, который собирал сливы, стоя на террасе бара на втором этаже, смеялся, когда я рассказала историю про снег. «Детка, ты веришь всему, что тебе рассказывают?» — «Да». А ещё сказал: «Это надо же было ехать на обед в Сегаму[4], чтобы встретить там кубинского поэта!».

[1] Мармитако — баскское и кантабрийское рыбное блюдо, приготовляемое из тунца, картофеля, репчатого лука, сладкого перца (паприки) и помидоров.

[2] Пачар'aн(исп. Pachar'an, баск. Patxaran) — алкогольный напиток, традиционный для ряда областей севера Испании. Представляет собой спиртовую настойку ягод тёрна с различными ароматическими добавками. Содержание алкоголя обычно 20—30 %. Подаётся, как правило, в качестве дижестива.

[3] Ор'yхо(исп. Orujo, астур. Oruxu) — алкогольный напиток, традиционный для областей северо-запада Испании. Представляет собой продукт перегонки сброженных остатков винограда после их отжимки в процессе изготовления вина. Содержание алкоголя варьируется от 30 до 60 %.

[4] Сегама(исп. Cegama, баск. Zegama) — муниципалитет в Испании, входит в провинцию Гипускоа в составе автономного сообщества Страна Басков. Муниципалитет находится в составе района Гойерри.

От начала и до конца

Маленький нос, маленькие раковинки ушей, смешные чёрные кудряшки, мужские ботинки и жемчужное ожерелье на шее, прямо торчащей в открытом вороте цветной рубашки, браслеты на руках. У неё в ушах были разнополые серёжки-гвоздики.

Первый раз она влюбилась в двенадцать, поцеловалась — в тринадцать, по-настоящему напилась — в четырнадцать. В пятнадцать начала курить, в шестнадцать встретила друга на всю жизнь. В семнадцать снова влюбилась, крайне сильно, совершенно безответно, потому что тайно, на целых пять лет.

Жила одна. Когда хотела, ложилась спать, ела, что хотела, когда не хотела ночевать дома — шла к друзьям. Иногда готовила, иногда намеренно голодала. Бывало, пошлёт всех к чертям и останется со своими книгами вокруг не застеленного матраса, или заползёт под белую простыню, свернётся внутри неё, как птенец в скорлупке, и спит под бормотание какого-нибудь фильма-лауреата. Потом вдруг могла подскочить, раскидать всё вокруг, схватить краски, мелки, карандаши и рисовать, рыдая навзрыд от пришедшего вдохновения. Чаще всего оно приходило с набором инструментов для пыток. Заливало ей в горло жидкий металл — а она рисовала ночное крымское небо и чёрное Чёрное море. Затягивало сильнее гарроту[1] — а на листе у неё появлялись горные пейзажи далёкой  страны.

Честно говоря, готовить, пить и влюбляться — это всё, что она умела делать. Наверное, поэтому и работала поваром в одной тихой, просторной и светлой бутербродной, где можно было просто и вкусно пообедать овощным кремовым супом и свежим сэндвичем любого размера, состава и стоимости.

А теперь о нём. Он играл музыку. Играл на нескольких музыкальных инструментах, лучше всего на гитаре, с нею же писал свои тёмно-синие усталые песни. Лицо немного грубое, все черты крупные, по-настоящему мужские. С таким лицом можно было бы прослыть суровым малым, да вот только глаза выдавали его добродушие и простоту. Девушки легко и быстро в него влюблялись, ребята уважали, и на работе к нему прислушивались и ценили. Вообще-то, он — тренер по плаванию.

Дождь умывал поздние цветы на клумбах, возвращая им запылившиеся в период отпусков краски. В Англии очень здорово придумали называть эту пору «индийским летом». Ветви деревьев, тем временем, постепенно немели: листья на них наливались кровью, желтели и отсыхали. Сахарный диабет, гангрена. Может, корешковый синдром. У деревьев это лечится — им повезло.

Сразу же после концерта большая шумная компания переместилась за столики на веранде. Со временем собираться было всё сложнее. Редко удавалось всем вместе одновременно вот так выбираться в город на концерты: тяжело вырваться из липкой паутины рабочего графика. Всем, кроме него, потому как он только и делал, что гулял вечерами напролёт, ведь работал только до обеда.

Это их первое знакомство, и их даже не представили друг другу — имена всплыли сами собой в потоке общения: «Лида, я ТАК рада, что ты сегодня выходная!! У-хуууууу!», «Слушай, Мить, а за сколько ты гитару свою брал?»

За составленными вместе столами они сидели ровно по диагонали друг от друга, отгороженные столбиками пивных бокалов, башенками бутылок кетчупа, островами пиццы, белыми айсбергами в мороженицах, дымящимися вулканами чашек кофе. Их взгляды легко брали все эти препятствия и встречались то на его, то на её половине плоского мира-стола.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.